Их мелочи жизни

      После завершения удавшейся сделки, Кавех получил не только денежное вознаграждение, но и приглашение отправиться в командировку. Это была отличная возможность заявить о себе, привлечь больше внимания к собственной персоне с профессиональной точки зрения, открыть для себя новые перспективы карьерного роста. Архитектор решил брать быка за рога и незамедлительно уехать. Так как из-за поездки молодой человек планировал отсутствовать чуть больше месяца, сожители остановились на том, что арендная плата выплачиваться не будет.       Заблаговременно решив все свои важные дела, архитектор с чистой совестью отправился в командировку. Днём он посещал форумы, лекции, мастер-классы, презентации, а по вечерам изучал окрестности незнакомого ему города. Смена обстановки повлияла на молодого человека благотворно: новые знакомства, которые заряжали энергией для будущих проектов, новые пейзажи перед глазами, которые вдохновляли и побуждали пробовать и экспериментировать в рамках будущих проектов, новая еда и новые напитки, которые позволяли прочувствовать местную атмосферу. Это была не просто поездка, а глоток свежего воздуха для того, чья работа стала походить на рутину. Так прошли дни, недели.              Конечно, без Аль-Хайтама было одиноко. Очень одиноко. Несмотря на их мелкие склоки и расхождения в бытовых аспектах, они довольно неплохо ладили. А после пары стаканов крепкого и музицированием их отношения заметно улучшались. «Эх, с удовольствием бы сейчас с ним надрался хорошенько», — вздохнул на свои мысли блондин и решил написать зеленоглазому. kkkavehhh: Как дела?       Минута... Вторая... Третья…       Кавех пялился на экран смартфона, но Аль-Хайтам так ему и не ответил. Он испытал досаду и нашёл подобное возмутительным, поэтому отложил телефон в сторону и решил пойти в ванную, чтобы потихоньку подготовиться ко сну. В ту же секунду дисплей мигнул, и молодой человек незамедлительно взял в руки устройство, чтобы прочесть сообщение. Но это было очередное бесполезное уведомление от сервиса доставки. Кавех стиснул зубы, но следом увидел ещё один пуш. al_haitham_al: Ничего нового. Читаю статью о теории перевода. kkkavehhh: Звучит унылоооо al_haitham_al: Тебе, может быть, и да, а меня всё устраивает. kkkavehhh: Я соскучился т^т al_haitham_al: Когда возвращаешься? kkkavehhh: 5 дней ещё осталось al_haitham_al: Неплохо. Финишная прямая, считай. al_haitham_al: Что-то ещё? kkkavehhh: Соскучился по тебе -з- kkkavehhh: Скинь фотку al_haitham_al: Не хочу. kkkavehhh: Ладно, тогда я начну)))       Блондин включил фронтальную камеру и начал раздумывать, как бы заставить Аль-Хайтама отвлечься от нудного чтения и обратить внимание на себя любимого. Он то поднимал, то опускал телефон, то двигал его по сторонам в попытках найти интересный ракурс. Это была всего лишь фотография, но Кавех не имел права на ошибку. Не с ним. В конце концов, архитектор нашёл тот самый идеальный кадр и нажал кнопку затвора на смартфоне. На снимке архитектор сидел на постели и чуть опирался рукой об матрац, тем самым добавляя немного игривости общей атмосфере и как бы невзначай приглашая зеленоглазого присоединиться к нему. Одно движение, и селфи в чате.       Несколько минут молчания. Молодой человек откровенно волновался и боялся при худшем раскладе событий получить худший из худших ответов. «Жаль, что нельзя сохраниться, чтобы отыграть момент заново в случае провала…» — поник он от собственных мыслей. Внезапно в их диалоге появилось вложение, которое чересчур долго загружалось. Но, набравшись немного терпения, Кавех увидел, как Аль-Хайтам лениво сфотографировал своё лицо, показывая свою абсолютную невовлечённость в процесс. Но тот факт, что сероволосый прислал селфи, было уже хорошим знаком.       Тогда архитектор решил набрать оборотов и сделать фото попикантнее. Теперь в объектив попали его очерченные шея и ключицы. Освещение от лампы накладывало тени, которые идеально подчёркивали все достоинства, а ракурс ясно передавал всю соблазнительность момента. Молодой человек тут же прислал фото, но не остановился на этом. На следующем снимке блондин чуть отклонился корпусом назад, приподнял верх одежды и запечатлел свой подтянутый живот, а вместе с ним и таз. Посыл от селфи так и взывал к тому, чтобы Аль-Хайтам поскорее захотел раздеть блондина и предаться с ним утехам.       Будучи довольным результатом, он ждал от соседа реакции. И снова молчание, которое, казалось, длилось вечность. На секунду молодой человек засомневался в правильности своих действий, но ответ не заставил себя ждать. Фотография всё грузилась и грузилась, и Кавех всей своей душой возненавидел крутящееся колёсико. Ожидание раздражало. И тут…       Дикпик. Тот самый дикпик, который ненавидишь всеми фибрами: засвеченный с болезненным желтовато-зелёным оттенком из-за вспышки и с самым тем ракурсом, после которого пропадает какое-либо желание продолжать. В этот момент всё, что могло упасть у Кавеха, моментально упало. Фотография была не просто ужасной, она оскорбляла все его эстетические чувства. Пусть это даже член Аль-Хайтама, подобное было неприемлемо. al_haitham_al: Что-то не так? kkkavehhh: Мне есть, что тебе показать, но давай отложим всё до моего приезда с; al_haitham_al: Мм. al_haitham_al: Окей. kkkavehhh: Наслаждайся пока моими снимочками. Не успеешь и глазом моргнуть, а я тут как тут~       На этом их разговор закончился. В этот раз блондин сдержался и не высказал всё, что у него на было уме. Уж он-то знал, насколько хрупким может быть мужское эго. Вместо гневных комментариев архитектор решил залезть в Интернет и прочитать несколько статей о том, как правильно делать обнажённые фото. Хоть у Кавеха и был довольно хороший опыт, прочесть несколько методичек и подчерпнуть систематизированной и упорядоченной информации никогда не было лишним. Хоть и написанное казалось очевидным, он продолжал упорно изучать материал. «О, а вот это я не знал», — поймал себя архитектор в процессе чтения. *** — Аль-Хайтам, я буду учить тебя правильно фоткать нюдсы! — заявил Кавех, как только вышел из душа. — Зачем? Ты только приехал и имеет смысл как-то иначе провести своё время. Не нужно тратить его на меня. Лучше отдохни или займись чем-то более полезным. — Э? Знаешь, что? — молодой человек полез в телефон в поисках тех самых злополучных фото. — Посмотри-ка внимательно. — Допустим? — Мои фото и твои фото, да? Есть разница? — его встретило молчание. — А разница есть! Поэтому я покажу тебе, как фоткать член и не только его. Это мой долг! — Тебе разве не понравилось? — Чтобы ты знал, у меня тут же всё упало. Спасли только воспоминания, в которых он выглядит в миллион раз лучше. Уж я-то знаю, что он не выглядит таким уродливым, как ты его умудрился запечатлеть, — вздохнул блондин и театрально взмахнул волосами. — Знаешь ли, правильно фоткать обнажёнку тоже своего рода искусство. — Искусство? — недоверчиво приподнял бровь Аль-Хайтам. — Звучит как высокопарная чушь. — Тогда давай прямо сейчас приступим к нашему уроку, мой подопечный. Я докажу тебе обратное. — Ладно. Пусть будет по-твоему.       Сероволосый не верил, что из обучения выйдет что-то дельное, но спорить с Кавехом было себе дороже. Он пошёл следом за соседом в спальню и наблюдал, как тот с видом знатока старательно рассматривал комнату и задумчиво мычал. Продолжалось это несколько минут, пока архитектор не прервал молчание: — Хорошо! Для начала выберем фон. Рассмотрим нашу комнату: она аккуратная и чистая, поэтому здесь всё идеально. Подойдёт фото на фоне стены, перед нашим зеркалом при условии, что оно без разводов или пятен, или просто на кровати. Хлам, неаккуратно разложенные вещи и любые другие изъяны не должны попадать в кадр. В ванной лучше делать это, если уверен, что там прилично. Основная суть заключается в том, чтобы партнёру хотелось заняться сексом с тобой ровно там, где было сделано фото, — с горящими энтузиазмом глазами объяснял молодой человек. — В принципе, всё логично. Не думаю, что селфи в клоповнике кого-то обрадует. Скорее, наоборот. — Вот именно! — бурно отреагировал Кавех. — Следующий наш пункт — свет. Любой фотограф скажет тебе, что освещение решает, и будет прав. Лучше всего выбирать приглушённый тёплый оттенок, чтобы цвет кожи выглядел здоровым. Так как ты новичок в этом ремесле, пока что лучше не играй с судьбой и не экспериментируй ни в коем случае с другими вариантами типа неоновой подсветки. — Можешь тогда объяснить поподробнее? — Вот сейчас идеальное время. И как раз я перейду к третьему пункту. Так как я из душа, и у меня только полотенце при себе, то…       Молодой человек взял телефон и прижался спиной к стенке. Золотистое сияние вечернего солнца идеально очерчивало каждую его мышцу, и, выбрав нужный ракурс, Кавех сделал снимок. Немного замявшись, он прислал селфи в их чат. Пресс был продемонстрирован с наилучшей стороны, а то, что ниже, — интригующе прикрыто полотенцем. Сероволосый удивился тому, как хорошо у сожителя получилось сфотографироваться так быстро, но никак этого не прокомментировал. — Из соображений конспирации не рекомендую умещать в кадр своё лицо. А ещё так ты не потратишь время на обрезку, если физиономия в тот момент вышла очень не очень, — он прочистил горло. — Что касается одежды, то это может быть рубашка или какая-то другая деталь, которая отлично подчёркивает твои достоинства. — Полагаю, одежда тоже должна выглядеть опрятно, — зеленоглазый задумчиво подпёр пальцами подбородок. — В точку! Теперь попробуй сам!       Аль-Хайтам задумчиво нахмурился и решил подойти к зеркалу, чтобы удостовериться, что оно чистое. Сначала зеленоглазый встал в анфас, в профиль, в пол-оборота в поисках хорошего угла. В нём взыграл перфекционизм, поэтому, включив камеру, молодой человек расстегнул несколько пуговиц на груди и сфотографировал одну из своих идеальных частей тела по версии Кавеха. На селфи в зеркале красовался его подтянутый торс, который непринуждённо накрывала обволакивала хлопковая ткань. И, конечно же, мужественная и вместе с тем аккуратная рука, державшая смартфон. Отправлено.       Блондин открыл их переписку и довольно улыбнулся. В его голову закрадывалось нечто интригующее, поэтому он подошёл к соседу и положил свои ладони на его широкую грудь. — И что ты задумал? — сухо произнёс Аль-Хайтам не в состоянии счесть намерения соседа. — Сейчас сам всё увидишь…       Пальцы нежно и плавно огладили упругие мышцы, детально изучая их. Кавеху прекрасно было известно о слабых местах сероволосого, но спешка принесла бы только проблем. Он чуть сжал груди в своих ладонях и, крепко держась их, то ослаблял хватку, то усиливал. Уже на слух можно было определить, что Аль-Хайтам начал потихоньку заводиться, но, заметив, что соски уже затвердели, блондин отстранился и довольно улыбнулся. — Хм-м, должно получится довольно горячо. Попробуй-ка ещё раз. — Ну ты и говнюк, — раздражённо процедил молодой человек, но послушался его и попытался сделать ещё одно селфи. — ... И сделай так, чтобы тень подчёркивала их, — самодовольно кивнул Кавех. — Вот так? — молодой человек чуть развернулся и сделал ещё один кадр, после чего отослал его в чат. — Прогресс прямо налицо! — Это всё, что нужно знать? — А вот и нет! То, что мы сделали уже здорово, но есть ещё кое-что. Например, для съёмки нюдсов можно ещё задействовать таймер. Когда обе руки будут свободны, то появится больше поля для фантазии. Как вариант, можно записать видео и отобрать лучшие стоп-кадры… или гифку, но это уже посложнее, — молодой человек махнул рукой и чуть нахмурился. — Забудь про последнее. — Покажешь? — С удовольствием. Для того я и обучаю тебя.       Блондин присел на кровать, а телефон поставил на столик, подперев его сзади лампой, упомянув на будущее, что специальная подставка с этой задачей справится куда лучше. Начав запись, архитектор то приближался к камере, то отдалялся от неё, изменяя положение корпуса и всего тела. Он поворачивался боком, спиной и вёл себя так смело, будто Аль-Хайтама рядом и вовсе не было. Кавех в процессе съёмки порекомендовал обнажаться постепенно и не стесняться в дальнейшем выбирать более интересные места для съёмок. «Кухня или гостиная, например, тоже отличные кандидаты», — подсказал архитектор соседу.       Закончив с видео, молодой человек подозвал к себе соседа, чтобы показать ему результаты. На удачных моментах ставилась пауза и отбирался лучший кадр, который тут же улетал в переписку. Чтобы закрепить результат, Кавех сказал Аль-Хайтаму попробовать тоже попробовать запись и самые удачные моменты прислать на оценку. — Я хочу сделать это в другом месте. — Что? Не здесь? — удивлённо захлопал ресницами блондин. — Нет. — О как? Давай тогда посмотрим, что из этого получится.       Аль-Хайтама проводил лукавый взгляд Кавеха, пока первый совсем не исчез из поля зрения. Было волнительно и до жути любопытно, какие же снимки умудрится сделать зеленоглазый без присмотра самопровозглашённого наставника. Оставалось только смиренно ждать. Ничем не примечательное прикосновение к груди раззадорило архитектора, и он пытался справиться с этим чувством, чтобы не прервать случайно их обучение и не наброситься на соседа. Сдержать собственные порывы стоило титанических усилий. Внезапно краем уха блондин уловил, как дверь в ванную захлопнулась. Любопытство и азарт переполняли его ум.       Чтобы скоротать время, архитектор посмотрел на их селфи в переписке ещё разок. Одно было лучше другого, и внезапно в нижнем углу экрана высветилось плюс одно сообщение. Молодой человек смахнул пальцем на самый конец чата и увидел новое фото от соседа. А за ним ещё одно. И ещё одно. На снимках Аль-Хайтам медленно снимал с себя рубашку и демонстрировал рельефный пресс, сильные руки, подтянутую спину. Было видно, что молодой человек ещё учится, но важно не только критиковать, но и подбадривать. Тогда Кавех решил записать голосовое сообщение. Ему было известно, что сосед и так всё услышит, если говорить погромче, но так будет интереснее. kkkavehhh: А ты хорош. Отлично понял, что я от тебя хотел. Хвалю. al_haitham_al: Не обязательно было записывать голосовое. Я всё и так слышу. kkkavehhh: Как насчёт того, чтобы сделать что-то погорячее? al_haitham_al: М? Разве мы не закончили? kkkavehhh: Мы только начали~ Теперь я объясню, как фотографировать свой член. Во-первых, начни издалека. Хоть и без того ясно, каким будет финал, интрига ещё никому не мешала. Так как сейчас ты в ванной, унитаз не должен попадать в твои фото. И можешь разнообразить селфи своим шикарным телом. Буду только рад. kkkavehhh: Например… Я уже довольно возбуждён от твоих нюдсов. Так что лови доказательство.       В течение минуты Кавех прислал фото, на котором схватился за свой стояк. Он чуть придавил его к бедру, но самого пениса не было видно из-за накрытого сверху полотенца. Аль-Хайтам подхватил волну и прислал снимок, на котором в районе ширинки заметно набухло. kkkavehhh: Неплохо-неплохо. Но знаешь, что отличает наши фотографии? Я задействовал ещё свою кисть. Они же тебе нравятся? al_haitham_al: Так, и? kkkavehhh: А я знаю, что нравятся… Теперь покажи себя во всей красе. Сделай то, ради чего мы начали твоё обучение.       От нарастающего напряжения воздух будто наэлектризовался. Ожидание вновь стало томительным. Их игривое и поначалу непринуждённое обучение обретало совершенно иной контекст. Аль-Хайтам был рядом, в ванной комнате, и вместе с тем чертовски далеко. Приподняв полотенце, архитектор заметил, как с головки начало покапывать. «Чёрт, я еле сдерживаюсь, чтобы не вломиться…» — шепнул он себе под нос.       Наконец-то, заветная фотография. Между тем, что Аль-Хайтам присылал тогда во время командировки архитектора и селфи сейчас, разница была колоссальной. В этот раз сероволосый взял ракурс снизу, запечатлев в кадре дополнительно свой живот, и придерживал пенис пальцами. Ничего выдающегося, но безумно горячо. Кавех был в восторге. Но его восхищению не пришёл конец, ведь после сосед прислал фото, где чуть прогнулся в пояснице и выпятил упругую задницу.       От таких потрясающих снимков Кавех зарылся лицом в свои ладони и глубоко и шумно задышал. «Восторг…» — прерывисто вздохнул он и после взял в руки телефон. Чтобы открыть зеленоглазому больше границ в мастерстве обнажёнки, молодой человек записал короткое видео, где медленно водит по члену рукой, размазывая накопившийся преэякулят. Чтобы добавить пикантности, он прошептал: «И чего же ты ждёшь..?»       Реакция не заставила себя долго ждать. Аль-Хайтам ворвался в спальню с густым румянцем на лице и членом, готовым лопнуть в любую секунду. Блондин, сидя на их кровати, подозвал его жестом к себе, и рот тут же расплылся в довольной улыбке, как только сосед приблизился к нему. В другой руке уже была наготове смазка. Их прожигающие насквозь взгляды говорили об одном и том же, их желания полностью совпадали, их порывы страсти переплетались между собой в воздухе и разжигали обоих.       Стоило зеленоглазому приземлиться на бёдра архитектора, второй по-хозяйски схватился за ягодицы и впился губами в массивную жилистую шею. Сейчас казалось, что Кавех был готов обглодать соседа до костей. После поцелуев на коже появлялись розоватые следы, которые Аль-Хайтаму позже придётся скрывать водолазкой. Чем дольше длились их ласки, тем ближе пальцы располагались у отверстия. На секунду блондин всё же остановился и смазал пальцы правой руки. Осторожность никогда не была лишней. Как только Кавех приступил к подготовке, послышался сдавленный вздох: — П-погоди, у нас давно этого не было… — Разве ты не игрался с собой? — Тц… — Потому что твоя дырочка твердит мне обратное… Если бы ты знал, как я сейчас легко в тебя вошёл пальцем, — игриво хихикнул молодой человек. — Закрой свой рот и прекрати нести всякий вздор, — зеленоглазый невольно заскрипел зубами. — Пф, как по-книжному…       Выводить Аль-Хайтама на эмоции и сдирать с его лица непроницаемую маску, изображавшую преимущественно равнодушие и холод, было любимым занятием архитектора. Особенно он обожал те моменты, которые были доступны только им, когда взгляд соседа становился томным и похотливым, когда губы раскрывались от сладострастных звуков и попыток захватить воздух, когда из уголка рта подтекала слюна, когда щёки наливались кровью. Это зрелище было бесподобным, превосходным, пленительным. Играться с зеленоглазым и вытаскивать наружу его развратную сторону для блондина было забавным.       От обилия смазки пальцы пошло хлюпали каждый раз во время толчков. Слышать срывающийся на стон голос Аль-Хайтама при попадании в чувствительную точку, доставляло Кавеху особое удовольствие. Чтобы не раздражать сероволосого грязными разговорчиками, молодой человек решил занять свой рот ласками. Он ещё перед зеркалом был готов присосаться к мощной груди, но тогда сдержался. «Думаю, влажные следы на рубашке в области сосков выглядели бы умопомрачительно…» — рассуждал про себя Кавех. Дразнящими движениями языка блондин водил по ареолам, втягивал их губами, а иногда касался зубами. Любое касание сопровождалось бурной реакцией партнёра. Всё это время их члены тёрлись друг об друга от нетерпения, и подобное действие ещё сильнее раскочегаривало зеленоглазого: губы нервно подрагивали, а полные похоти глаза смотрели куда-то в пустоту. — Ещё немного, — Кавех вновь прижался к соску и чуть оттянул его зубами. — Ха-а! Я скоро кончу, если ты не прекратишь… — Что ж, но потом не жалуйся, потому что я едва держусь.       Чистейшая правда. Будь воля архитектора, он бы уже давно растерзал Аль-Хайтама на кусочки от переполняемого возбуждения. Приподняв партнёра за бёдра, блондин одним толчком полностью вонзился в него, и в голосе послышалась примесь боли. «А ведь я предупреждал его», — стиснул зубы архитектор и хотел было взять небольшую паузу, но не смог. Точнее, не хотел. Ведь они, наконец-то, воссоединились после длительной разлуки. Для молодого человека, пока тот был в командировке, вновь войти в сероволосого стало голубой мечтой. Внутри было безумно тесно и горячо, а личико Аль-Хайтама в состоянии сексуального возбуждения дорогого стоило. В таком состоянии хотелось пребывать перманентно.       Поначалу блондин держался за ягодицы зеленоглазого и усаживал его на себя, но в голову пришла идея поинтереснее. Он немного отклонился назад и опёрся об матрац локтями, и встретился с непонимающим взглядом Аль-Хайтама, но вместо ответа лишь качнул бёдрами. Такого толчка его партнёр точно не ожидал, потому что удивлённо ахнул. «Кажется, ему понравилось», — предположил Кавех и повторил. Сосед так и расплывался от удовольствия, стоило члену оказаться на максимальной глубине. Подобное мотивировало архитектора приложить ещё больше усилий, поэтому движения стали более стремительными и интенсивными, и каждый раз сероволосый подскакивал на его бёдрах.       Сосед упрашивал Кавеха, чтобы тот был помедленнее, чтобы сбавил обороты, но ничего не менялось. Он чувствовал, как член врезался в него, задевал самые чувствительные участки, как тело просило большего. Аль-Хайтам разрывался от ощущений и, казалось, теряет самого себя в омуте испытываемых ощущений. Крепкие пальцы вцепились в его ягодицы и ни на секунду не отпускали. С каждым разом держаться становилось всё сложнее. Ещё никогда архитектор не был таким… озверевшим. И это настораживало, но в то же время заводило. Из-под давления всепоглощающей страсти слышались отчётливо различимые стоны зеленоглазого.       Его сожитель будто и не испытывал хоть каплю усталости: ритм был неизменно чётким и ровным, а сами движения — точечными и грубоватыми. На Кавеха это не было похоже, но подобная новизна заставляла что-то трепетать внутри сероволосого. Каждый толчок вызывал в теле нарастающее напряжение. Напряжение, которое имело один-единственный смысл. Держаться уже никаких сил не было, поэтому Аль-Хайтам поддался собственным первобытным желаниям. Сердце бешено колотилось, воздуха катастрофически не хватало, все чувства мгновенно обострились. Он встретился взглядом с Кавехом и почувствовал, как кончает. Это было ярко, сильно и незабываемо. По животу блондина растекалась сперма. — Вау, ты сегодня такой чувствительный, — завороженно смотрел на него Кавех. — А ты какой-то... ненормальный, — с трудом произнёс Аль-Хайтам в попытках справиться с дрожью после испытанного оргазма. — Из-за тебя. Всё из-за тебя. Ты меня таким сделал, — глаза сверкнули от азарта. — Не говори ерунды. — Ха-ха, обижаешь. — И что ты так на меня смотришь? Тебе не хватило? — Вообще-то, из нас двоих только ты кончил…       Не закончив сказанное, молодой человек повалил сероволосого на кровать и навис над ним. Он приблизился к соседу вплотную, и его подавляющая аура занимала собой пространство, лишала воздуха. Аль-Хайтам чувствовал, как его дыхание сбивалось от предвосхищения чего-то неописуемого. — Погоди, я ведь только кончил, — пытался зеленоглазый вразумить сожителя. — Да, но я всё ещё внутри, а у тебя снова стоит. — И? — И? Аль-Хайтам, за это время я выучил все твои ужимки. Может, я и кажусь простофилей, но я точно не дурак, — он наклонился к уху и сладко шепнул. — Я вижу, что ты хочешь ещё.       Помимо выученных жестов и мимики, блондину было известно и о чувствительных местах Аль-Хайтама. После произнесённых слов молодой человек почувствовал, как сосед сжался внизу и прерывисто вздохнул от возбуждения, но всё ещё отказывался признавать, что одного раза недостаточно. Чтобы услышать внятный ответ, Кавех чуть толкнулся вглубь и отчётливо услышал приглушённый стон, а секундами позднее услышал заветное «ещё». Да, именно этого ждал архитектор.       Теперь можно было дать волю своим чувствам и утолить их накопившийся за те непозволительно долгие недели голод. Блондин уложил Аль-Хайтама на бок и приподнял одну из его ног в колене. Устроившись поудобнее позади, он вновь вошёл в соседа, и в спальне послышался протяжный стон одного и довольный вздох другого. Кавех чувствовал, как его тело отзывалось на прилив собственной страсти, от чего хотелось оказаться поближе к зеленоглазому. Блондин прижался к партнёру так плотно, как только мог, обвил его руками и толкался в него по самое основание. Он внимал сладострастным вздохам и наслаждался моментом их близости и походил на нечто дикое и необузданное.       Хотелось многое высказать соседу об их взаимоотношениях, о том самом рагу, о ключнице, о фотографиях, но здесь и сейчас всё казалось таким незначительным. Кавех лишь с новой силой прижимался губами к взмыленной коже и оставлял на ней следы от крепких поцелуев. Движения тазом стали более размашистыми и заставляли Аль-Хайтама содрогаться от переполняемых ощущений. «Да ладно, он снова на пределе?» — усмехнулся собственным мыслям архитектор и ненадолго остановился, чтобы сменить позу. Он перевернул сероволосого на спину и позволил ему обвить ногами талию. Судя по взгляду, сероволосый испытывал смешанные эмоции, поэтому закрыл лицо предплечьем, но у Кавеха были другие планы. — Нет, я хочу видеть, — улыбнулся молодой человек и развёл руки соседа по сторонам, крепко держась за них. — Ты вообще скоро закончишь? — цыкнул Аль-Хайтам. — Совсем скоро, поэтому давай попробуем вместе.       Сероволосый кивнул, но после его лицо тут же исказилось от искреннего удивления, когда Кавех грубо вошёл в него. Кавех склонился к излюбленной шее и вновь покрыл её поцелуями, а после перешёл к уху. Не прекращая двигаться, блондин с аппетитом засасывал чувствительную мочку и облизывал ровную и аккуратную раковину. Был огромный соблазн нашептать соседу чего-нибудь похабного или смущающего, но желание сохранить голову на плечах одержало верх. Почувствовав, как вот-вот кончит, блондин немного отстранился от зеленоглазого и сосредоточился на толчках, которые стали более мелкими, но от того не менее глубокими. Всё закончилось в мгновение ока, когда Кавех ногтями вцепился в широкие запястья и остался внутри. Он испытал такое удовольствие, что сдавленно простонал прямо в ухо Аль-Хайтаму, и в ту же секунду почувствовал, как тёплые капли попали ему на живот. «Кажется, я узнал ещё один секрет», — от осознания молодой человек был готов ликовать. — Тебя так сильно возбудили обнажённые фотографии? — Скорее, осознание, что ты буквально за дверью делал их специально для меня, — облизнулся архитектор, а после сел рядом с партнёром. — Не ожидал, что подобное возымеет настолько сильный эффект. — Помнишь, что я говорил тебе, что нюдсы, своего рода, искусство? Это искусство соблазнения, торжество красоты, игра на желаниях, настоящая эстетика тела. — Снова разглагольствуешь о несусветной чуши? — А ты снова нацепил на себя любимую маску бесчувственной скотины? — было заметно, насколько сильно слова Аль-Хайтама задели его. — Не переходи черту, Кавех. Мы уже обсуждали это, — он поднял взгляд и устало посмотрел на сожителя.       Архитектор оскалился, злобно зыркнул на соседа и без лишних слов ушёл на кухню за водой. Всё было как всегда. Как только секс заканчивался, то вместе с всеобъемлющей страстью улетучивалось и взаимопонимание, и та пылкая близость, что объединяла их минутами ранее. И снова Аль-Хайтам вёл себя так, будто они не испытывали оба удовольствия от процесса, будто их тела не сливались в одно целое, будто ничего не случилось. Подобное очень ранило блондина, но повлиять на ситуацию никак не получалось. За всё время сожительства они ещё ни разу не целовались, потому что для соседа подобное было табу. Зеленоглазый был неприступен, но от того не менее желанен для архитектора. Поняв, что только зря теряет время на размышления и что найти иные способы расположить к себе Аль-Хайтама можно и потом, молодой человек наполнил стакан водой и вернулся в спальню. — Думаю, ты довольно сильно вымотался, поэтому… — Всё так. Хорошо, что смог сам догадаться, — безучастно ответил сероволосый стакан и принял питьё от сожителя. — Спасибо. — Ты сейчас поблагодарил меня? Близится стихийное бедствие? Или, может, ты брат-близнец Аль-Хайтама, которого он всё это время скрывал ото всех? — оторопел от таких слов архитектор. — Тебе повторить? Кажется, стоит задуматься о проверке слуха. — Нет-нет-нет! Я просто не ожидал, — Кавех нервно засмеялся и почесал голову. — На самом деле, твои уроки были познавательны. Не знаю, понадобятся ли мне эти навыки в будущем, но ликбез был действительно уместен. — Хих… А как насчёт домашнего видео? — Исключено. — Даже на память? — Совсем из ума выжил? — Ладно, ладно. Я хотя бы попытался. Может, я тебя хотя бы помою? — Я подумаю о твоём предложении, — Аль-Хайтам приподнялся с постели и тут же шумно втянул воздух носом. — Нет, ты меня помоешь. — Сделаем в лучшем виде!