Together, we live

Ни один человек на планете не был готов к тому, что какие-то странные вспышки на солнце, о которых говорили в новостях, могут иметь такие последствия. Вспышки, волна за волной, вызвали серию ЭМИ такой силы, что связь и интернет на всей планете в момент практически полностью перестали работать. Это было первым толчком к полному хаосу. Из строя вышли системы навигации, платежные системы. Сети электроснабжения были в секунду перегружены, вспыхивая тут и там. С неба сыпались самолеты, светофоры сходили с ума, а бытовые приборы включались и выключались сами по себе.  Первые сутки унесли миллионы, если не миллиарды, жизней. Выжившие в панике прятались по квартирам и домам, ожидая хоть каких-то действий от своих правительств. Но ни через день, ни через два, ни власти, ни военные не смогли установить хоть какой-то контроль над ситуацией, хотя, возможно, они даже не пытались. И это стало вторым толчком в бездну хаоса. Многие люди, осознав, что старые законы больше не работают, быстро отринули сдерживающие их нормы морали. Улицы городов заполнились мародерами, грабителями и бандами. Каждый из них старался завоевать себе местечко повыше в пищевой цепочке нового мира. Окружающая действительность стремительно теряла человеческие очертания, и с каждым часом становилось понятно, что дороги к старому цивилизованному существованию больше нет.  *** Прошло пять дней с тех пор как привычный мир рухнул. Апокалипсис застал их на одной из бесконечной череды репетиций. Такой родной зал, бывший для них в каком-то смысле сейф спейсом, за секунду стал напоминать ад. Аудиосистема сошла с ума, кондиционер с бешеной скоростью начал нагревать воздух, а лампы вдруг начали трещать, искриться и лопаться. Воспоминания о том, как они выбрались из здания и добрались до ближайшей общаги были отрывочными, всплывая отдельными сценами, и вызывали неприятные мурашки. Сначала они пытались дождаться хоть каких-то указаний от менеджеров, но вскоре стало понятно, что сейчас никому нет дела до вчерашних звезд. Они продолжали отсиживаться в общежитии, не рискуя высовываться на улицу, с которой то и дело раздавались выстрелы и взрывы.  Они жались друг к другу по ночам, пытаясь сохранить хотя бы небольшой островок спокойствия. Но иллюзия безопасности закончилась, когда выстрелы и голоса раздались с этажа выше. Чан тревожно оглядел своих подопечных. Они сидели в гостиной, стараясь даже не дышать, чтобы не выдать своего присутствия. Звуки наверху стихли. —Нужно уходить. Мы должны оказаться как можно дальше от Сеула, людей и опасности. - Чан сел на пол, перекладывая к себе на колени голову Ликса, задремавшего после вечернего дежурства. —Как ты себе это представляешь, хён? Мы в лесу не протянем и пары дней. – Минхо подвинулся ближе к Чану, чтобы иметь возможность говорить как можно тише. – Здесь у нас хотя бы есть крыша над головой… —Хо, ты прекрасно слышал, что кто-то уже пробрался в это здание. Думаю у нас не больше суток, прежде чем они начнут обносить наш этаж и я сомневаюсь, что у нас получится остановить их от проникновения сюда. – Чан легонько перебирал спутавшиеся волосы Феликса, стараясь не сильно его тревожить. –Надо уходить.  —Чан-хен прав, Хо. – Чанбин обвел взглядом комнату. – Я за то, чтобы идти в лес. Нам в любом случае пришлось бы выйти отсюда, еды осталось не так много, воды тоже. Если уходить сейчас, есть шанс хоть что-то найти по дороге из города. Чем позже мы отсюда выйдем, тем меньше шансов найти припасы.  —Я согласен. Хоть меня и не прельщает мысль о жизни в лесу, но это все еще лучше, чем быть застреленным посреди ночи. —Сынмин покачал головой, вставая с пола.  —Ладно, давайте голосовать. – Чан слегка потряс Феликса за плечо. Тот тут же тревожно распахнул глаза и сел. – Кто за то, чтобы уйти отсюда?  В воздух тут же взметнулись руки Чанбина, Сынмина и самого Чана. Затем робко поднялись руки Феликса и Чонина. С сомнением поднялась рука Хенджина. Минхо, закативший глаза, тоже поднял руку. Потом оглянулся на сопящего в уголке Джисона и поднял и его руку, нежно поглаживая запястье большим пальцем.  —Тогда решено. Собирайте вещи, старайтесь брать самое необходимое и практичное. Мы с Чанбином соберём оставшиеся припасы. Хенджин, Йена. Поспите немного, ваше дежурство через пару часов. – Все поднялись со своих мест. – Как только соберетесь, ложитесь спать. Выходим на рассвете. Сначала доберемся до нашей общаги, чтобы мы могли собрать остаток вещей и припасов, оттуда попробуем выдвинуться из города.  *** Короткими перебежками от здания к зданию, стараясь не попадать на открытые пространства, они быстро продвигались по городу. Родные и знакомые улицы напоминали теперь фото из исторической хроники времен Гражданской войны. Разрушенные здания, опустевшие магазины и брошенные второпях машины грустно смотрели на парней, получая в ответ напуганные и  печальные взгляды. Все молились лишь о трех вещах: чтобы здание общежития не было разрушено, чтобы там никого не было, и чтобы по дороге им никто не встретился. Они вооружились кухонными ножами, но, видит бог, никто не имел ни желания, ни уверенности пустить их в ход.  Дорога до второго общежития ещё никогда не была настолько долгой. Невероятное напряжение растягивало минуты в часы. И когда из-за поворота показалось нужное здание, все немного выдохнули.  Внутри здания было тихо, лишь шаги парней отдавались в ушах глухим эхом. Холл выглядел нетронутым, поэтому у ребят появилась надежда, что у них получится без происшествий забрать вещи и свалить. Но тревога не отпускала, скорее только росла где-то в глубине сознания, заставляя дышать чаще, приглядываться к каждому углу внимательнее и ступать как можно тише. Когда они добрались до нужного этажа и увидели закрытую дверь ведущую в их часть общежития, они готовы были танцевать от радости. Чан жестом показал всем остановится, а сам аккуратно подошёл к двери и прислушался. Внутри было тихо. Дверь выглядела целой, не было заметно ничего, что указывало бы на взлом или его попытку. Убедившись, что все хорошо, Чан вставил ключ в замок и провернул несколько раз. В другой руке он сжимал нож. На всякий случай. Распахнув дверь и быстро осмотрев помещение, он пропустил мемберов внутрь и тихо закрыл дверь.  *** Чан аккуратно укладывал вещи в рюкзак. Конечно очень хотелось просто все свалить в одну кучу, но нужно было поместить как можно больше вещей, так что приходилось стараться. Вдруг он услышал тихие шаги за спиной. Обернувшись, он увидел Чонина, неловко переминающегося в дверном проеме.  —Ни-ни, что-то случилось? Нужна помощь в чем-то? – Чан обеспокоено смотрел на непривычно подавленного макнэ. Не то что бы у них были поводы для веселья в последние дни, но сейчас младший выглядел еще более разбитым, чем полчаса назад. –Не можешь что-то найти?  —Чани-хен, как думаешь – голос Чонина слегка дрогнул. Не так, как это бывает на грани слез, больше похоже на то, когда дыхание спирает от тревоги. – Как думаешь, мы ещё увидим Стэй?  Чонин опустил голову, проговорив последние слова полушепотом. Он понимал, что сейчас надо думать о собственном выживании, о том как выбраться из города и о том где стоит разместить лагерь. Но Ян не мог перестать думать о людях, во многом, ради которых они жили и работали последние несколько лет. В безопасности ли они? Скольких людей потеряли и как с этим справляются? Вспоминают ли о них хоть иногда? Были вопросы и пострашней. Сколько Стэй погибло за эти дни? Сколько ещё погибнет? Есть ли Стэй среди тех, кто сейчас устраивает на улицах весь тот кошмар, от которого ребята бегут? И если да, то виноваты ли в этом они сами? Все эти вопросы кружились в голове как стая стервятников, выклевывая остатки спокойствия и здравого смысла.  —Я тоже переживаю за них, Ни-ни. Мне жаль, что сейчас мы не можем их защитить. –Чан подошел к младшему, которого сейчас очень хотелось обнять. Но лидер знал, что лучше этим не сделает, поэтому просто был рядом, стараясь передать поддержку хотя бы словами. –Я обещаю, как только разберемся с новым местом, попробуем что-нибудь придумать. Или если найдем кого-то по пути, возьмем с собой, ладно, Ни-ни? В конце концов, мы хорошо их воспитали, и они обязательно найдут способ продержаться до момента, когда мир обратно встанет с головы на ноги, и мы снова сможем спеть для них. Это обязательно случится, я уверен.  Чонин, до этого смотревший в пол и тревожно перекручивавший пальцы, посмотрел на Чана. Взгляд его был абсолютно потерянный, как у котенка, которого отняли у мамы кошки. Он смотрел в глаза старшему несколько секунд, а потом вдруг сделал шаг и уткнулся тому в изгиб шеи, на мгновение обескуражив этим лидера. Чан сомкнул руки за спиной у макнэ, давая тому время прийти в себя  —Спасибо. – на грани слышимости произнёс Чонин. И в этот момент внутри Чана определенно что-то сломалось, хотя он пока и не понял - что именно.  *** Ребята расселись в гостиной, ожидая Чана. Они часто так сидели, собираясь вечерами за просмотром фильмов или игрой в приставку, но сейчас казалось, что это было в другой жизни. В очень далекой, спокойной и безопасной. Сейчас все не так. Сейчас на лицах нет шутливых улыбок, они не дурачатся, не обсуждают очередной до абсурда смешной инфоповод. Нет, сейчас на лицах застыла тревога, а звенящая тишина, прерывающаяся лишь тяжелым дыханием, тянула мертвым грузом на дно отчаяния. Услышав шаги, все как по команде повернули голову. Чан вышел из комнаты, держа в руках какой-то бумажный сверток.  —Нашел! – в голосе лидера сквозило облегчение. – Теперь не пропадем, ну, по крайней мере, не потеряемся.  Чан наклонился над журнальным столиком, разворачивая карту. Он внимательно всматривался в, казавшееся бесконечным, переплетение улиц, а потом указал точку в юго-восточной части Сеула. Все склонились над картой, всматриваясь в указанную точку.  —Мы здесь. Быстрее и безопаснее всего идти к горе Намхан. – Чан провел пальцем примерный маршрут. – Тут есть река, но я не уверен, что есть достаточно земли, чтобы что-то выращивать. —Хотел бы я сказать, что ты сошел с ума и нам не придется ничего выращивать. – тяжело выдохнул Сынмин. Хенджин поддержал его легким покачиванием головы.  —Намхан неплохой вариант, но это достаточно близко к городу. – Чанбин поднял глаза от карты, тяжело вздыхая. – Не опасно ли?  —Это даже плюс. – встрепенулся Минхо, чем испугал, положившего ему на плечо голову, Хана. – У на горе из строений есть только крепость и маленькие кафе, то есть грабить и искать там попросту нечего, а значит туда никто не сунется. Но у нас при этом будет возможность делать вылазки в город, не тратя на это по несколько дней.  —И если мы разобьем лагерь у реки, у нас будет естественный ориентир в пути туда и обратно. –Чан одобрительно покачал головой. – В этом есть смысл. —Но не слишком ли опасно делать такие вылазки? Может лучше уйдем подальше? –Феликс обеспокоено оглядел парней.  —Прости, Ликс, но я согласен с Минхо-хеном. Сейчас мы не сможем унести на себе все, что может понадобиться для выживания, плюс нам нужна провизия на случай если мы не сможем ничего вырастить. Не говоря уже о лекарствах. –Хан сжал руку Минхо, печально улыбаясь. – Поэтому нам в любом случае придется делать вылазки. И чем дальше будет наш лагерь, тем опаснее будут эти вылазки.  —Кто ты и куда дел моего придурковатого друга? – Чанбин усмехнулся, пытаясь немного разрядить обстановку. –Но если серьезно, я согласен.  Чан вытащил из-за уха ручку и начал чертить маршрут. Хенджин подвинулся ближе, указывая место на карте.  —Здесь большой тц. Не знаю насколько безопасно туда заходить, но возможно стоит хотя бы осмотреть местность вокруг, чтобы иметь возможность прийти туда позже.  —Понял, тогда свернем туда. – Чан повел линию по другой улице, доводя ее до точки, на которую указал Хенджин. – Дальше пройдем вот здесь и пойдем вдоль реки. Отлично, с этим разобрались. Теперь о провизии. Если мы с Минхо все правильно посчитали, то еды нам хватит дней на 10. Воды должно хватить примерно на неделю, но мы будем у реки, так что думаю придумаем как ее отфильтровать и прокипятить.  —Значит как только минимально обустроим лагерь, нужно будет попытаться сходить в город, ну или порыскать по кафешкам на горе. – тихонько проговорил Чонин, не обращаясь ни к кому конкретно, просто прикидывая для себя план действий.  —Ладно, звучит уже не так плохо. – Ликс робко улыбнулся. – Есть надежда, что мы справимся.  —Все будет хорошо, Енбок-а. Пока мы вместе, мы сможем пережить все что угодно. – Хенджин взял младшего за руку, переплетая их пальцы, и нежно улыбнулся.  —Ладно, пора выходить. Если повезет, сможем дойти до того, как начнет темнеть.  Чан встал со своего места, аккуратно складывая карту. Ребята тоже встали, начали проверять рюкзаки и оглядывать помещение на предмет забытых и полезных вещей. Чан на секунду подумал, что все как обычно и они просто едут в очередной тур. Сейчас позвонит менеджер и скажет, что машина подъехала и можно спускаться. Но потом помотал головой, скидывая наваждение. Сейчас ему нужно позаботиться о них, довести до места, где они будут в безопасности и обустроиться. О прошлом можно будет погоревать потом, а сейчас нужно собраться. Все уже стояли в дверях, ожидая своего лидера. Выходя, Чан в последний раз оглядел такое родное помещение, грустно усмехаясь. Закрывая за собой дверь, он чувствует как внутри снова что-то ломается. Он смотрит на детей, задерживаясь взглядом на Йене, и хочет верить, что все будет хорошо.  *** Ребята почти добрались до торгового центра, о котором рассказал Хенджин. По пути из людей они видели только молодую девушку, шмыгнувшую в магазин на другой стороне улицы. И насколько это радовало, настолько и пугало. Все слишком удачно складывалось, даже начало казаться, что в городе не так уж и опасно, хотя эту мысль тут же опровергали отверстия от пуль в стенах домов, мимо которых они проходили. Каждый из них сейчас думал лишь об одном: «Хоть бы то плохое предчувствие, что нарастало с каждой секундой, было ложным».  И вот, когда до торгового центра оставалось лишь перейти дорогу и преодолеть забор, их удача закончилась. Раздались звуки выстрелов и крики. Сложно было точно сказать где именно происходила стрельба. Звук отражался от зданий, искажая понимание о своей исходной точке. Но одно можно было сказать точно, стрельба была где-то рядом. Оставалось лишь надеяться, что они успеют добежать до торгового центра и остаться незамеченными.  —Бежим в здание! Быстрее! – Чан подтолкнул рядом стоящего Сынмина. И они побежали. Побежали быстро как никогда. Джисону казалось, что он бежал даже быстрее чем тогда, когда их внезапно объявили победителями на премии. Ноги, несмотря на постоянные тренировки, горели. Но он не останавливался. И только, когда оставалось всего несколько шагов до входа в здание торгового центра, Хан позволил себе посмотреть на Минхо. Всего на секунду, чтобы проверить. Но это стоило ему очень дорого. Джисон споткнулся и кубарем повалился наземь. Ладони, локти и колени обожгло ударом, а левое бедро пронзила такая боль, что из глаз невольно брызнули слезы.   —Джисон! – Чан, который как всегда бежал последним, чтобы приглядывать за своими подопечными, тут же подлетел к младшему и кое-как подхватил его на руки.  На крик лидера резко обернулся Минхо, который уже успел добежать до стеклянных дверей здания, точнее того что от них осталось. Лицо Ли исказил ужас. Будто в замедленной съемке Минхо видел, как Чан кое-как бежит, держа на руках Хана, как с ноги того капает на землю кровь, как лицо стремительно бледнеет. Внутренности скрутило в тугой узел, а горло сжалось спазмом, отказываясь пропускать воздух в легкие.  Время снова потекло с нормальной скоростью, когда Банчан влетел в здание. Монхо тут же собрался и перехватил Джисона из рук лидера. Вместе они вбежали в первый попавшийся магазин.  —Господи, господи, господи – панически причитал Феликс. – Что же делать?!  —Тихо. Чанбин, Сынмин, вы на стреме. Следите за входом и коридором. Если увидите кого-то, тут же говорите. – Чан, дав указание, тут же развернулся оглядев помещение. Это был какой-то бутик с одеждой. Что ж, лучше чем ничего. – Феликс, помоги мне застелить пол одеждой. Хенджин, помоги Минхо держать ноги Джисона выше сердца. Ни-ни, отвернись, не стоит на это смотреть.  —Но, хен… —Чонин, делай что я сказал. Если не хочешь просто так стоять иди осмотри подсобку, может быть там есть аптечка или что-то полезное. –Чан рыкнул на макнэ. Позже он себя за это отругает, но не сейчас.  Чонин кивнул, вздрогнув от стального голоса лидера. Все тут же бросились выполнять поручения. Джисон, на руках старших, дышал через раз, явно сдерживая скулеж боли, вырывавшийся из глотки. Как только пол был застелен, Хана аккуратно опустили на гору тряпья. Из его бедра торчал осколок стекла. Руки Минхо были запачканы кровью, глаза бегали от раны к лицу Джисона и обратно.  —Ты как, Хан-а? – Чан осторожно присел рядом с другом.  —Простите, что опять доставил неудобства, ребята. –Хан выдавил слабую улыбку.  —Перестань. Сейчас тебя твой муженек подлатает и будешь как новенький. – Хенджин тоже присел рядом с младшим, легонько потрепав того по волосам. Чан переводил растерянный взгляд с Минхо на Хенджина. –Ну Минхо-хен же говорил, что когда ещё был танцором, зашивал раны пару раз. Разве нет? —Да, но я же…я…рана слишком глубокая, я такие никогда…что если я только хуже сделаю…я не – Хан сжал руку Минхо в ободряющем жесте. —Я могу попробовать сам зашить. – Хан видел, что маска отстраненной собранности и спокойствия его любимого хена трескается, и не мог за этим просто наблюдать. Это ведь Джисон был тревожной половинкой их маленького пазла. Но сейчас он понимал, что нужно собрать всю волю в кулак и дать Минхо возможность ничего не делать. – Если вы вытащите осколок, то я сам сам справлюсь. Не думаю, что это сложнее, чем зашить джинсы.  Минхо удивленно вскинул голову, смотря на слабую улыбку младшего. Если в их группе у кого и было лицо с субтитрами, то точно у Джисона. Правда иногда эти субтитры мог прочитать только Минхо, только ему они предназначались. И так было и сейчас. «Я люблю тебя и всегда буду рядом. Я верю в тебя, в нас». Вот что гласили субтитры в ту секунду. И узел внутри Минхо развязался, позволяя снова свободно дышать и трезво мыслить.  —Лежи смирно. Сейчас что-нибудь не туда пришьешь. – Минхо сжал руку Джисона в ответ, давая понять, что все в порядке.  В этот момент из подсобки вышел Чонин, держащий в руках небольшую коробочку с красным крестом.  —Я нашел аптечку. Больше ничего полезного нет.  —Умница, Йена. Неси сюда, посмотрим что тут есть. – Минхо постучал по полу рядом с собой, подзывая младшего. – Так, отлично. Перчатки, бинты, пара спиртовых салфеток и даже обезболивающее. Хорошо. Нам ещё много чего нужно. Найдите аптеку, нужно будет побольше обезболивающего, ещё бинты и пластыри, перчатки стерильные и если будет, то хирургический набор. Если нет, найдите просто иголку, леску или нитку. Бутылку крепкого алкоголя и бутылку воды. А ещё дайте мне что-нибудь почище с вешалки, чтобы зажать рану. И быстрее, прошу вас. Кровь моего муженька не бесконечная.  Все тут же засуетились. Минхо надел перчатки и вытащил осколок. Чан тут же подал Ли воду, чтобы промыть рану мелких кусочков стекла. Кровь, слава богу, не брызнула фонтаном. Отлично, день без артериального кровотечения уже можно назвать праздником. Минхо быстро прижал к ране ткань, сильно надавливая. Он судорожно пытался вспомнить все видеоуроки с ютуба, которые он когда-то смотрел. Как же не хватает гугла… Спустя полчаса, потеряв, наверное, половину нервных клеток, Минхо все же зашил рану. Ли надеялся лишь на то, что в рану не попала инфекция. Шов выглядел вполне прилично, хоть и шрам останется внушительный. Но теперь это уже не важно, им теперь необязательно заботиться об идеальности своей внешности.  Ребята решили перед уходом обследовать торговый центр, чтобы найти что-нибудь полезное на первое время. Минхо, когда все расходились, подозвал к себе Сынмина, прошептав ему что-то на ухо. Младший кивнул и ушел к ожидающему его Чанбину. Ли и Хана решили оставить в том магазине, где проходила "операция", чтобы лишний раз не тревожить ногу Джисона перед долгой дорогой.  —Спасибо –прошептал Минхо, когда они остались одни.  —За что? Это я должен тебя благодарить. Ты мне жизнь спас. – Хан, на которого уже подействовало обезболивающее, тихонько рассмеялся, приподнимаясь на локтях.  —Не драматизируй. –фыркнул Ли, а потом тише добавил. – За то, что не дал опустить руки.  —Ты же знаешь, я всегда готов быть для тебя опорой, если это понадобятся.  —Знаю. – Минхо наклонился к Джисону и нежно коснулся его губ своими. Это был поцелуй, наполняющий уверенностью и спокойствием каждую клеточку тела. Поцелуй, в котором было столько трепета и благодарности, что воздух вокруг них будто потеплел. –Я люблю тебя, Хан Джисон.  —И я тебя люблю, Ли Минхо.  *** Уже к закату ребята находят место, которое отлично подходит для лагеря. Дорога далась им очень непросто, особенно Хану, бинты на бедре которого снова пропитались кровью. Так что на месте его усадили на какой-то пенек, чтобы Минхо мог сменить ему повязку.  В торговом центре был спортивно-туристический магазин, из которого они с почти чистой совестью забрали большие походные рюкзаки, спальники, 4 палатки и ещё кое-что по мелочи. Так что ночлег их ожидал вполне приятный. Завтра утром нужно будет думать как обустраивать их "поселение", составлять расписание дежурств и много чего ещё. Но сейчас ребята просто хотели выдохнуть. Они добрались, смогли.  После долгих споров, они все таки развели небольшой костерок, усаживаясь возле него, чтобы наконец-то поесть.  —Эх, сейчас бы гитару. – горько вздохнул Джисон.  Ребята в ответ согласно промычали. Почти все. Хенджин же вскочил со своего места и направился к палатке. Через минуту, он вылез оттуда, держа в руке что-то непонятное.  —Это конечно не твоя навороченная акустика, но на первое время пойдет. – пробубнил Хван, протягивая Джисону предмет, который держал в руках. Это была его складная гитара.  Все удивленно загудели. Они действительно соскучились по музыке. Хан радостно улыбнулся, раскладывая и настраивая инструмент. Через пару минут он начал тихонько наигрывать мелодию, которую по началу никто не узнал. Никто, кроме Минхо, в чьем сердце каждая нота этой песни отдавалась теплом. Ли стал тихо напевать, подхватывая мелодию.  내 하루는 Мой день 누구보다 짧은 것 같아 Я думаю, что он короче, чем у других 네 생각을 Твои мысли 하다 보면 또다시 밤 Думая о тебе снова наступает ночь 우연히 남겨 놓은 발자국을 따라 Идя по случайно оставленным следам 가다 보면 너가 있을 것 같아 Мне кажется, что я встречу тебя 그때에 너의 따듯했던 말들과 Тогда твои теплые слова и 나를 설레게 했던 눈빛들 다 Твой взгляд, заставили моё сердце трепетать