бывшие

П: Горыныч, пошли пожрем Пашка умоляюще смотрел на него. М: Сначала душ. П: Я обед проспал. М: И что? Прямо сию минуту умрешь от истощения? Я тоже, между прочим, не обедал. П: Тем более! Пошли! М: сказал же – душ. Потом еда. Как раз ужин начнется. Со шведским столом, как ты любишь. Там и набьешь себе брюхо. Пашка громко сглотнул. П: Я до ужина не доживу! М: Ну, тогда иди один. П: Одному скучно. Я и так весь день тебя не видел. М: Соскучился, родной? Макс расплылся в улыбке. П: Ну, пошли, потрешь мне спинку. М: Да иди ты! П: Лучше ты иди. Поешь. А то ты уже на меня голодными глазами смотришь. Я опасаюсь каннибализма. Пашка все же увязался за Максом. По дороге в корпус он болтал без умолку, видимо, устал от долгого молчания. Но в номер к Максу не зашел, и очень скоро стало ясно, почему.  Посреди кровати, раскинув свои уродливые надувные ноги, лежала медсестричка Фани. Макс схватил куклу, метнулся на балкон и перебросил ее через перегородку. Через пару секунд раздался стук в дверь. Недоумевая, кто бы это мог быть, Макс открыл. На пороге стояла Фани. Конечно, не сама. Ее придерживал Пашка, вытянув руку из-за своей двери. Макс захлопнул дверь. Он стянул футболку, открыл шкаф, потом обернулся... и едва не вскрикнул. Фани сидела в кресле. Шторка позади нее подозрительно топорщилась. Макс подошел и увидел Пашкины волосатые ноги. Он резко отдернул штору и схватил друга за горло. М: Мне сегодня весь день хотелось кого-нибудь придушить произнес он зловещим шепотом. М: Ты очень вовремя под руку подвернулся. П: Горыныч, пусти заверещал Пашка. П: Я больше не буду. М: В твоих же интересах, чтобы это было правдой. Макс развернулся и ушел в душ. Когда он вернулся, Фани все еще сидела в кресле, в соседнем восседал Пашка. М: Что-то я не понял, почему вы двое все еще здесь? П: Я никуда не уйду пропищал Пашка тоненьким голоском, прикрыв рот ладонью. П: Возьми меня! Тебе со мной будет очень хорошо. М: Палыч, я вижу вы с Фани на пару хотите упасть с балкона. Могу устроить. Легко. П: Да ладно произнес Пашка нормальным голосом. П: Ты что, шуток не понимаешь? М: Что-то твои шутки очень однообразны. П: А, может, это не шутки? Может, я беспокоюсь о душевном и физическом здоровье друга? М: Палыч, ты что несешь вообще? П: Вот скажи мне, когда у тебя в последний раз был секс? М: Не твое песье дело. П: То-то и оно. Девушек он, понимаешь, отшивает направо и налево. А воздержание, между прочим, очень вредно для психики. Может кукушку напрочь снести. М: По себе судишь? П: Нет, я, правда, не понимаю, чего ты теряешься. М: Слушай, вали отсюда, а? П: Чего? Макс подошел к Пашке, схватил его за шкирку и поволок к двери. Пашка упирался, цеплялся за мебель, но Макс был сильнее. Выдворив друга, он выбросил вслед за ним медсестричку Фани. Нет, ну а что он лезет со своими дурацкими разговорами? Настя убрала волосы наверх и закрепила шпильками, потом сделала низкий хвост, оставив одну прядь у лица, потом распустила... Надо бы попробовать какую-нибудь новую прическу. Может, сходить в парикмахерскую? Она слышала, здесь неплохой мастер. Телефонный звонок застал ее за рисованием стрелок на глазах. Правая получилась идеальной, а вот левая никак не хотела быть ее зеркальным отражением. Настя с колотящимся сердце взяла телефон в руки. Номер незнакомый. Неужели Руслан? Он не записал ее телефон, намекнув, что ему совсем не трудно его выяснить. ?: Настя, добрый вечер услышала она в трубке знакомый низкий голос. Р: К сожалению, обстоятельства вынуждают меня срочно уехать. Я уже на пути в аэропорт. Дела, и весьма неотложные. Н: Удачной поездки произнесла Настя. Она очень старалась, чтобы ее голос звучал весело и беззаботно. Р: А вам – приятного отдыха. Вполне возможно, что меня не будет около двух недель. Но я все же с вами не прощаюсь. Н: Через две недели я буду дома. Р: Я знаю. Н: Что ж, было приятно с вами познакомиться. До свидания. Р: До свидания. Но не прощайте. Настя сбросила туфли и упала на кровать. Какая же она идиотка! Отобрала у Оксаны платье, придумала новый макияж, вертелась перед зеркалом битых полчаса, предвкушая ужин с новым знакомым. Не будет никакого ужина! Он нашел причину, чтобы отвязаться от нее. Поначалу Настя решила пропустить ужин. Не было настроения толкаться среди людей, хотелось побыть одной. Но потом она передумала. Не будет она убиваться из-за этого «султана»! Она уже повела себя, как дурочка, надо на этом остановиться. Она на отдыхе, ей весело, жизнь прекрасна. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, Настя выпорхнула из номера. Лифт остановился на третьем этаже, двери открылись, и перед ней предстал… Сафрон! Откуда он тут взялся? В его руках был внушительный альбом, по всей видимости, с фантиками. А на физиономии застыло ошеломленно-счастливое выражение. С: Настя! радостно воскликнул он. С: Я только что приобрел фантик, о котором мечтал два года! Н: Я вас от всей души поздравляю! Как мало некоторым нужно для счастья! Им можно только позавидовать. С: Представляете, здесь, в вашем отеле, живет известный в узких кругах коллекционер. У него много дублей. И он продал мне дореволюционную «Красную шапочку». Это такая редкость! Н: Как интересно! С: Хотите, покажу? Н: Конечно, хочу! Они вышли из лифта, сели на диванчик в холле и Сафрон аккуратно и осторожно поместил альбом на журнальный столик. Когда он его открывал, его руки едва заметно дрожали. Вот человек разволновался-то! И все из-за какого-то фантика.