Мир на грани войны

Следующие недели прошли очень нервно, но уютно. Серое войско отстраивалось медленно, но настойчиво; воины хотели принести разломам бункера, что были оставлены жёлтым войском после атаки, особое значение их отваге и храбрости во время защиты родины. Помогали молодые, пожилые, дети, все, кто мог стоять на ногах. Дети, которые ещё не могли поднимать тяжёлые камни или переносить коробки, стояли в стороне и развлекали работяг танцуя или исполняя традиционные песни, кто что знал; были отрывки песни "Бохемиан Рапсоди" (которую дети так полюбили, что пели по шесть раз на дню), "Брейк Стафф" Лимп Бискита, "All I want for Christmas is you" и многие другие песни оставшиеся со старого мира. Новогодние песни больше всего присутствовали в репертуаре маленького хора, так как уже выпал первый снег, и даже если серые воины почти не могли его видеть из-за постоянного пребывания под землёй, охотники, которые возвращались почти каждый вечер с поверхности с тушей и листьями для чая тоже приносили куски льда и снега, чтобы малышня могла повеселиться, а взрослые понаблюдать за ними за хорошем стаканом зелёного чая. Кейа, которого вернули два жёлтых воина после недели его пребывания в войске Шермис, много помогать не мог, но делал всё, что было из его сил. Конечно, он должен был бы оставаться в кровати и соблюдать постельный режим, как говорил целитель серого войска. Но у командира это всё пролетело мимо ушей и он продолжал заниматься тем, чем наверное не должен был бы. А кому было ему запретить? Приближалась ночь 31го декабря. Всё войско готовило подарки, шапки, свитера, шерстяные носки... Отстроенные части бункера украшали мишурой сделанной из елочных иголок и самодельными свечками, которые наполняли закрытое пространство бункера уютным ягодным запахом. Ризли уже долго, как не навещал Нёвиллета. Работы было так много, особенно для него, так как он был главным помощником, что у него еле было время на поесть и совсем его не было, чтобы выйти наружу. Он уже несколько раз хотел застать одного из охотников, чтобы передать ему письма, которые он сумел написать отшельнику, и немного еды, но те приходили всегда очень поздно, а уходили, когда он уже работал. Ризли очень страдал, так как он не хотел, чтобы у беловолосого создалось ощущение, что тот его забыл. Да и он уже давно хотел повидатся с ним. Поспать хотя бы ночь в обнимку, разжечь костер, рассказать, что произошло у них в последнее время... Всё это Ризли могло только сниться. Но у него был план. На утро 31го, всё уже было готово к праздникам; по традиции серого войска, все собирались в главной комнате, садились вокруг большого костра и каждый, кто хотел выходил и рассказывал историю, анекдот, страшилку, пел песню, всё, что он желал. Потом, все ели вместе, а когда оставался час до нового года, расходились по комнатам и отмечали все семьёй. Те, у кого не было с кем отмечать, обычно пристраивался к кому-нибудь из знакомых, которые с радостью его принимали в свою теплую компанию. Но у Нёвиллета её не будет. Он будет сидеть один, в холодной хижине, и смотреть на огонь, пока не уснет в полном одиночестве, даже не зная, когда наступил Новый год. Этого Ризли не мог допустить. По этому, он собрал несколько вещей себе в рюкзак, взял с собой красивую перевязку для подарков и пошел к двери бункера. — Ризли! Ты куда?— Окликнули его. Он обернулся; это был Ваншу, который быстро подбежал к нему, с яркой улыбкой на лице. Они с Мэри отлично прижились; оба не могли нести тяжести, так что ночью, за ужином, они рассказывали старческие истории и легенды, осваиваясь большим количеством слушателей. За две недели в войске их уже знали все. Ризли не редко подходил к ним осведомится, как они уживаются. Пожилая пара всегда отвечала, что в никаких из их двух предыдущих войск они так хорошо не жили. — Иду к Нёвиллету. Я проведу Новый год у него. Ваншу улыбнулся, хлопая темноволосого по спине. — Молодец. Он будет тебе очень благодарен. Мэри в последнее время вяжет много шапок. Хочешь взять одну ему в подарок? Ризли ярко улыбнулся, кивая головой, смотря, как Ваншу удаляется за шапкой. Когда он пришел обратно, темноволосый увидел у него в руках синию, тёплую шапку, с лентой, чтобы греть уши и веревочками по сторонам, чтобы красиво выглядело. — Отблагодари Мэри за меня, пожалуйста. Я очень благодарен. И я уверен, Нёвиллет тоже будет.— Он приобнял Ваншу, махая ему на прощание, так как он правда очень спешил. Не мог больше ждать. — Берегитесь!— Отозвался старик, уходя обратно в свою комнату, к своей любящей жене. Ризли же открыл люк и выбрался наружу, направляясь к желанной хижине на горе напротив, уже сгорая от нетерпения. Его мечты скоро станут реальностью, и он не мог больше ждать. -------------------- 27/11 Здравствуй, Нёвиллет. Пишу тебе так, как, к сожалению, не могу пока придти лично. Надеюсь, охотник, которому я отдам это письмо, донесет его тебе, а не потеряется в лесу. Было бы неприятно и тебе, и особенно мне. В Эхо всё идёт, как по маслу. Мы отремонтировали главную комнату, в которой мы обычно проводим особые церемонии. Так, как на день всех мертвецов (который отмечается 1го ноября) Эхо было опресированно Шермис, этот день мы отметим завтра, в память всем павшим солдатам и простым гражданам серого войска. Ты можешь придти, если захочешь. Я уже дал твое описание всем солдатам, которые сторожат нашу территорию, так что у тебя не будет никаких проблем. К сожалению, должнен закончить здесь. Ещё много работы впереди, но я обязательно найду время придти к тебе. Твой, Ризли. -------------------- Наконец, хижина стала видна сквозь густой утренний туман. Ризли это понял только через несколько минут после того, как выйти: пейзаж перед ним был окутан туманом, не густым, но всё же таким, что влиял на способность различать предметы перед тобой. По этому то, что он наконец увидел хижину означало, что он совсем близко. Вдруг, стало видно, как к ней подходит силуэт. Его было почти не видно, но Ризли почувствовал, что это должен был быть Нёвиллет. Подойдя ближе он уже смог различить его длинные белые волосы, бледную кожу, элегантность движений, худобу... Он, наверное, не мог себе позволить много есть, хотя ему надо было восстанавливаться и подкармливаться после случившегося в Шермис. Подойдя ещё ближе, Ризли заметил его усталый, одинокий взгляд, как он положил палки и дрова на землю, отдышиваясь опираясь руками на колени. Ризли не хотел его испугать, по этому опустил взгляд и начал ступать специально на те места, которые издавали больше шуму. Вот он снова поднял взгляд, и заметил те прекрасные аметистовые глаза на своей фигуре. Он неловко помахал беловолосому. — Привет... Извини, не смог придти пораньше, я- Он не договорил, так как на него бросился Нёвиллет, из-за всех сил обняв его и слегка повиснув на его фигуре. —... Руководил реконструкцией.— Закончил он, отвечая такими же сильными объятиями. От Нёвиллета пахло огнём и деревом. Домом. Тот не ответил, лишь стоя в его руках, разрешая себе немного успокоиться. Почувствовав нежную руку на своих волосах, он вздохнул, прижимаясь ещё сильнее к любимому. Наконец, он отпрянул, поворачиваясь к хижине и беря его за руку. — Пойдем. Здесь холодно. Его голос звучал хрипло, устало, хотя было ещё только утро и солнце едва взошло. Хотя и правда было холодно, а Нёвиллет был в одной накидке и вообще без шапки. Ризли озабочено смотрел на любимого, пока они проходили в дом. Тут было потеплее, но одного слабого костра было мало. Нужно было как минимум три. — Нёви, как ты?— Спросил он, приближая беловолосого снова к себе, гладя его по лицу.— Ты такой худой, и бледный... Ты не заболел? Тот замотал головой, используя случай, чтобы ещё раз обнять его. — Я в порядке. Вот ещё дров принёс. Мне их дал Юбилей. То есть, он так долго шёл туда и обратно, ночью, по снегу, почти без одежды? Слава Богу, что я принёс с собой подарки, подумал Ризли. — Понимаю. Давай разведем ещё несколько костров, хорошо? А то ты у меня совсем замерзнешь. Он поцеловал отшельника в холодный нос, после чего пошёл собирать рассыпанные дрова с улицы, принося их внутрь и создавая из них три горочки с помощью Нёвиллета. Уже скоро, три костра были установлены, и в комнате стало значительно теплее. Ризли повернулся снова к беловолосому и опять обнял. Уж очень соскучился. — Давай украсим здесь что нибудь. Новый год всё таки. Нёвиллет посмотрел на него, и тот понял, что отшельник даже не знал, какое сегодня число. — Да, завтра уже новый год. По этому я и смог придти.— Улыбнувшись сказал темноволосый, потрепав Нёвиллета по голове.— Никто не должен отмечать в одиночку. — Но твое войско, ты же мне говорил, что вы всегда отмечаете все вместе... — Всё равно.— Он немного отпрянул от объятий, посмотря в те прекрасные аметистовые глаза.— Ты мне важнее всего моего войска вместе взятого. И ты это прекрасно знаешь. -------------------- 1/12 С первым тебя декабря, дорогой! Наше войско обычно отмечает начало зимы, но работы столько, что хватило только на поздравления от Кейи за обедом. Мэри сшила тебе пару носков. Я попрошу кого-нибудь из охотников, чтобы он тебе их передал вместе с едой. Уже две недели, как пытаюсь их застать, но они приходят всегда поздно ночью и ещё и не каждый день. Представляешь, три ночи оставался возле люка, чтобы их застать, а они не пришли. На следующию ушёл спать, а они умудрились придти именно в эту ночь. Будто бы специально мне назло. Надеюсь, у тебя там всё хорошо. Один из наших разведчиков недавно сказал, что видел двух членов Юбилея возле леса. Казалось, что они опять накурились. Видимо, у них дела хорошо. Ты до сих пор ходишь к ним на чаепития, или слишком холодно? Я решил научится шить. Хочу сделать тебе одеяло. Мы недавно получили очень красивые синие и белые краски от Коричневого войска. Попытаюсь сделать узор, но вероятное всего, не получится. Люблю тебя. Попытаюсь выйти завтра. Очень скучаю. Но недолго осталось. Холода пройдут, хорошо отстроим бункер и я буду навещать тебя каждый день. Клянусь честью. С любовью, твой Ризли. -------------------- Украсить ничего не удалось. Поднялся сильный ветер, всё замело снегом. Пара еле успела вернуться в хижину и закрыть за собой дверь. Нёвиллет был почти синим, по этому Ризли вынул многообещанный плед и закутал любимого в него. Тот посмотрел на темноволосого, потом на плед. — Какой красивый...— Выговорил он, ещё немного дрожа, но чувствуя себя намного лучше, чем снаружи. — Это тебе. Я сам сшил.— Гордо сказал Ризли, сжимая Нёвиллета между рук. Он начал быстро двигать руками вверх и вниз по его рукам и плечам, разгоняя тепло по телу беловолосого.— Попытался сделать узор снежинки, но получилось так себе. Больше похоже на квадратоподобную сущность. Нёвиллет немного улыбнулся, чувствуя, как тепло возвращается к нему, а бледность медленно уходит. Его улыбка заразила и Ризли, который теперь лыбился во весь рот. — Давай поужинаем. Ты, наверное, голодный.— Одной рукой, он усадил Нёвиллета возле себя, держа его крепко, пока другой доставал из рюкзака пиршества для праздника. Крольчатина в соусе, овощной салат с клубникой, запечённый картофель и коробочка, в которой должен был находиться десерт. Нёвиллет в жизни столько еды сразу никогда не видел. — Откуда... Столько?— Ошеломленно спросил он, поворачиваясь к темноволосому, который усмехнулся, аккуратно убрав ему выбившуюся прядь с лица. — Это еще немного. У меня есть на завтрак и на ночь, если ещё проголодаешься. Тот повернулся обратно к еде. И правда, он в последнее время мало ел, но не настолько же, чтобы его так откармливать. —... Спасибо большое. За еду, за плед, за то что пришел, за всё. Спасибо. Ризли мелодисто засмеялся, беря лицо Нёвиллета в обе руки в перчатках и целуя его сначала в нос, потом в щеки, потом в лоб. — Тебе спасибо. Я бы променял всё это вместе только на то, чтобы пробыть с тобой ещё один день. А теперь давай есть. -------------------- 7/12 Доброй ночи, Нёвиллет. Я не смог придти, опять, глубоко сожалею и дико извиняюсь. У нас ночью рухнула главная стена на площади, погибло трое человек. Потом были похороны, надо было убирать и отстраивать стену. Реконструкция идет очень медленно; как ты наверное уже знаешь, вчера был сильный снегопад и мы не можем выйти наружу, так как дверь от бункера замело снегом. Молюсь, чтобы с тобой всё было хорошо. Твоя хижина достаточно устойчивая, чтобы не впускать холод? Когда это станет возможным, я пошлю к тебе людей, чтобы они поставили тебе вторые стены и более устойчивую дверь. Также, тебе нужен камин и достойная кровать, так как ты спишь на полу или на перьях, а это недопустимо в такую холодину. Это письмо будет короче, так как работы очень много и надо по скорее решить проблему с дверью от бункера. Отправлю письмо, как смогу. Держись. Люблю тебя, Ризли. -------------------- Нёвиллет не много съел. Даже под обеспокоенным взглядом Ризли, в него столько не влезало. Зато ему теперь было гораздо лучше. Они лежали и смотрели на огонь Центрального костра, пока за дверью шумила метель. Точнее, Нёвиллет смотрел на костер. Ризли же не мог отпустить взгляд от него самого. Он нежно гладил блестящие белые волосы любимого, поглаживал его скулы, обводил пальцами его уши, сжимал плечи, поправлял плед. В его рюкзаке было ещё несколько подарков для него, но Ризли хотел, чтобы это пока оставалось секретом. —... О чем поговорим?— Тихо спросил темноволосый, разглаживая те шелковистые белые пряди. Нёвиллет пожал плечами, поворачивая голову кверху, чтобы видеть лицо Ризли. — Я вчера видел белку. — Белку? В такую погоду? И где же ты ее видел?— Тихо спросил Ризли, улыбаясь хорошо увидев лицо любимого. — У Юбилея. Они её поймали и приютили. Теперь она живёт с ними. Они таскают ей желуди. Ризли засмеялся. — Вот уж... А в Шермис ещё думали, что они опасные. А они приютили белку и таскают ей желуди. — А почему нельзя быть опасным и иметь белку?— Спросил Нёвиллет, немного хмуря брови.— Можно любить животных, но не любить и бить детей. — Наверное, ты прав. Но белка всё таки не собака. Ей надо больше ухода, заботы.— Он сжал Нёвиллета в своиз руках, широко улыбаясь.— Как тебе... — То есть, я как белка? — Вроде того. Нёвиллет снова улыбнулся. Он повернулся полностью лицом к Ризли и прижался грудью к его груди, целуя его в щеку. — Только я не люблю желуди. — Ничего, тогда обойдемся без желудей. Ризли взял его лицо в руки и поцеловал. Рот любимого отшельника был со вкусом шоколада, который они совсем недавно съели на десерт. Сладко, вкусно, и смешано с чем-то особенным от него. Может, это он просто очень его любил. Но думать об этом не было времени. Нёвиллет ответил на поцелуй, вынимая руки из-под пледа и обвивая ими любимого. Тот повалил его на пол, а точнее на плед, который уже упал туда, словно чтобы взять любовников в свои объятия. Волосы Нёвиллета рассыпались по пледу, но Ризли аккуратно собрал их обратно, чтобы они не дай Бог не растормошились. Поцелуй продолжался, и первым отпрянул Нёвиллет дабы отдышаться. Ризли сделал тоже самое, но сверху Нёвиллета не слез. — Хочешь продолжить?...— Тихо промурлыкал он отшельнику в ухо, поцеловав его в левую щеку, которая уже раскраснелась вместе со своей правой сестрой. — Хочу...— Прошептал отшельник в ответ, не ослабляя свою хватку на широкой спине темноволосого, по которой он медленно водил пальцами. — Тогда начнем.— Прошептал Ризли, и они слились в ещё одном долгом, нежном, теплом поцелуе в крепких объятиях друг друга. -------------------- 18/12 Здравствуй, Нёви. Извини, пожалуйста, что долго не писал. Хотя ты этого и не узнаешь, так как ни одно из моих писем не было отправлено. Я уже три раза отдавал их охотникам, первые два одному и тому-же, третий уже другому, но никто не может найти твою хижину, а письма возвращают мне поздно. Сегодня попробую ещё раз, но писем будет на одно больше. На этой неделе, как только мы отчистили дверь от бункера от снега, стало намного спокойнее. Теперь, наши охотники держат два костра возле двери снаружи, чтобы та не зарастала ни льдом, ни снегом. Хотя теперь они уже никого не пускают наружу. Боятся разрушить костры. Поэтому я, даже если бы нашёл время, не смог бы тебя навестить, и за это жутко извиняюсь. Реконструкция продвигается, быстрее, чем раньше, но всё равно медленнее, чем могло бы. Кейе уже намного лучше, он работает больше, чем многие, хотя, наверное, не должен был бы. У меня тоже всё хорошо. Только тебя не хватает. Ваншу и Мэри передают тебе привет. Мы часто с ними собираемся вместе на обеденный перерыв, так как других перерывов, кроме как на сон, нет. С ними очень интересно поговорить. Ваншу отличный рассказщик, у него уже появилось много фанатов. Так как он не может двигать тяжёлые предметы, он занимает нас, когда это делаем мы. Так работа не кажется такой однотипной. Я слышал от охотников, что снаружи потеплело. Надеюсь, чувствительно. Как ты себя чувствуешь? Я бы очень хотел, чтобы ты чаще виделся хотя бы с Юбилеем. Компания и еда — это то, что тебе сейчас нужно больше всего. Когда приду я, у тебя этого будет больше всех на свете. А пока я заперт тут, около тебя должен быть хоть кто-нибудь. Пожалуйста, береги себя. Обнимаю, твой Ризли. -------------------- Они уже были раздеты, и хотя в комнате всё ещё не было тепло, они отлично согревали себя друг другом. Нёвиллет отпустил голову назад, сглатывая, как Ризли гладил его по рукам, по торсу, по аккуратно собранным волосам, во лицу, по губам... Это было так мило, когда он гладил его по губам. Было так щекотно, что Нёвиллет улыбался, таким образом "зарабатывая" очередной поцелуй, которых за этот вечер было не сосчитать. Ризли вдыхал запах любимого, тот запах, по которому он так скучал за всё это время взаперти. Запах леса, запах огня, запах дома, которого в его доме не было. Этот запах был только рядом с этим мужчиной, которого он так долго ждал, и наконец мог получить. Нёвиллет так тонул в ласках любимого, что не заметил, что тот уже готов для него. Беловолосого уже растянули, поэтому тот уже тоже был приготовленным, чтобы быть поданным на главное блюдо ночи. — Ты уверен?— В который раз спросил Ризли, прошепчя осторожный вопрос любимому в ухо, после чего поцеловав его ещё раз. Тот открыл свои невероятно красивые аметистовые глаза, буравя Ризли своим растаявшим взглядом. — Да.— С полной уверенностью прошептал он в ответ, крепко держась за спину темноволосого.— Да, я уверен. Ризли кивнул, полностью утвердившись в готовности беловолосого. Он обхватил его талию одной рукой, второй держа его лицо, чтобы никогда не отводить взгляд от мужчины, которого так сильно любил. — Я люблю тебя.— Посчитал он нужным напомнить Нёвиллету. Он медленно начал входить в него, выдавив расслабленный вздох от беловолосого. — Я тоже тебя люблю.— Прошептал тот в ответ, отдаваясь чувствам, которые в этот момент заполняли его всего. Ему казалось, что он летает. Вокруг было светло, ярко, тепло, уютно. И он летел в объятиях Ризли, который сейчас заполнял не только его разум, но и его тело. Тот двигался медленно, не отнимая лица от глаз любимого, чтобы удостоверится, что тому нравилось. Увидев подтверждение на его лице, тот улыбнулся, опуская лицо и начиная ласкать его шею легкими поцелуями, ярко отражающимися на его бледной коже. — Нёви... Нёви... Ты так красиво выглядишь, так красиво...— Он шептал, поднимая взгляд снова. Он не был способен отвернуться от этого лица больше, чем на пару секунд. Его возлюбленный тоже открыл глаза, подавляя ещё один счастливый стон, чтобы сказать. — Ты тоже... Пожалуйста, больше не уходи, не уходи никода...— Он подвинул одну руку с его спины, чтобы опустить её на его лицо, ласково поглаживая его скулу и наклоняя его, чтобы снова поцеловать. Ему этого так не хватало, и он только что заметил, насколько сильно. Ризли продолжил поцелуй, начиная двигаться быстрее, получая в награждение те сладкие звуки, что издавал Нёвиллет в ответ. Руку, которая была выше, он теперь двигал по его телу, лаская любимого снова и снова, глазами буравя того, кого желал всё это время. Он чувствовал, что уже близок к концу, и ещё сильнее прижался к беловолосому, ускоряя движения. Отшельник немного выгнулся в спине, желая того же самого, что и мужчина на нём, и наверное с такой же силой. Он отпрянул от поцелуя только, чтобы зарыться лицом в место между шеей и плечом Ризли, заглушая уже громкие звуки исходящие из него. Ризли было только лучше, так как он теперь мог обнять беловолосого ещё сильнее. Оба закончили вместе, разом. Ризли резко выдохнул, чувствуя трясущееся тело под собой, осторожно перекатываясь на бок и прижимая отшельника к себе, выходя из него и гладя его по белоснежным волосам. —... Ты в порядке? Тебе понравилось?— Сразу спросил он, тихо, чтобы дать понять Нёвиллету, что не надо торопиться с ответом. Можно отдышаться, немного придти в себя, а потом дать своё мнение на тему. Но тот ответил почти сразу, поднимая лицо с его груди, чтобы посмотреть ему в глаза: его взгляд почти полностью растаял от очарования Ризли. Может, тот его просто околдовал. Другого объяснения у него не было. — Было очень хорошо... Очень. Спасибо большое.— Он взял его за лицо ещё раз, так как тех многочисленных поцелуев никогда не было достаточно. Тем более сейчас. И их губы накрыли друг друга снова, и они так и пролежали вместе, в крепких объятиях, пока не заснули под тихий стон ночного ветра. -------------------- 25/12 Привет, Нёви. Ты знаешь, что сегодня католическое Рождество? Вчера ночью у нас был торжественный ужин. Если по правде, ничего торжественного в нём не было. Название — было. Речь — была. А еда, как обычно. Но намного уютнее, чем в другие ночи. Я не знаю, знаешь ли ты вообще, какой сегодня день недели. В последний раз когда я был у тебя, у тебя не было календаря. Но, зато, я сейчас сообщяю тебе об этом. По этому, можешь меня называть твоим личным календарём. Я придумал. Я приду к тебе на ночь перед Новым годом. Никто не должен отмечать этот праздник один, особенно ты. Я принесу тебе плед, который я закончил вчера ночью, еду и ещё несколько сюрпризов. Надеюсь, ты меня дождешься, и что это письмо дойдет до тебя, так как остальные не смогли. Мы очень скоро увидимся, дорогой. Я очень жду этого момента. Ты мне вчера приснился, и это был самый красивый сон, который у меня когда-либо был. Люблю и обнимаю, твой Ризли. -------------------- Ризли проснулся из-за странного шороха в углу. Он сонно открыл глаза и сразу заметил, что мужчины, которое он обнимал засыпая, рядом с ним нет. Он сразу сел, обеспокоенно озираясь, но сразу увидел уже одетого Нёвиллета в углу, сидя к нему спиной. — Нёви?... Ты в порядке?...— Сонно спросил он, вставая и, быстро надевая штаны, подходя к нему. Тот держал в руках последнее его письмо. На полу лежали остальные. — Ты мне писал...— Прошептал он, поворачиваясь к Ризли. У него были мокрые глаза.— Я думал, ты просто забыл, а ты мне писал... — Тише, тише...— Он сразу сел на колени и обнял беловолосого, пытаясь взять у него письмо из рук, но тот держался за него мёртвой хваткой.— Извини, я не мог тебе их передать, я... — Да, да, я читал...— Выговорил он, очень осторожно складывая письмо и быстро утирая слезы.— Не беспокойся. То, что ты писал мне стоит больше всего на свете. Увидев, что с ним уже всё в порядке, Ризли отпрянул, поцеловав его в лоб, но всё ещё держа руку вокруг его плеч. — Спасибо. У меня ещё кое-что тебе есть.— Он взял рюкзак, который лежал подле, и посмотрел в него, думая, что вытащить первым. — Извини, письма сами выпали, я от этого и проснулся, а потом увидел, что там есть еще несколько... А у меня нет тебе подарка, извини меня пожалуйста, прости, я не знал, что сегодня Новый год, что ты придешь, я...— Он говорил быстро, почти безсвязно, но сразу замолкнул, как встретил лучезарный, любящий взгляд темноволосого, который держал в руках шерстяные носки. — Я не виню тебя, Нёви. У тебя и самому себе-то ничего нет, тем более на то, чтобы сделать мне подарок.— Он протянул отшельнику носки. Они были голубые в крапинку и сшиты из очень теплой шерсти.— Это от Мэри. — Да, ты упоминал в письме...— Он кивнул, держа носки между рук, щупая шерсть.— Передай им обоим привет от меня, и большое спасибо. Я очень благодарен. — Обязательно передам. Он вынул ещё перчатки, шапку, свитер, коробку шоколадных конфет и маленькую керосиновую лампу. Ту можно было носить, как фонарик. И она не погасала, как иногда делали костры посреди ночи. А со страхом Нёвиллета перед темнотой, это было слишком опасно. Нёвиллет всё это складывал в сторону чтобы, когда Ризли закрыл рюкзак, кинуться сразу его обнимать. Тот засмеялся, обхватывая руками его талию, целуя его в губы. — Даже не вздумай меня благодорить. Это компенсация за мое долгое отсутствие. — Всё равно, большое спасибо.— Прошептал Нёвиллет, снова улыбаясь.— С новым годом, Ризли. — С новым годом, Нёви. ...---... На следующее утро, они позавтракали остатками вчерашнего ужина и шоколадными конфетами, которые недавно подарили Нёвиллету. У отшельника утром был аппетит больше, чем вчера вечером, что сильно порадовало Ризли. Но серый воин уже должен был уходить. Он много раз пообещал, что теперь будет приходить как минимум раз в неделю, будет оставлять ему письма, приносить еду и проводить с ним время возле костра. Наконец у него будет такая возможность, так как Ризли поставил себе задачу вынести всем мозг, чтобы он смог уходить с работы пораньше, чтобы видеться с Нёвиллетом. Когда темноволосый уже дообнимался с Нёвиллетом и собирался уходить, он на минуту повернулся обратно. Нёвиллет сидел перед дверью, грустно смотря в снег, водя на нём узоры указательным пальцем. Нет, его так оставлять нельзя было. Угаснет, а то и погибнет. Всё таки, даже одиночкам иногда необходима была хоть какая-то компания, даже если они сами этого не понимали. — Нёви.— Выкрикнул Ризли в сторону любимого. — Иди, иди, я не мешаю. — Нёви.— Повторил он, заставив того повернуться к нему лицом.— Идем со мной. Тот удивился, но на его лице появился огонёк надежды. — Это же запрещено. — Мне похер. Идем со мной. Ты сможешь быть у нас сколько хочешь, уходить к себе, когда захочешь. Идем со мной. Если они не примут тебя, я уйду с тобой. Я тебя так снова не брошу. Тот моргнул дважды, а потом счастливо улыбнулся. Он кивнул и зашел в дом, выходя через минуту со своим рюкзаком и вещами. Ризли взял его за руку и они вместе пошли в сторону серого войска, где их ждала дружная серая семья и долгая жизнь вместе, за руку, до самой старости.