бывшие

Настя всегда мечтала, что у них с Максом будет как минимум двое детей. Но сразу после института она устроилась на работу в рекламную фирму, потом, вместе с подругой, задумала открыть свое дело. Декретный отпуск был совсем некстати, надо было ковать железо, пока горячо. Пока есть энтузиазм, связи, идеи, пока все получается. Но теперь пришло время остановиться. Вернее, притормозить. Агентство вполне может функционировать и без ее активного участия. Она немного отдохнет, наберется сил, а потом... потом у них с Максом появится малыш! От этой мысли у нее на глазах выступили слезы. Парковка возле архитектурного бюро Макса была сплошь забита машинами, ей пришлось остановиться почти в квартале от него. Но такая мелочь не могла испортить ее радужного настроения. Шагая по тротуару, она мурлыкала что-то себе под нос и весело размахивала пакетами с подарками. Настя прошла мимо главного входа, кабинет Макса был на первом этаже, и она решила постучать в его окно. Вот он удивится, когда увидит ее! Она подошла к окну, одна створка которого была приоткрыта, и заглянула. Через мгновение она отпрянула и ухватилась за стену. Перед ее глазами все кружилось, ей казалось, что она сейчас потеряет сознание. Ей было трудно дышать, грудь сдавило невыносимой тяжестью. Она не могла, не хотела верить тому, что видела. Это было сценой из кошмарного сна, от которого хотелось как можно скорее проснуться. Макс сидел в своем кресле, развернувшись к двери. А у него на коленях по-хозяйски расположилась практически голая девица. На ней был лишь полупрозрачный бюстгальтер и короткая юбочка. Девица страстно извивалась, а на лице Макса застыла очень странная, совершенно чужая улыбка. Несколько минут, показавшихся ей вечностью, Настя стояла, прислонившись к стене. Потом неуверенным шагом, пошатываясь, направилась обратно. Ее мир рухнул. Она не сразу завела машину. Долго сидела, уставившись в одну точку, чувствуя, как по щекам текут слезы, а сердце сжимается и скручивается от боли. В голове вертелась только одна фраза: - Как он мог? Настя не ожидала предательства от своего мужа, она никогда его не ревновала и не сомневалась в его верности. Потому что была уверена: он любит только ее. Макс не был бабником и ловеласом, хотя женщины не обходили его своим вниманием. Высокий, широкоплечий, с теплыми карими глазами и открытой улыбкой, он не мог не нравится. Но для него это было не важно. В его жизни была лишь одна женщина, и он не стеснялся об этом говорить. Что же случилось? Зачем ему эта вульгарная девица? Как он мог все испортить, тем более сейчас, когда она спешила к нему, хотела сказать... теперь она никогда этого не скажет.  Оказавшись дома, Настя заметила, что держит в руке пакеты с подарками. Она не помнила, как брала их из машины. С внезапно накатившей яростью, она швырнула подарки на пол. Часы звякнули, щенок выпал из пакета. - Как он мог так со мной поступить? снова пронеслось в ее голове. Боль уступила место злости. Она ненавидела своего мужа, жалела, что просто ушла. Если бы сейчас он оказался здесь, она бы сказала ему очень много... Но сначала размазала бы ту отвратительную улыбку по его физиономии, залепив звонкую пощечину. Настя схватила вазу, стоявшую на полке, и с размаху запустила ее в стену. Ваза разлетелась взрывом осколков. Так же, как ее жизнь. Потом она опрокинула сосуд с разноцветными стеклянными шариками, сбросила на пол свечи, разбила пару фужеров с сердечками, подаренных на свадьбу, высыпала на пол и растоптала обожаемые Максом апельсины, чувствуя, что это приносит хоть и небольшое, но облегчение. Как жаль, что Макса сейчас здесь нет! Она бы с огромным удовольствием разбила что-нибудь об его голову. Ей хотелось сделать ему больно, очень больно. Так же, как он сделал ей. И тут она вспомнила: кошка! Картина, за которой он гонялся несколько месяцев и которую, в итоге, купил на интернет-аукционе. Он ее обожал. Она висела в их спальне, на самом почетном месте, и Макс часто застывал перед ней в восторге. Настя ринулась в спальню и остановилась перед картиной. Черная кошка сидела на подоконнике, на фоне разноцветных крыш, и смотрела на звездное небо, отливающее разными оттенками сиреневого и фиолетового. Настя взяла в руку фарфоровую статуэтку и уже размахнулась, как вдруг вся ее ярость исчезла. Она поставила на место статуэтку балерины, подарок Макса, взглянула еще раз на картину, и вышла из спальни. На полу в гостиной, посреди осколков и обломков, лежал кудрявый щенок с заплаткой на ухе. Настя подняла его, прижала к груди, и разрыдалась. Макс припарковался у ресторанчика на набережной, оглядел стоянку, увидел, что машины жены нигде нет, и вошел вовнутрь. Официант проводил его к столику, заказанному Настей. Она выбрала свой любимый: в углу, возле окна. Он пил воду, смотрел в окно на реку, где над гладкой поверхностью кружили крикливые чайки и вспоминал свой прошлый день рождения. В прошлом году ему исполнилось тридцать лет. По всему выходило, что он должен закатить грандиозный праздник. Так считали его друзья, коллеги, мама, и даже Настя была с этим согласна. А он ненавидел подобные мероприятия. И оказался совершенно прав. Это было ужасно. Занудные тосты, скучные подарки, толпа народу, половину из которых он вообще не хотел видеть. В конце, как водится, все напились. Дизайнер и конструктор из его архитектурного бюро оттаскали друг друга за галстуки. Жена его школьного друга застала своего благоверного в пикантной ситуации с двоюродной сестрой Макса и час рыдала, запершись в туалете.  Мамины подруги пытками принудили ди-джея поставить ВИА «Веселые ребята» и лихо отплясывали, вращая локтями и коленями. Кто-то уснул в салате, кто-то упал со стула... В общем, все сошлись во мнении, что юбилей удался. Мнения самого юбиляра никто не спрашивал. Когда все закончилось, Макс выдохнул и поклялся самому себе и жене, что сорокалетие праздновать не будет. И пятидесятилетие тоже. Так же, как и все промежуточные даты. Следующий подобное мероприятие он готов пережить только в момент выхода на пенсию.   ?: Вы готовы сделать заказ? обратился к Максу официант. Он очнулся и посмотрел на часы. Настя опаздывает почти на сорок минут. Это на нее совершенно не похоже. Тем более в его день рождения. Может, что-то случилось? Макса охватило волнение. Он позвонил, после нескольких длинных гудков раздались короткие, как будто она бросила трубку. Он попробовал еще раз. То же самое. Что происходит? Тревога, зародившаяся в дальнем уголке души, разрасталась. Макс набрал номер секретарши рекламного агентства Насти.  ?: Анастасия Кирилловна уехала еще в два часа сообщила та. ?: Она должна была вернуться в пять, но позвонила и сказала, что у нее дела и сегодня она больше не появится.   Странно. Куда она подевалась? Макс колебался: подождать или поехать домой? Она не может так опоздать и не позвонить. Значит, что-то случилось. Может быть, как раз то, чего он так боялся все последние несколько дней.