Мир на грани войны

Стук в дверь, и господин Радвингир вошёл в комнату снова. Это был уже третий раз за сегодня, даже лучше сказано, за пять часов. Нёвиллет наблюдал за этим спокойно, хотя боль в открытой ране в плече явно доставляла ему неудобство. Красноволосый начал опять нервно ходить по комнате, двумя пальцами обхватывая лоскут волос и вертя его между ними. В его глазах читалось сомнение, грусть, злость. Страх. — Ну как же так... Ей что, совсем не важно на жизнь других людей? Ей все равно на то, что с ними произойдет? Будто бы у неё никогда никто не умирал... Нёвиллет тихо слушал, его голова повернута к противоположной стене. За всё это время, он успел немного поспать, осмотреть всю комнату и детально изучить все её компоненты. Эту картину он оставил на последнее. На ней было изображено огромное поле одуванчиков. Цветы на нём колыхались; ветер, казалось, дул по кругу, так как некоторые цветы сталкивались друг с другом, заставляя их семена рассыпаться, застывая на картине, как отдельные маленькие точки, трагично отделенные от своих сородичей. На небе было мало туч, всего четыре, и самая маленькая из них будто нарочно закрывала солнце, придавая картине пасмурный оттенок несмотря на яркое, голубое небо. Одуванчики оставались в тени, тихо пригибаясь под ветром и темнотой, будто бы только и ждали, как солнце появится вновь и спасет их от своих недугов. По середине поля сидели двое. Молодой мужчина, с тёмными, короткими волосами, был расположен ногами вперед, пригибая голову вниз. Одной рукой он держался сзади на земле, а другой гладил голову второго человека, девушки, лежащей головой на его коленях. Её роскошные красные копна рассыпались среди одуванчиков, и казалось, что единственные живые цветы на поле были лишь вокруг её волос. Лицо мужчины было обращено на девушку; его глаза не двигались, но казалось, будто, даже если бы он был живым и сидел прямо здесь, перед наблюдателем, они бы все равно не пошевелились бы. Он был словно заворожен, околдован прекрасной дамой, лежащей пред собой. А лицо девушки, лицо девушки... А лицо девушки отшельник рассмотреть не успел, так как Радвингир резко подошёл к нему. — Игнорировать меня собрался? После всего того, что я для тебя сделал?!— Воскликнул он, в ярости, занося руку на беловолосого. Послышался удар. Нёвиллет поморщился, стискивая зубы, но не выдавая никакого звука, чувствуя, как жгучая боль в щеке медленно утихает. Красноволосый некоторое время просто смотрел на него. В его глазах читалось сожаление, но он быстро отвёл взгляд, видимо, не хотя, чтобы Нёвиллет его увидел. — Я спрашиваю. Ты знаком с кем-то ещё из серого войска? Хорошо. Он хотя бы поверил, что я не вру насчет того, что я отшельник. Но Нёвиллет задумался. Было ли безопасно говорить странному мужчине о его связи с одним из воинов? Тот казался добрым... Он бы его не выдал... —... Знаком. Но очень мало.— Медленно выговорил он, смотря глубоко в глаза мужчине. — Знаком? С кем?— Быстро спросил красноволосый, подходят так близко к узнику, что их дыхания чувствовались на чужой коже.— Темноволосый? Высокий? Нёвиллет остался спокойным, хотя у него вдруг появилось ощущение, что всё вокруг них замерло, а воздух перестал быть воздухом. —... Да. Откуда вы знаете?— Спросил он, тихо, лишь силой воли поддерживая спокойствие в голосе. Радвингир отвёл взгляд и отошёл, лицо его задумчивое. Он сел в кресло снова, перекидывая одну ногу на другую. — Насколько вы близки?— Наконец спросил он, разрушив ненавистное молчание. — Он мой друг. Откуда вы знаете, как он выглядит?— Спросил отшельник снова, уже начиная волноваться. Ризли схватили? Связали? Уже пытают? — Страж из моего круга доверенности сказал мне, что видел его. Вместе с пожилым человеком в красной форме. Они оба проникли в город, и скорее всего ищут тебя, раз ты уж такой "друг" этого серого воина. Он произнёс "друг" таким тоном, будто бы между Ризли и Нёвиллетом правда что-то было. Мило. Радвингир встал, расхаживаясь по комнате снова. Казалось, что ему совсем не сидиться на месте. — Не переживай, я не сдам его. Или тебя.— Тихо выговорил он, подходя к Нёвиллету и поднимая руки, отвязывая его от верёвок на потолке. Через несколько секунд, он неожиданно, мрачно произнес.— Кейа тоже мне дорог. Я понимаю тебя. Если ты мне поможешь его провести за стены города, я найду тебе твоего друга. Отшельник хлопнул ресницами, потирая потертые почти до крови кисти, сажаясь на пол из-за невыносимой слабости. Это было правдой? К нему не придет смерть, с которой он уже почти смирился и уже давно всё ждал и ждал её наступления? — Подъём. Кейа умрет, если его не высвободить сегодня же.— Господин Радвингир немного грубо поднял Нёвиллета под руку, но тот понял, красноволосый был просто возбужден. Тот подвел отшельника к двери, и там вынул ненавистную Нёвиллетом повязку.— Извини. Могут быть подозрения. У госпожи Яэ на меня уже глаз положен. Отшельник лишь коротко кивнул, тихо выдыхая, как на его глаза снова опустилось полотно темноты. Дверь открылась, и они оба пошли по длинным проходам подземных лабиринтов. Налево, направо, долго вперед, налево, вниз, снова налево... Нёвиллет отдавался красноволосому, так как даже в самом лучшем физическом состоянии, он бы врядли смог преодолеть все эти бесконечные коридоры сам; его разум и способности ориентироваться (да что сказать, вообще все способности) были заглушены перед страхом черноты перед собой. Наконец, открылась дверь, Радвингир протолкнул Нёвиллета в комнату, чуть не заставив его упасть, и закрыл проход за собой, оставляя их одних в комнате. Нёвиллет дрожащими пальцами снял с себя повязку, но лучше не стало пока красноволосый не зажёг свечу. Они были снова в комнате, в которой когда-то закрыли и Нёвиллета. Не прошло и недели, а беловолосому казалось, что это было в другой жизни. Тут всё стоял командир серого войска, но его было практически не узнать. Синие волосы были все залиты кровью, руки привязаны новыми кандалами к стене, теперь не давая совсем какой-либо возможности двигаться. Верхней одежды на нём не было, а торс был полностью обезображен от хлестей и прикладывания горящих углей. Лишь озорной взгляд и спокойная улыбка могли теперь идентифицировать этого человека. — Ах, Нёвиллет... Рад видеть, что ты еще жив.— Выговорил пленник сиплым голосом, смотря на свои кандалы.— Хотелось бы пожать тебе руку, но, увы, не выйдет. Красноволосый подошёл вплотную к другому командиру, на удивление нежно проводя пальцами по окровавленной коже торса. — Мы пришли освободить тебя.— Твердо, но ласково прошептал Радвингир, поднимая взгляд на тот же синеволосого.— Ты тут больше не протянешь. Я вообще удивлен, что ты еще жив. — Да, я живучая скотина.— Ответил пленник, выдавая несколько сдавленных смешков. Его взгляд тоже немного успокоился, встретив чужой.— Ну и как вы это собираетесь сделать? Я тут так закован, как свинья на прилавке. — Не говори этого.— Красноволосый вынул тяжёлый камень из кармана и повернулся к Нёвиллету, который стоял опираясь на стену.— Придерживай кандалы. Осторожно с пальцами. Тот кивнул, ковыляя к правой руке серого командира и берясь за неё, в большинстве своём что бы защитить руку и так уже полу мёртвого пленника. Радвингир замахнулся. Дзынь, дзынь, хрясь! Первые оковы сняты. Так с остальными. Случайность или нет, но Радвингир чудом ни разу не попал Нёвиллету по пальцам. Как только последние оковы упали, Кейа медленно повалился вперед, но его сразу поддержал красноволосый. Он сначала осторожно усадил его на пол, куда тоже сел беловолосый, и провёл рукой по его кровавым волосам. Его взгляд, некогда горящий, теперь светился грустью от того, что произошло с серым командиром. Нёвиллет же тоже осматривал его; тот потерял много крови, но открытых кровоточащих ран не было. Хоть один плюс. В остальном, синеволосый выглядел... Хреново. — Надо по-скорей. Госпожа Яэ может придти с минуты на минуту.— Выговорил он, поднимаясь опираясь на стену.— Господин Кейа, мы будем нести вас вдвоем. Вы только пытайтесь оставаться в сознании. Тот кивнул, немного улыбнувшись обоим и закрыв глаза. Красноволосый встал, подхватывая Кейу под плечо, смотря, как Нёвиллет делает тоже самое. Его взгляд оставался тёмным. —... Я знаю, где твой друг.— Вдруг сказал он, двигаясь к двери вместе с ними.— Около дома, в котором он находится, как раз есть проход наружу. Там мы тебя оставим. Нёвиллет кивнул. Он наконец снова увидит Ризли. В этот раз, он не собирается ничего пред ним скрывать. Чувств, жестов, ничего. Лишь бы не разрыдаться. Дверь открылась, и они двинулись в тёмный путь впереди. ...---... Ризли проснулся от громких криков на улице. Он сразу же встал, оглядываясь по сторонам, слыша вздохи пожилой пары, которые тоже их услышали. — В чем дело?... Пожар?...— Сонно пролепетала Мэри, потирая глаза и медленно вставая, вслед за ней Ваншу. — Нет... Нет, это не пожар...— Ответил тот, смотря в окно, где показывалась странная картина. Орды стражей бежащих во все стороны. Стрелки на башнях держали готовые луки, стрелляя в кого-то внутри города. А на плазе... На плазе началось восстание. Люди с криками, камнями, палками, дровами, всем, что смогли найти на улице бросались на стражей, как дикие звери. Многие лежали на полу, не двигаясь. Некоторые стражи сражались на стороне жителей; их было видно по снятой форме и самым громким крикам. Ваншу сильно нахмурился, смотря на свою жену, потом на Ризли. — Надо выбираться. — Я знаю место, подождите...— Сказала пожилая дама, подходя к окну, которое смотрело на стену, и показывая на большие коробки возле неё.— Вон там есть дыра. Она высоко, но если кто-то поможет, можно запросто выбраться... — Прекрасно. Тогда надо уходить. Прямо сейчас.— Ризли осмотрел помещение, находя в углу кочергу. Он схватился за неё, потом подошёл к двери и резко её открыл. По сторонам не было почти никого, кроме бежащий жителей. Стрелы летели мимо; даже лучники задумывались, что им делать и на какой стороне сражаться. Ризли вышел первым, проводя за собой крепко держащуюся за руки пару и бегом доводя их до коробок. Но, когда Мэри начала лезть, Ризли краем глаза заметил белую шевелюру. Он сразу же обернулся, и убедился, что не ошибся. Это был Нёвиллет. Он бежал вместе с красноволосым мужчиной, тем, которого они видели на плазе. Они оба держали окровавленную фигуру, на которую Ризли совсем не обратил внимания. Его взгляд было не отделить от Нёвиллета. Трое мужчин повернулись, начиная бежать приблизительно в их направлении. Ризли, не слушая крики Ваншу, сразу побежал навстречу. Не потому, что хотел как можно раньше увидеться с Нёвиллетом. Не потому, что уже увидел его истощенную, бледную фигуру, и захотел помочь. А из-за того, что за ними уже бежала целая свора стражей во главе с розоволосой девушкой.