license to love

      Гул домашнего лифта нарушил напряжённую тишину между Дженни и Тэсоном. Двери скользнули в стороны, и девушка осторожно выкатила инвалидную коляску из тесного пространства в его комнату.       Ни слова. Челюсть Дженни была напряжена, движения — точны, словно отмерены заранее. В воздухе потрескивало невысказанное напряжение, как статическое электричество. Они ходили по этому канату всю свою жизнь, кружили в тонком танце вокруг пропасти боли, которую не решались назвать вслух.       Тэсон привычно маневрировал коляской, поворачиваясь к сестре. Она неловко переступала с ноги на ногу у двери, словно не знала, стоит ли оставаться. Медленная, тёплая улыбка расползлась по его лицу, достигая глаз и мягко морща уголки.       — Спасибо за вечер, Нини, — его голос прозвучал тихим шёпотом. — Мне очень понравилось. Мне нравится, когда ты счастлива.       Слова кольнули, напоминая о хрупком фасаде, который она держала. В груди что-то болезненно сжалось. Слёзы защипали глаза, но она заставила их отступить, с трудом сглотнув ком в горле. Нет, не сейчас. Она ещё не была готова.       Всё, что она смогла, — коротко кивнуть. Да, у них накопилось слишком много недосказанного: целые горы обид, страхов и тени прошлого поднимались между ними, как зазубренные пики.       Но Тэсон, казалось, понимал. Он всегда понимал. Видел усталость в её лице, видел, как осело напряжение в плечах. Он знал, как она борется с собой, пытаясь сохранить самообладание.       Парень просто кивнул в ответ, его улыбка смягчилась.       — Я собираюсь спать. Спокойной ночи, Нини.       Он развернул коляску к кровати, оставляя сестру в дверном проёме. Щелчок захлопнувшейся двери эхом разнёсся по тишине — последнее многозначительное прикосновение к их вечеру.       Дженни постояла ещё немного, собирая разбросанные мысли, потом развернулась и медленно направилась вниз.       Они не поговорили, но груз на её плечах всё же стал чуть легче. Она поняла: не нужно подстраиваться под брата, пытаться заполнить пустоту между ними натянутыми улыбками. Нужно просто жить. Просто видеть в нём не болезнь, не долг, а человека, своего брата.       Внизу её ждала Лиса. Она сидела в гостиной, освещённая мягким светом торшера, и сразу же подняла взгляд, когда Дженни вошла. В её глазах читалась тревога. Она уже слишком хорошо знала Ким, легко видела сквозь её маски.       — Эй, — тихо сказала она, её голос был мягким, как прикосновение. Тайка поднялась, протянула руку и нежно провела пальцами по её щеке. — Всё в порядке?       Джейн быстро потёрла глаза, будто пытаясь прогнать усталость, которая накатывала тяжёлой волной. Потом подняла взгляд на младшую — её лицо было светом в этой полутёмной комнате. Как ни крути, но сегодня она была её героем. Да что там, не только сегодня. С самого первого дня. Всегда.       — Всё хорошо, — ответила Руби, и впервые за долгое время это прозвучало искренне. Всё действительно становилось лучше. — Спасибо за этот вечер. Не знаю, что бы я делала без тебя.       Она снова потёрла глаза, и Лиса, наблюдая за этим жестом, вдруг подумала, что Дженни выглядит невыносимо мило.       — Не нужно благодарить, — пробормотала она, улыбаясь, и вдруг обняла её, крепко, словно не собиралась отпускать. — Я просто хочу быть полезной.       На мгновение Лалиса забыла обо всём — забыла, кого обнимает, забыла, почему. Её мир сузился до ощущения тёплого тела в объятиях, до аромата, вплетённого в мягкие, шёлковые пряди, до слабого биения чужого сердца, которое теперь звучало так близко. В этот миг ничего больше не имело значения — только этот хрупкий, но такой реальный контакт. Дженни не отстранялась. Напротив, она крепче прижалась к ней, словно находя в этом утешение. Она знала, что впереди их ждёт долгий и непростой путь, но сейчас, когда рядом была Лиса, появился крохотный, но важный проблеск надежды. Вера в то, что когда лавина неизбежно сорвётся вниз, она не встретит её в одиночестве.       Внезапно раздался звонок.       — Звонят, — пробормотала кореянка, не подримая глаз.       — Угу, — отозвалась Лиса, не шевелясь.       Но Дженни уже нащупала телефон и взглянула на экран.       — Ты как прилипчивая коала, — усмехнулась она, отвечая на вызов. Лиса лишь лениво улыбнулась, всё ещё удерживая руки на её талии.       — Да, госпожа Лим? Вы уже доехали?       В следующее мгновение лицо Дженни исказилось, стало настороженным.       Лиса сразу поняла, что произошло что-то неладное.       — Оставайтесь на месте. Мы сейчас приедем.       — Что случилось? — обеспокоенно спросила Манобан, улавливая холодный оттенок чужого голоса.       Дженни подняла на неё тяжёлый, серьёзный взгляд.       — Ёна пропала.

***

      — Выпейте воды, — в который раз протянула бутылку Лиса, купленную у уличной торговки.       Девушки приехали на место исчезновения девочки, чтобы осмотреть окрестности. Дженни, уверенная в своих действиях и зная, как и где искать, методично осматривала местность, пока Манобан старалась успокоить пожилую женщину.       — Как я могла не доглядеть…? Как допустила это? — не унималась Бо Ён, сжимая руку Лалисы так крепко, что костяшки её пальцев побелели.       — Мы её найдём, госпожа. Перестаньте винить себя. Она ребёнок, могла просто куда-то спрятаться, заигравшись.       — Она единственный свет в нашей жизни… Всё, что есть у моего сына… Доверенное мне… — голос её задрожал, а глаза наполнились слезами.       Тайка хотела снова сказать что-то ободряющее, но в этот момент к ним подошла Руби, держа телефон у уха.       — Хорошо, спасибо, — сказала она, сбрасывая звонок. Хмурый взгляд Ким заставил Лису напрячься.       — Я поручила поиски полиции. Рядом её нет.       Бо Ён продолжала винить себя, её плечи подрагивали, и даже утешительные поглаживания по руке не могли заглушить её тревогу. Лиса молча наблюдала за Дженни. Она видела, как та тоже корила себя, видела её опущенные плечи, избегающее выражение лица, хмурые брови, за которыми, наверняка, прятались тысячи проносящихся мыслей.       — Джен... — начала младшая, но тут же их разговор прервал громкий детский визг и быстрый топот маленьких ножек.       — Бабушка!       Это была Ёна. Завидев родного человека, она бросилась в объятия Бо Ён, вцепившись в неё со всей силой детских рук.       А Лиса и Дженни одновременно перевели взгляд на высокого мужчину, стоявшего позади девочки.       — Джихун? — голос Дженни дрогнул, в её глазах мелькнуло замешательство. Лиса тоже замерла.       — Какая встреча, Руби, — мужчина улыбнулся широко, обнажая ровный ряд зубов. Замечая их недоумение, он добавил, не теряя своей расслабленной манеры: — Я нашёл эту девочку в конце улицы. Похоже, она гналась за шариком и заблудилась.       Он слегка склонил голову, принимая благодарность Бо Ён, но та внезапно нахмурилась, сильнее прижимая к себе внучку.       Он всё так же улыбался, но, когда его взгляд скользнул к стажёрке, у тайки по коже пробежали тысячи мурашек. В его глазах было что-то тяжёлое, неумолимое. Улыбка оставалась на месте, но теперь она казалась маской.       — Манобан, так ведь? — произнёс он, словно смакуя её фамилию. — Помню тебя.       Лиса запнулась. Её пальцы дрогнули, но прежде чем она успела что-то сказать, Дженни шагнула вперёд.       — Джихун... — её голос был полон напряжения, но продолжить она не смогла. Ей известно, что он помнил Бо Ён. Возможно, знал и Лису. А свою Руби он знал досконально, до последней черты лица, до самых мелких привычек.       — Прогуляемся, Руби? — предложил он первым.       Дженни осторожно кивнула, вставая рядом с ним, но перед тем как уйти, она на мгновение обернулась. Её взгляд встретился с глазами Лисы, в которых смешались страх, злость и… что-то ещё.       — Позаботься о них, Лиса, — бросила Ким, а затем, не оглядываясь, пошла прочь вместе с Джихуном.       Младшей сдавило грудь. И дело было не только в страхе, было что-то ещё… Чего она сама пока не могла произнести даже в мыслях.

***

      Джейн осторожно прижала к себе свитер, чувствуя, как прохладный воздух ночного города покалывает её кожу. Уличные фонари отбрасывали длинные, искажённые тени, которые танцевали вокруг их ног, пока они с Джихуном шли по пустынной улице.       Тишина, прерываемая лишь далёким воем сирены и приглушённым шорохом проезжающих машин, казалась почти осязаемой. В ней было что-то тяжёлое, не дающее дышать. Дженни не знала, с чего начать. Как объяснить, что она не отказалась от дела Сивана, хотя он требовал этого? И, что ещё хуже, втянула Лалису — юную, восторженную стажёрку из его собственной компании в самую гущу событий.       Джихун был человеком логики, данных и точных расчётов, и она прекрасно знала, что он не из тех, кого можно переубедить.       — Руби, дело закрыто. Ты тратишь своё время и ресурсы впустую.       — Джихун, — начала она, но слова застряли у неё в горле. Она так устала доказывать свою правоту.       Он остановился, развернулся к ней, его лицо оставалось маской тщательно контролируемого терпения. В свете городских огней были заметны тонкие морщины, прорезающие кожу вокруг глаз — следы тревог и бессонных ночей. Напоминание о бремени, которое он нёс, управляя Legal Edge.       — Руби, — тихо, устало произнёс он. — Мы говорили об этом. Я просил тебя, как друга, отпустить ситуацию.       — Я знаю, но... — она замялась, подбирая слова, которые не выставили бы её упрямым ребёнком. — Это больше, чем кажется. Я нашла несостыковки.       Он вздохнул, и в холодном воздухе повисло облачко его дыхания.       — И ты втянула в это моего стажёра? Руби, она ещё подросток, если можно так сказать. Ей не нужно быть частью… чего бы это ни было.       — Она сама хотела, — защищалась девушка, но в голосе уже слышались сомнения. Лиса была молода, нетерпелива, возможно, наивна. Использовала ли она её? Да. По крайней мере, сначала её взгляд на Лалису был именно таким.       — Это не игра. Это серьёзное дело. И ты играешь с огнём. Я предупреждал тебя: виновен Сиван или нет — за этим делом стоят серьёзные люди. Ты вообще понимаешь, с чем имеешь дело?       Дженни отвела взгляд, остановившись на неоновой вывеске закусочной через дорогу.       Он подошёл ближе, его пальцы едва коснулись её руки и Дженни вздрогнула.       — Послушай, — голос его стал мягче. — Я знаю этот мир. Знаю, что такое давление, какие бывают риски. Пусть этим занимаются государственные адвокаты.       Она резко отстранилась, возвращаясь в привычный холод ночи.       — Государственные адвокаты? Они уже сдались. Я единственная, кто всё ещё ищет правду.       — Какой ценой, Руби? Какой? — Он провёл рукой по волосам, на лице мелькнула смесь горечи и лёгкого веселья. — Я забочусь о тебе. И о Манобан. Я не хочу, чтобы вы пострадали.       Его взгляд смягчился, он снова потянулся к ней, провёл тёплой ладонью по её прохладной щеке.       Несколько секунд они просто стояли так, а потом Дженни отступила.       — Тогда поверь мне. Поверь, что я знаю, что делаю. Поверь, что я одержу победу, и что не остановлюсь, пока не узнаю, кто стоит за всем этим.       Тишина вернулась — ещё плотнее, ещё тяжелее, наполненная невысказанными страхами.       Кореянка собиралась попрощаться и уйти, но прежде чем шагнуть прочь, услышала его голос.       — Ты сама веришь в это?       Она подняла на него взгляд и столкнулась с его серьёзным выражением.       — Скажи мне, в тот момент, когда девочка исчезла… Первое, что ты подумала — её украли, да? Ты знаешь, кто.       Джейн громко сглотнула. Он угадал.       — Тебе нечем рисковать, кроме своей жизни и времени, а Манобан жертвует ещё и своим будущим в этой сфере.       Эти слова ударили. Раскрыли в ней нечто, чего она раньше старалась не замечать.       — Ты поступаешь эгоистично, Руби. Всё ради того, чтобы защитить своё имя, доказать, что ты лучшая. Дело не в Сиване, не в его матери, не в его дочери, — он сделал шаг ближе, пытаясь поймать её опущенный взгляд, — ты гоняешься за своими амбициями, Руби Джейн.       Она хотела сказать, что это ложь. Хотела заставить его замолчать, но разве это не было правдой? Разве не так всё начиналось?       Гнев сковал её мысли, не давая найти оправдания.       — В любом случае, — его голос снова стал мягким, почти ласковым, — я всегда за твоей спиной, дорогая Руби. В любое время. Для тебя.       Он легко коснулся её волос, провёл по ним пальцами.       — Знаешь же, лучше услышать горькую правду от друга, чем сладкую ложь от врага.       А затем он наклонился, его губы на мгновение коснулись её щеки, и прежде чем она успела что-то сказать, он развернулся и ушёл, оставив её одну среди ночных огней.       Среди мыслей, которые гулко отдавались в голове.

***

      Лиса устало закрыла за собой дверь, задержавшись у порога. Она провела Бо Ён с внучкой домой, а затем вернулась в квартиру Ким, но Дженни всё ещё не было.       Тяжесть, засевшая в груди только усилилась. Было ли это разочарование? Обида? Или, может, беспокойство?       Словно пытаясь отвлечься, она устало опустилась на диван в гостиной, вытянула ноги, позволила голове запрокинуться назад. В доме было тихо, лишь приглушённый свет лампы в углу разгонял темноту.       Зазвонил телефон.       Она быстро заглушила звук, чтобы не разбудить Тэсона, но, взглянув на экран, всё же ответила.       — Хэй, Манобан! — послышался бодрый голос.       Лиса тут же расслабилась, улыбаясь сама себе.       — Хэй, Пак, — попыталась звучать весело, но получилось так себе.       — Ты сучка! Если я тебе не позвоню, ты вообще забудешь про нашу дружбу, да? — раздался возмущённый, но полный тепла голос Розэ.       Лиса тихо засмеялась.       — Прости, родная, был насыщенный день.       — Да с твоей Ким у тебя каждый день насыщеннее предыдущего, — усмехнулась девушка.       Лиса закатила глаза.       — В точку.       — Ты неразговорчивая сегодня, подруга. Джису рассказывает о твоей Ким куда лучше, чем ты.       — Ого, уже на «ты» перешли? — Манобан игриво рассмеялась, услышав на том конце провода тяжелый вздох.       — Везде есть уровни, подруга. Мы их достигаем. А ты как?       — Уже достигла. Прошла уровень формальности.       — Да ты герой.       Обе засмеялись, и Лалиса почувствовала, как напряжение слегка отступает. Такие вечерние разговоры всегда помогали ей отвлечься.       Но тут сверху донёсся голос:       — Лиса?       Она подняла голову и увидела Тэсона, выглянувшего из своей комнаты.       — Я тебе перезвоню, Рози, — сказала она в трубку.       — Держи меня в курсе, — подруга коротко ответила и сбросила вызов.       Тайка быстро поднялась на второй этаж.       — Что-то нужно? Помощь?       Тэсон улыбнулся, качая головой.       — Людям с ограниченными возможностями не всегда нужна помощь, — проговорил он спокойно, затем добавил: — А вот обычным людям может понадобиться.       Лиса непонимающе посмотрела на него, но заметила, как он слегка кивнул в сторону, приглашая её на разговор.

***

      На балконе было прохладно, ночной воздух приятно освежал.       — Не спится? — первым заговорила Лиса. — Если ты беспокоишься за Дженни, она, наверное, скоро приедет.       Тэсон улыбнулся.       — Нет, я уже привык к тому, что Нини не всегда бывает дома. — Он перевёл взгляд на девушку. — Мне скорее интересно, почему ты не спишь.       Она задумалась.       Да, было поздно, и она устала. По идее, сейчас должна была провалиться в сон, но тот и не думал приходить.       Всё её сознание было забито мыслями о Ким.       Дженни — её наставница. Кумир. Это было естественно. Но после того, как она узнала Джейн ближе, чувства стали другими.       Сильнее.       Глубже.       — Есть причина твоей бессонницы? — с лёгкой улыбкой спросил Тэсон, наблюдая, как она опускает взгляд.       — Да какая тут бессонница, просто… много мыслей, — пробормотала она, отмахиваясь.       — Мысли, — понимающе кивнул он. — Они редко дают спать. Но твои, судя по тому, как долго ты раздумываешь, кажутся особенно глубокими.       Лиса не нашла что сказать. Тэсон же улыбнулся уголками губ, перевёл взгляд на звёзды и глубоко вздохнул.

***

      Утро только-только пробиралось в город, когда дверь в её комнату резко распахнулась.       Лиса вздрогнула, с трудом разлепляя глаза. В полумраке она разглядела силуэт старшей — та стояла в дверном проёме в своём привычном комплекте для пробежки.       Инстинктивно Лиса натянула одеяло выше, словно это могло спрятать её от внимательного взгляда Руби.       — Дженни?       — У тебя есть пять минут, чтобы освежиться и собраться. Жду внизу.       Её голос был ровным, без намёка на вчерашнюю теплоту.       — А к чему..? Что происходит?       — У нас бег по расписанию.       С этими словами Ким развернулась и вышла. Лиса же осталась сидеть, всё ещё сонная, пытаясь осознать произошедшее. Почему снова этот холод? Почему после вчерашнего, после того, как Дженни казалась такой уязвимой в её руках, теперь перед ней снова стояла расчётливая и отстранённая Ким?

***

      Холодный утренний воздух впивался в лёгкие, каждый вдох был прерывистым и поверхностным. Лиса едва дышала в лучшие времена, а сейчас... сейчас было определённо не лучшее время.       — Беги! — рявкнула Ким.       Манобан изо всех сил старалась не отставать, но её бег скорее напоминал неуклюжее шарканье. Дженни, казалось, обладала выносливостью мифического существа, и вообще не знала усталости.       Хотелось рухнуть в росистую траву, перестать существовать хотя бы на пару благословенных минут.       К счастью, они добрались до парка. Лиса тут же обессиленно рухнула на скамейку, тяжело дыша, убеждённая, что вот-вот выкашляет лёгкое.       Дженни, конечно, стояла невозмутимой.       — Сегодня, — чётко произнесла она, — мы начинаем твоё обучение самообороне.       — Чего?       — Вин-чун. Чтобы ты поняла биомеханику своего тела.       Лиса уставилась на неё, моргая.       — Но зачем? Я же не боец, а будущий адвокат.       Взгляд Дженни оставался непоколебимым.       — Мир не всегда добр, Манобан. Сила — это не только физическая подготовка. Это устойчивость, осознанность и способность защитить себя, если понадобится.       И так начался урок.       Час прошёл в мучительных попытках удержаться в стойке, нескоординированных ударах и бесконечных, хоть и полезных, поправках Ким. Лиса чувствовала себя неуклюжей. Она спотыкалась, падала, и чаще всего оказывалась лицом в мягкой зелёной траве.       Каждое падение сопровождалось резким выдохом разочарования. Одежда намокала от росы, влажность липла к коже.       Но сильнее всего мучил вопрос — что случилось с вчерашней Дженни? С той, которая ощущалась такой тёплой в её объятиях?       Они отрабатывали манёвр с ударом ногой.       Очередная ошибка. Лиса не рассчитала движение, зацепилась за неровную землю и полетела вниз. В последний момент выставила руки, но всё равно больно ударилась.       На этот раз что-то сломалось.       Не кость.       Сердце.       Ей не хотелось сражаться с женщиной своей мечты.       Где-то глубоко внутри взорвался гнев, но не на Дженни, а на её переменчивость. На то, как она постоянно строит стены между ними, стоит им хоть немного сблизиться.       Руби протянула руку, чтобы помочь ей подняться, но Лиса её не приняла. Вместо этого она резко перекатилась в сторону, используя инерцию падения. На мгновение Ким потеряла равновесие, а Лиса воспользовалась этим. Не думая, движимая чистым инстинктом, она вскочила и сделала резкий выпад, навалилась всем весом, сбивая Ким с ног.       В следующее мгновение они обе оказались на земле.       Тишина. Лиса затаила дыхание.       Она оказалась сверху, оседлав Дженни, прижимая её запястья к земле.       Где-то в глубине мелькнуло осознание — она победила.       Улыбка скользнула по её губам.       Она смотрела на лицо старшей, запоминая каждую черту. Мысли путались. Про то, как долго ворочалась ночью, про то, как глубоко внутри неё разрослись чувства. И её тело неосознанно начало наклоняться ниже. Глаза скользнули к приоткрытым губам Ким.       Лиса хотела это сделать. И Дженни позволила бы.       Но...       «А Манобан жертвует ещё и своим будущим в этой сфере».       Эта мысль сверлила голову Дженни с самого утра. Она так и не уснула ночью.       «Ты гоняешься за своими амбициями, Руби Джейн».       Разум снова и снова прокручивал его слова, и она подумала, что Лиса не должна страдать из-за неё. Поэтому, в последний момент, Ким оттолкнула девушку. Так сильно, что тайка едва удержалась, ошарашенно глядя на старшую.       Ким быстро поднялась, отряхнулась.       — Давай домой.       Никаких объяснений. Никакого сожаления в голосе. Она просто развернулась и ушла, оставляя после себя только неприятный холод внутри Лалисы.