license to love

      Лиса встала рано, солнце едва показалось над горизонтом, отбрасывая мягкий золотистый свет на её временную комнату. Впервые за несколько месяцев она почувствовала, что действительно хорошо выспалась. Ритмичный звук её собственного дыхания и лёгкий шелест листьев снаружи, создавали умиротворяющий фон.       Она догадывалась, что Дженни за свою карьеру хорошо обустроилась, ведь это виднелось по её уютной квартире.       Немножко полежав, Лалиса встала и вышла за пределы своей комнаты, в ту же секунду отмечая необычную тишину, пронизывающую воздух. Тишина была тревожной, но странно успокаивающей. Дженни за время её прибытия подчеркивала важность спокойствия, но это был уровень тишины, которого сама Лиса никогда раньше не испытывала. Казалось, что сам дом затаил дыхание, боясь гнева Джейн.       Вопреки здравому смыслу, любопытство потянуло девушку в коридор. Она помнила строгие указания старшей — не бродить без разрешения, но соблазн исследования был слишком заманчивым, чтобы противиться.       Минималистский декор дома захватывал дух: стены были украшены абстрактным искусством, а большие окна пропускали обилие естественного света, который танцевал на полированных деревянных полах.       Когда она двинулась дальше, то заметила дверь, слегка приоткрытую в конце коридора. Тайка оглянулась и поняла, что старшей не оказалось дома, так что, долго не решаясь, она подошла к двери в конце коридора. Слегка толкнув, она открыла дверь шире и вошла внутрь.       У неё перехватило дыхание. Комната была загромождена множеством камер — некоторые старые, некоторые современные, каждая из которых несла в себе уникальную историю, застывши во времени. Здесь слегка пахло затхлой тканью, но также чем-то глубоко творческим, как вдохновение, ожидающее своего выхода.       Сама комната отличалась от всей квартиры, будто Дженни посвятила это помещение творчеству.       Лиса с открытым ртом изучала комнату, заходя дальше и, спустя мгновение, заметила молодого человека в инвалидном кресле; его лицо было напряжено от опасения. Его тёмные волосы слегка упали ему на глаза, но она могла лицезреть удивление, отпечатавшееся на его лице. И в этот момент стажёрка пожалела о своём вторжении. Она чувствовала, что наткнулась на что-то личное, в которое она не имела никакого права вторгаться.       — Оу, извините, — пробормотала она, её голос был едва громче шёпота. Она сделала небольшой шаг назад, но из-за своей неуклюжести случайно наткнулась на полку. От толчка небольшой кувшин опасно покачнулся, прежде чем он рухнул на пол, разбившись в ливень керамических осколков.       — О нет! — выдохнула она, быстро присев, чтобы оценить ущерб. — Я не хотела, извините, пожалуйста!       Голыми руками она начала собирать осколки, чувствуя пристальный взгляд парня. Её руки дрожали, пока она собирала стекло. Ей было стыдно, отчего она не поднимала голову и даже отчётливо не взглянула на лицо парня.       — Я не хотела так грубо заходить в ваше личное пространство, ещё раз извиняюсь, я не знала, — она поднимает глаза и понимает, что парень опасается её больше, чем сама Лиса от него из-за ситуации. — Я, я Лиса. Просто останусь здесь на некоторое время. А вы…?       Она готова была побить саму себя из-за такого несвязанного и глупого диалога, пока парень изучал её глазами. Выражение его лица слегка изменилось, любопытство смешалось с удивлением. Казалось, он принял её извинения, всё ещё колеблясь насчёт личности неизвестной девушки.       На мгновение показалось, что парень ответит; слово задержалось на его губах, а его глубокие карие глаза наполнились пониманием. Но тут момент был прерван размытым движением.       — Тэсон! — голос был подобен раскату грома, резкому и непоколебимому. Это была Дженни, которая влетела в дверь комнаты; порыв свежего воздуха и энергия, подпитываемая кофеином, кружились вокруг неё. Её кроссовки стукнулись об пол, оставляя грязь и говоря, что она спешила.       Старшая глазами проверила парня, успокоившись и удостоверившись, что с ним всё в порядке, перевела грозный взгляд в сторону Лалисы.       Она увидела обломки, осколки кувшина, и выражение её лица стало жёстким; разочарование нахлынуло на неё, как буря.       — Немедленно уходи отсюда. Чтобы больше не появлялась перед моими глазами.       У младшей свело живот. Самое важное правило, вбитое в неё, как звук того небрежно упавшего на землю кувшина, — оставаться в пределах обозначенных зон дома и никогда не нарушать чей-либо покой. Но Лиса не думала, что это будет так проблематично, чтобы из-за этого отрекаться от всей затеи.       — Госпожа, я-я не специально, — промямлила она, пока Дженни, вздохнув, сама взялась за её локоть и потащила в сторону выхода.       Ни говоря больше ни слова, она шагнула вперёд, а брюнетка покорно следовала, не понимая такую озлобленность.       — Но разве можно разозлиться так из-за одной кувшинки? — задалась Лиса вопросом прямо перед дверью, и Ким с силой выпустила её руку.       — Разве дело только в этом? Сколько раз я тебе говорила, что нельзя без моего разрешения бродить по этой чёртовой квартире?! Как можно тебе доверить дело, если ты не обучена обычной дисциплине?!       — Больше такого не повторится.       — Дело не в том, чтобы никогда не совершать ошибок, Лалиса. Дело в том, чтобы учиться на них, — с этими словами Джейн захлопнула дверь перед лицом младшей, оставляя её за пределами квартиры.

***

      Дженни сделала несколько шагов и остановилась возле двери в комнату Тэсона, чтобы успокоиться, прежде чем войти.       Сделав глубокий вдох, она вошла и увидела, как он сидел в своём инвалидном кресле, глядя на шумную улицу внизу, погружённый в мысли, которые казались такими же далёкими, как облака, лениво плывущие по небу. И, глядя на это, она почувствовала знакомую боль в сердце.       — Тэсон, — начала она, её голос был чётким и совсем не выдавал былое беспокойство. — Прости, я не уследила за этой девушкой.       Он медленно повернул голову, мимолётное выражение промелькнуло на его лице, прежде чем оно вернулось в мирную нейтральность.       — Просто обычное недоразумение, — сказал он беспечным тоном. Джейн кивнула и, потирая ладони об штаны, хотела уже сделать шаг назад, но парень вновь подал голос. — Ты выгнала её?       — Конечно, — иначе она и не могла поступить. Мысль о том, что Тэсон испугался или пострадал, заставила её понервничать. Кореянка пересекла всю квартиру, её кроссовки мягко стучали по деревянному полу, а её глаза изучили его, анализируя каждую черту: как сосредоточенно нахмурились тогда его брови, ямочки на щеках, когда он улыбался, как его пальцы лежали на подлокотнике инвалидной коляски. — Она проигнорировала мои слова и нарушила твой покой.       Говорила она, пытаясь звучать небрежно.       — А что если бы с тобой что-то случилось? — Ким хотела казаться жёсткой, но беспокойство просочилось в её словах против её воли.       — Я в порядке. Это был всего лишь кувшин, — он повернулся к ней лицом, его глаза были ясными и искренними. — Тебе не нужно беспокоиться и тем более так импульсивно поступать со своими сотрудниками.       Мысли возвращались к Лалисе, и Дженни нахмурилась, вспоминая её оплошность.       — Я вызову уборщицу. Не притрагивайся к этим осколкам, — она быстро свернула тему, так как то, что парень понимает, что она заботится о нём, было лишним — по её понятиям. И то, что он лезет в её дела, совсем не нравилось Дженни.       — Нини, — обратился он к ней, когда она уже обернулась. И снова. Сердце пропускает удар, а самой захотелось плакать от такого нежного обращения, которое так сильно запечатлилось в воспоминаниях, напоминая о счастливых моментах детства. — Не будь такой жестокой. Верни её, Лису. Думаю, она не просто рядом с тобой, и ты нуждаешься в ней, раз ты впустила её в наш дом.       Она ничего не ответила, оставаясь развёрнутой спиной, а после вышла из комнаты, так как последнее, что она хотела бы, это чтобы Тэсон увидел её слабость.

***

      Лиса обнаружила, что стоит одна в подъезде, и тяжесть одиночества окутала её.       И что же случилось? Случилось то, что из-за своего неуправляемого любопытства она вновь осталась в стороне.       Она отбросила рюкзак и села на него, опираясь спиной об стену. Достала телефон и, вздохнув, набрала подругу, но, видимо, та сладко спала и звонок принимать не собиралась.       Она хотела позвонить другим своим друзьям и знакомым, но, кажется, они уже хорошо обустроились, и места для ещё одного человека в их окружении уже достаточно не было.       — Не волнуйся, ты что-нибудь придумаешь, — сказала она себе, хотя узел тревоги сжимался в её животе с каждым неотвеченным звонком. Она набирала один за другим знакомые номера, но слышала лишь череду всё более разочаровывающих голосов. Никто не мог помочь — не сейчас, не сегодня вечером. Она глубоко вздохнула, понимая, что её возможности быстро испаряются.       Лиса быстро съехала с комнаты Розэ, и сейчас туда уже поселилась другая особа. Когда Пак всё-таки приняла звонок, то начала объяснять ситуацию, а также говорить, что хотела бы выгнать новенькую, чтобы Лиса смогла вернуться, но сама тайка отказалась, ведь знала, как трудно найти крышу в последний момент. Она не желала создавать проблемы другому человеку.       Её карманы были пусты, ведь она была простым стажёром без какой-либо поддержки со стороны родителей.       Мысль о том, что она сидит на холодном полу, смешивалась с горькими мыслями о том, что она никому не нужна. Время шло, снаружи взошла луна, отбрасывая призрачный свет.       Внутри же в тёплом помещении шатенка наблюдала за девушкой через глазик, хмурясь на огорчённое бледное лицо, но Руби не делала ничего, чтобы вмешаться. Время от времени она щёлкала языком, её раздражение было очевидным, прежде чем исчезнуть обратно в своё пространство, только чтобы через некоторое время появиться снова, чтобы посмотреть, ушла ли Лалиса.       Проходили часы, и тишина в подъезде прерывалась случайным шарканьем шагов из других частей здания, смехом, периодически проливающимся через дверные проёмы.       А когда на город опустилась глубокая ночь, Дженни, теперь закутанная в толстое одеяло, рискнула вновь подойти к двери, чтобы проверить младшую.       — Упёртая, — процедила она, глядя на то, как та оставалась на месте. Но на этот раз её внимание привлекло какое-то движение. Тайка оживлённо разговаривала по телефону, а на её лице была смесь счастья и вины.       Будучи готовой наконец вывалить весь свой гнев на стажёрку, Ким приоткрыла дверь и замерла на пороге, заинтригованная, уловив проблеск голоса старшей женщины на другом конце провода, наполненного теплом и беспокойством.       — Я очень заволновалась, когда узнала, что ты выселилась из общежития, — сказала, как показалось старшей, её мать из динамика. — Как хорошо, что тебя окружают хорошие люди, дорогая.       — Да, моя наставница, она хорошая. Её доброта и понимание создают такую атмосферу, в которой я всегда чувствую себя ценной и вдохновлённой. С терпением и теплотой она поддерживает меня, помогая раскрыть мой потенциал и преодолеть трудности, — Лалиса говорила и не видела Джейн, которая оставалась за порогом своей квартиры.       — Ты хорошо кушаешь? У тебя есть деньги? — прозвучал вновь волнительный голос.       Лиса улыбнулась, вырисовывая неизвестные узоры на своей одежде.       — Я сыта, у меня всё прекрасно, — говорила девушка, которая целый день просидела в подъезде, не имея понятия, куда идти, и что предпринимать.       Какая ирония, — думала Дженни, вздыхая.       — Пусть дорога будет открыта у твоей наставницы. Я обязательно прилечу и самолично отблагодарю такого светлого человека!       Кореянка, всё ещё висевшая в тени, почувствовала неожиданный укол сожаления, уголки её рта дернулись от чего-то нечитаемого.       Тихие голоса сменились хихиканьем по мере продолжения разговора, мягкий свет во тьме. И в этот момент Дженни поняла хрупкость доверия, важность протянутой ею руки, даже когда возникает соблазн отстраниться. Лиса — единственная, кто хоть как-то пытается помочь, так что старшая понимает, что должна дать то, что желала та: это научить её тому, чего сама достаточно познала.       С молчаливой решимостью шатенка шагнула вперёд, шуршание одеяла сопровождало её движение. Лиса повернулась на звук, удивлённо расширив глаза.       — Мам, я позже перезвоню, — не отрывая взгляда от Руби, Манобан отключила звонок. — Госпожа..?       Дженни, долго не думая, растелила на пол часть одеяла и присела, указывая той сделать то же самое. Младшая не противилась, а наоборот, сделала то, что то хотела, пытаясь найти подходящие слова.       — Вы меня ещё раз извините. Я правда не хотела нарушать правила. Всё из-за моего любопытства. Я исправлюсь, — начала она, пока Джейн тихо глядела на луну через маленькое окошко, откуда и просачивался свет.       — Тэсон, он мой старший брат.       — О, я догадывалась. Вы очень похожи, — выдавила Лиса улыбку, на что не получила особой реакции от старшей.       — Автомобильная авария. Наша жизнь изменилась за одну ночь, — пока она говорила, пальцы чертили маленькие узоры на полу, её взгляд был отстранённым. — Мне было на тот момент десять лет, а ему пятнадцать. Я отчётливо помню тот день — сирены, больница, этот стерильный запах, который цеплялся за всё. Я не могла понять, почему это случилось с нами, но быстро поняла, что жизнь не заботится о наших планах.       Лалиса внимательно слушала, чувствуя, как колотится собственное сердце и сжимается от сочувствия.       — Сначала я была зла. Я ненавидела, что другие братья защищали своих сестёр и играли с ними, а мой брат не мог даже самостоятельно сделать хоть что-то. После я чувствовала себя виноватой за то, что двигалась дальше без него, — её голос дрожал, когда она говорила, воспоминания всё ещё были свежи, даже годы спустя.       — Годы спустя я выросла, окончила школу и уехала из нашего маленького городка, а когда начала работать, то поняла, что нельзя оставлять брата с родителями. Они не могли нормально заботиться о нём и во многих случаях напоминали ему о его беспомощности, — она посмотрела на Лалису, и выражение её лица изменилось от печали к смеси любви и боли. — Мы всегда были близки, но после аварии мне было трудно показать, как много он для меня значит. Я не хотела, чтобы он видел, как я плачу, и думал, что я жалею его. Я хотела, чтобы он просто знал, что я сильная, что я могу быть его поддержкой, пока он учится ориентироваться в этой новой жизни.       Дженни издала небольшой смешок, но в нём было что-то горько-сладкое.       — Я была сбита с толку. И я всё ещё такая. Как будто я не знаю, как выразить эту глубокую, мучительную любовь к моему брату, когда он смотрит на меня такими глазами полными гордости, несмотря ни на что.       Лиса пошевелилась, положив руку на плечо старшей, подавленная глубиной её уязвимости.       — Всё нормально. Это действительно храбро с вашей стороны.       — Иногда мне просто хочется сесть с ним. По-настоящему сесть и поговорить обо всём волнующем. Но я не знаю как. Мне кажется, что я должна нести этот идеальный образ независимой сестры.       — Это нормально — чувствовать всё это, беспокоиться, даже горевать о жизни, которая могла бы быть совсем другой, — сглотнула тайка, сжимая её плечо.       Дженни встретилась взглядом с младшей, и связь между ними неожиданно углубилась в уязвимом пространстве, которое они разделяли.       — Спасибо, — прошептала Джейн, её голос был полон эмоций за долгое время. — Приятно поговорить об этом, хоть даже немного. Надеюсь, теперь ты понимаешь, почему я так разозлилась? Я боюсь потерять его.       Лиса мгновенно прильнула, обняв её крепко, словно желая защитить от всего, что могло бы её беспокоить. Дженни уткнулась носом в чужое плечо, чувствуя, как все тревоги растворяются в этом уютном жесте.       Хотя этот жест был удивительным и неожиданным для обеих, в этом была своя особенность.       — Я всё понимаю, — прижав её к себе сильнее, тихо ответила Лиса. Её голос был спокойным, а объятия — тёплыми. В этот момент они были единым целым, и время словно остановилось. Каждое дыхание, каждое движение только усиливало ощущение безопасности и доверия.       Это сотрудничество не обойдётся без трудностей, но когда они обе сидели на полу, разделяя бремя ожиданий, мечтаний и сожалений, это ощущалось как начало чего-то важного — партнёрства, рождённого из понимания.

***

      Лалиса не могла сдержать волнения, стоя у входа в многоквартирный дом и глядя на шумную улицу. Она ждала этого дня, казалось, целую вечность — дня, когда она наконец-то станет частью какой-либо миссии. Её охватило волнение от предстоящих приключений.       — Садись, — через несколько минут подъехала Дженни и, опуская и мгновенно поднимая окошко, произнесла это приказывающим тоном.       — Ох, я так взволнована! Мы прямо сейчас едем на фирму? Как же это возможно, что я иду туда в свой выходной? Наверняка вы всё это продумали. Вы такая умная, и я уверена, у вас есть отличный план! — только сев в машину, младшая начала без конца говорить, размахивая руками. Когда ответа не последовало, она повернула голову к старшей, которая смотрела на неё с понимающим взглядом. Тон был спокойным, но твёрдым.       — Нам нужно многое обсудить, прежде чем углубляться в документацию фирмы, — начала она. — Сегодня я хотела бы сосредоточиться на этикете и самоконтроле.       — Этикет? — пробормотала Лиса. — Вы имеете в виду… как правильно пользоваться вилкой и стоит ли мне делать реверанс?       Джейн тихонько усмехнулась; её тёплая улыбка озарила салон автомобиля, но в глазах была искренность, заставившая Лису поёжиться.       — Этикет — это уважение. Уважение к себе и к людям, с которыми ты встречаешься. Ты должна научиться правильно преподносить себя и располагать к себе людей. А что касается самоконтроля… — она сделала паузу, тщательно подбирая слова. — Это особенно важно, когда эмоции накаляются. Ты не должна поддаваться им и всё испортить.       — Но я готова! Это же обычные вещи, которым учат ещё в начальной школе! — возмутилась она.       — Сегодня у тебя выходной, и не стоит торопиться. У тебя нет лицензии, чтобы тут же начинать решать дела. Сегодняшний день — это всего лишь первая ступень.       И наступила тишина.       Разочарованная Лиса поправила ремень безопасности с большей силой, чем нужно, и почувствовала, как ткань врезалась в плечо. Она посмотрела в окно, наблюдая, как жизнь проносится мимо неё в размытом виде, пока Ким, иногда поглядывая на неё, везла их в нужное место.

***

      Солнце висело низко в небе, отбрасывая тёплый золотистый свет на раскинувшуюся сельскую местность. Они долго ехали и, наконец, прибыли к месту назначения.       Пылинки танцевали в воздухе внутри огромного амбара, освещённые лучами, просачивающимися сквозь деревянные планки. Это был не обычный амбар; Дженни превратила его в учебный полигон, заполненный сложными препятствиями и головоломками, призванными бросить вызов не только телу, но и разуму.       Внутри амбара был лабиринт из веревок и шин, платформ и балансировочных балок. В углу стояла небольшая сцена, где сидела кукла в натуральную величину, прислонившись к стогу тюков сена, её стеклянные глаза казались живыми и наблюдали за ними. В этот момент Лиса почувствовала, как по её спине пробежала дрожь. Кукла выглядела пугающе живой, и она задумалась, что же ещё Ким приготовила для неё.       — Ну, как тебе мои старания? — усмехнулась Дженни, вставая рядом с ошарашенной Манобан. — Я спроектировала это пространство, когда сама ещё была студенткой. Это место безусловно поможет развить самообладание и навыки принятия решений в условиях давления. Это будет совсем как в реальности.       Брюнетка глубоко вздохнула, чувствуя тяжесть предвкушения, смешанную с тревогой.       — Что вы имеете в виду под «совсем как в реальности»?       Старшая указала на куклу.       — Это не просто реквизит. Ты будешь взаимодействовать с ней, и она будет реагировать в зависимости от того, как ты выражаешь свои эмоции. Тебе придётся успокоить её и найти решения для препятствий, требующих логики.       — Как вы это создали? — спросила Лиса, восхищаясь её мастерством.       Ким тихонько усмехнулась, откидывая с лица выбившуюся прядь волос.       — Это называется сочетание креативности и находчивости, — объяснила она, её пальцы танцевали вокруг куклы, пока она говорила. — Я сделала её из подручных средств, так как, сама понимаешь, в студенческие годы никто особо богатством не блещет.       Кукла особенно завлекла Лалису, и она засмотрелась.       На ней было лоскутное платье, сшитое из кусочков ткани, которые выглядели так, будто их вырезали из старой одежды: тёмно-синий квадрат здесь, золотой цветочный узор там — и каждая часть, казалось, рассказывала свою собственную историю.       — Внутри неё я поместила небольшое устройство, которое позволяет ей «говорить» с помощью особого повторяющегося шаблона, — она указала на грудь куклы, а затем обвела рукой по всему её телу, показывая путь проводов. — Благодаря Тэсону в студенческие годы у меня был доступ к некоторым кускам техники: старым платам, проводам, обрезкам.       Стажёрка заинтересованно посмотрела на старшую, и та продолжила:       — Тэсон любил чинить всякие часы и другие гаджеты. Единственное, что его завлекало, когда он целыми сутками сидел в своей комнате.       Манобан кивнула и вновь вернула взгляд на куклу, у которой один глаз был выкрашен в ярко-голубой цвет, а другой — в тускло-серый, а её рот растянулся в жуткой ухмылке, которая, казалось, менялась в зависимости от угла взгляда.       — Думаю, вы любите ужастики? Она получилась очень интересной, — сглотнула младшая, отстраняясь.       — Я не хотела делать её такой жуткой, но из ассортимента материалов она и вышла такой, — хихикнула кореянка, завлекая другую девушку, которая не могла сдержать свою просвечивающую улыбку. — Ну, это будет нелегко, но ты сказала, что готова к такому.       Дженни, будто понимая, как открыто ведёт себя, прочищает горло и кивает в сторону преград.       — Да, готова, — медленно произнесла младшая, также переведя взгляд в другую сторону и сбрасывая с себя куртку.       Когда она подошла к первому препятствию — верёвочной сети, висящей в воздухе, — стажёрка почувствовала смесь страха и волнения.       Старшая на ходу объяснила первое задание.       — Тебе нужно подняться наверх и достать ключ у куклы. Он символизирует раскрытие твоего потенциала, но помни: если ты поторопишься, кукла отреагирует негативно.       — Я, конечно, всё понимаю, но при чём здесь моя часть? Разве я не становлюсь адвокатом? — Она внимательно изучала сеть, потратив немного времени на планирование своих движений, но и успевала говорить.       — То, что ты адвокат, не отменяет того факта, что ты можешь оказаться в таких ситуациях. Ты всё-таки в сфере закона, и твои противники — это нарушители, которые готовы на всё, ведь они идут против твоих действий.       Каждый шаг был обдуманным, свидетельством подготовки и самообладания Лалисы, что радовало Джейн.       Когда младшая достигла вершины и схватила ключ, она почувствовала волнение победы. Но, взглянув вниз, кукла издала низкий, жуткий смех, её глаза сверкнули оживлением, отчего сердце младшей сильнее забилось в груди.       — Какого чёрта она мне улыбается?! — она пошатнулась и крепче схватилась за верёвку.       — Сохраняй спокойствие! — раздался снизу голос старшей. — Помни, о чём мы говорили.       Глубоко вздохнув, она успокоилась, сменив первоначальный шок на сосредоточенность. Она соскользнула по верёвке и снова приблизилась к кукле с ключом в руке.       Она вставила ключ в замок на груди куклы и на мгновение замерла, а затем кукла ответила дрожащим голосом:       — Что ты от меня хочешь?       Лиса колебалась, ей было жутко некомфортно разговаривать с неживым существом, но она напомнила себе, что это мог бы быть её клиент.       — Я хочу помочь тебе. Послушать тебя.       Дженни наблюдала со стороны, чувствуя странную гордость за сдержанный ответ Лисы. Кукла преобразилась, её смех превратился в мягкую меланхоличную мелодию, отражающую вновь обретённое доверие.       — Так держать! Давай дальше, — похлопала Ким в ладоши, и воодушевленная девушка перешла к следующему испытанию: бревно баланса, ненадёжно натянутое над ямой из мягких пенопластовых блоков. — Тебе нужно будет общаться с куклой, сохраняя равновесие. Она груба и не раскрыта, но ты должна, сохраняя спокойствие, найти с ней общий язык, — проинструктировала она.       Лиса осторожно ступила на бревно, сжимая в руках небольшой микрофон, подключенный к кукле.       — Расскажи мне, что ты чувствуешь, — настоятельно сказала она, её голос был ровным, несмотря на шаткую позу.       Кукла заговорила, и её голос теперь был тише, раскрывая страхи и неуверенность. На время Лисе показалось, что все страхи были отражением страхов и волнений самой Руби.       Лиса использовала собственный опыт, чтобы общаться, прокладывая себе путь через диалог, осторожно двигаясь по балке, находя опору как физически, так и эмоционально. Кукла не умолкала, и временами было трудно сосредоточиться, но Манобан смогла сдержать себя.       С каждым преодолённым препятствием связь между Лисой и куклой становилась сильнее. Урок раскрывался с каждым испытанием, и младшая это понимала: самообладание, эмпатия и быстрое принятие решений были ключевыми не только в этом обучении, но и в каждом аспекте жизни.       Прошло несколько часов, и Лалиса стояла у последнего испытания.       — Тебе просто нужно пройти ряд препятствий. Это по физической подготовке, — кивнула Дженни, и та приблизилась к последнему испытанию, сочетанию низкого ползания и прыжка через ряд небольших бочек. В её животе заплясали нервы.       Дженни явно ожидала совершенства. Лиса сделала глубокий вдох, направляя решимость, которая привела её так далеко. Сосредоточившись, она проползла под первым препятствием, а затем подпрыгнула, чтобы преодолеть последнюю бочку.       Казалось, время замедлилось, пока она взлетала, но когда она приземлилась, её нога поскользнулась на куче рыхлого сена. И прежде чем она успела осознать свою оплошность, рухнула вперёд, прямо на Дженни, которая стояла рядом. Обе девушки свалились, мягко приземлившись на сено. Момент был настолько неожиданным, что все мысли исчезли, а они затаили дыхание.       Щёки младшей вспыхнули ярким румянцем, смесь смущения и адреналина вызвали тепло, которое быстро распространилось по всему телу. Она отчаянно пыталась восстановить осанку, смущённая тем, что её последнее выступление закончилось хаосом. Однако выражение лица старшей было гораздо более сложным, чем ожидала сама Лиса. Девушка, обычно такая сдержанная и серьёзная, вдруг рассмеялась, её глаза сверкнули.       Лиса быстро слезла с неё, неловко убирая сено с чужой одежды.       — Простите, я поскользнулась.       — Знаешь, Лалиса, — сказала Ким лёгким и дразнящим голосом, — кажется, ты не можешь делать что-то, не превратив всё в комедийное шоу.       Звук её смеха был заразителен, и вскоре они обе хихикали, а смущение растворилось в тёплой атмосфере амбара.       — Ещё раз извиняюсь. Моя нога соскользнула. Я обещаю, такого больше не произойдёт, — тайка встала и протянула руку, чтобы помочь старшей подняться, радуясь, что эта неудача не испортила настроение Ким. Джейн приняла руку, но только чтобы снова усадить Манобан рядом с собой вместо того, чтобы встать.       — Тот случай так запечатлелся в твоей голове? — ухмыльнулась Дженни, наклонившись ближе к ней, даже не подозревая, как сильно билось чужое сердце в этот момент. — Ладно, мне нравится, когда ты такая послушная.       Слова были сказаны просто, но Лиса почувствовала небывалую слабость перед Руби, заливаясь краской от своей бурной фантазии.