Лисья линька

— Твоя шерсть даже в моей кружке, — мужчина показательно кинул найденный на дне кружки длинный волос на стол. — Не ворчи и потерпи еще неделю, — лис махнул хвостом, и Моцзэ был готов поклясться, что на пол упало еще несколько волосинок.       Неделю! За это время их квартира превратится в один сплошной светло-коралловый шерстяной комок. Вычесывание помогало не очень, а полноценная линька началась буквально три дня назад, от чего Цзяоцю практически везде оставлял свою шерсть. Моцзэ был более чем уверен, что к концу своей линьки лекарь будет выглядеть уже не так презентабельно, ведь на отращивание нового меха уйдет достаточно времени. — Моцзэ, — ему под нос сунули расческу с частыми зубьями, — причеши меня, будь другом. — Жду с тебя невероятно расслабляющий чай, — кивнул мужчина, но расческу взял и подождав, пока лис усядется на стул напротив, взял его хвост и уложил на свои сведенные колени. — А вторая? — Потом, сначала нужно вычесать небольшие колтуны.       Моцзэ провел расческой по меху вдоль всего хвоста, смахивая вычесываемые шерстинки на пол. В принципе, вычесывание было вполне медитативным занятием, но это без учета, что потом нужно будет проходиться по всей одежде липким роликом. Моцзэ водил расческой по всему хвосту, прочесывая некоторые места по несколько раз. Шерсть на хвосте была густой и донельзя пушистой, и Моцзэ порой всерьез боролся с желанием зарыться в нее руками, пока Цзяоцю что-то делал, повернувшись к нему спиной и слегка виляя хвостом туда-сюда.       Лис зашипел, чувствуя зацепившуюся за расческу спутанную шерсть. Моцзэ еще пару раз аккуратно прочесал это место, прежде чем пройтись по нему сильнее. — Кажется, у тебя было масло для хвоста? — Незачем тратить его, если хвост не расчесан до конца, — отозвался лекарь, вставая и уходя в спальню за другой расческой.       Вернулся он сразу с тремя, одна больше напоминала небольшую щеточку с мягкой щетиной, другая была с металлическими длинными зубцами, а третья с густой щетиной. Цзяоцю уселся обратно на стул, кладя расчески на стол. — Причеши той, что с густой щетиной.       Моцзэ молча поменял расческу на нужную, уже более тщательно вычесывая старую шерсть с верхнего слоя. Та бесчисленными волосинками оседала на темной одежде мужчины, на полу и самой расческе. «Может, было бы лучше пройтись по хвосту роликом для одежды?» — подумал Моцзэ и озвучил эту мысль. — Только если тебе так сильно хочется содрать с меня всю шерсть, — со смехом, но без какой-либо улыбки ответил ему лекарь.       Ассасин молча согласился с ним: лис выглядел бы весьма жалко без своей привычной пушистости. Закончив с верхним слоем, он отложил расческу, беря уже металлическую. Расческа проваливалась в мех, как следует прочесывая оставшиеся следы линьки внутри. Цзяоцю немного дернул ухом, чувствуя поглаживающую хвост руку — Моцзэ все же запустил в мягкий мех пальцы, удовлетворенно приглаживая шелковистые шерстинки. Потратив еще наверное минут пять, мужчина наконец положил расческу на стол к трем другим, вздыхая — он весь был в розоватой шерсти, длинной и короткой. — Еще не все, — повернулся к нему с лукавой улыбкой лекарь, беря со стола похожую на щеточку расческу. — Остались уши. — Серьезно? — шерсть на ушах была чрезвычайно короткой, неужели представители лисьего народа линяют еще и в таком месте? — Да, — Цзяоцю отдал расческу и вновь повернулся спиной. — От головы к кончикам.       Моцзэ едва успел коснуться расческой уха, как оно резко дернулось. Мужчина аккуратно обхватил подрагивающее ухо пальцами, придерживая, пока расчесывал его. Впрочем, «расчесывал» громко сказано: на ушах было нечего прочесывать, можно было лишь пригладить и без того короткие шерстинки щеточкой. Закончив с одним ухом, Моцзэ с удивлением обнаружил на расческе розоватые волоски. «Какое же счастье, — подумал он, начиная расчесывать второе, — что лисий народ имеет от лис только хвост и уши». — Я закончил, — мужчина окончательно отложил расческу, хрустя пальцами.       Лекарь поднялся со стула, отряхивая с себя нападавшие волоски, а Моцзэ собрал и скатал вычесанную шерсть в шарик, после чего выкинул ее в мусорное ведро. Цзяоцю довольно вильнул теперь уже причесанным хвостом, задевая чужую ногу. — М-м, я чувствую легкость в хвосте, — мужчина щекоткнул самым кончиком оголенную лодыжку. — Спасибо. — Нам стоит перекусить, твое вычесывание отнимает кучу сил, — лис на это с притворным вздохом закатил глаза. — У меня даже есть предложение, — добавил Моцзэ с небольшой ухмылкой, складывая руки на груди. — О? И чего же хочет твоя душа в этот раз? — Лисичек, желательно жареных и с соусом.       Цзяоцю задумался, слегка дергая ухом. Лисички, кажется, были грибами и их можно было достать лишь на одной далекой планете. «Это что, шутка такая?» — подумал он. — Нигде на Сяньчжоу такого нет, но думаю, я смогу найти аналог. — Не поверишь, но я знаю где найти их, — настаивал на своем ассасин. — Утверждаешь, что знаешь о каком-то ингредиенте больше меня? — забавно. — Поделись секретом, будь добр.       Моцзэ наклонился к мужчине и одарил того хитрой улыбкой. — Одна прекрасная и ухоженная лисичка стоит сейчас прямо передо мной, — сказал он, наблюдая почти весь спектр эмоций на чужом лице.       Цзяоцю вначале приподнял бровь в немом вопросе, а затем до него дошло. Его уши слегка наклонились в разные стороны, выдавая смущение своего обладателя. Лекарь немного жалел, что не может скрыть своего очевидно покрасневшего лица за любимым веером — тот лежал сейчас на столике в спальне. — Моцзэ, — он потянулся к ассасину, беря того за руку, но тот отвернулся. — Моцзэ. — Нет. Не когда у тебя линька. — Значит, ты решил соблазнить меня и оставить? И только попробуй назвать меня лисом после такого. — Не хочу потом находить твою шерсть в самых неожиданных местах, — шерсть Цзяоцю и правда была вездесущей. Моцзэ не удивится, если она уже каким-то образом сумела попасть внутрь него. — Потерпи неделю.       Лис даже на пару мгновений потерял дар речи. «Ох уж этот…!» — но мужчина совладал с собой и все же прильнул к Моцзэ, потираясь хвостом о его ноги. — Вычесывай меня почаще, и волос не будет, — он обвил свои руки вокруг чужой талии, тыкаясь носом в основание шеи. — М, Моцзэ?       Кончик уха дернулся, щекотнув лоб; ассасин протяжно вздохнул, кладя руку на голову лекаря и осторожно почесывая кожу головы за ухом. «Избалованный лис», — без капли раздражения подумал он, устраивая вторую ладонь на талии. Его радовало только одно: линька была всего два раза в год и ровно на полторы недели. Больше он бы, в любом случае, не выдержал.