i'll save you, no matter what

Дазай прогуливался по улицам Йокогамы со своим верным кохаем, когда ему позвонили. День был прекрасным; солнце светило высоко в небе, и улицы были, как обычно, оживленными. Дазай был спокоен, привыкнув к этому пейзажу. В конце концов, он живет в этом городе уже более двух десятилетий. Это его дом, несмотря на то, что огни, освещающие улицы города, стали свидетелями нескольких нелицеприятных поступков, которые детектив совершил в своем прошлом. Есть несколько секретов из его прошлого, которые его нынешние коллеги не совсем знают. Дазай не против того, чтобы они знали, но он не хочет бередить эти старые раны. Нет причин вскрывать их обратно. Его прошлое остается тайной между ним, его прошлым «я» и людьми, с которыми он был связан в упомянутом прошлом. Но город знает. Трепетная тишина в воздухе, безжизненные пустые стены, окаймляющие улицы, тихие шаги по бетону, которые никогда не стихают. Йокогама всегда будет знать эти секреты. Но, несмотря на это, он все еще живет здесь; здесь вся его жизнь. Его друзья, семья, его хобби (очевидно, места попыток самоубийства). В любом случае, Дазай прекрасно проводил время, гуляя со своим учеником, раздражая его, как обычно. Ацуши, тигр-оборотень, осторожно спросил из ниоткуда: «Дазай-сан? Могу я спросить тебя кое о чем?» Дазай наклонил голову, глядя на мальчика: «Хм? Конечно. Хотя не могу обещать, что отвечу». Однако, прежде чем Ацуши успел озвучить свой вопрос, на телефоне Дазая загорелся телефонный звонок. Последний не знал, чего ожидать, но криво улыбнулся своему коллеге: «Похоже, с твоим вопросом придется подождать, Ацуши-кун». Затем Дазай прошёл дальше, чтобы ответить на звонок: «Алло? Акутагава? Что случилось, ты давно не звонил». Бывший глава исполкома замолчал сразу после брошенной фразы. Он внимательно слушал говорившего на другом конце провода, которым оказался Акутагава Рюуноскэ, бывший ученик Дазая. Шатен, казалось, слушал его довольно внимательно, что удивило и отчасти напугало Ацуши одновременно; в конце концов, Дазай всегда был внимателен ко всему, что говорил Акутагава. Минуту или около того спустя Дазай заговорил снова, и на этот раз тон его голоса по-настоящему напугал Ацуши. Его голос был мертвенно тихим и лишенным какой-либо энергии или эмоций, когда он снова обратился к звонившему: «Хорошо. Поторопись». Ацуши хотел спросить своего наставника о звонке; он действительно хотел. Но он решил, что сейчас неподходящее время задавать этот вопрос, и поэтому промолчал. Дазай, с другой стороны, без особых усилий повернулся в ту сторону, откуда они пришли. Ацуши, конечно, последовал его примеру без вопросов. Дазай попросил обычным елейным, тоскливым голосом, когда они возвращались в Агентство: «Ацуши-кун, позвони и скажи Йосано, что ей следует ожидать пациента и его сопровождение из Портовой мафии, хорошо? Я хочу, чтобы их вылечили немедленно, без какого-либо промедления. Это приказ.» Ацуши не мог не задаться вопросом, кем был пациент, когда звонил доктору Йосано. За год работы в Вооружённом детективном агентстве он никогда не видел, чтобы его наставник вел себя так серьезно. Обычно он игривый и шутит по любому поводу. Он даже несерьезен во время миссий. Должно быть, случилось что-то серьезное, раз он так себя ведет, сказал себе Ацуши. Они вдвоем добрались до Агентства за пять минут, учитывая, что Дазай пробежал половину пути. Как только они ворвались в дверь агентства, их встретили обеспокоенные, растерянные и подозрительные взгляды их коллег. Дазай сразу спросил: «Они здесь? Где они?» Куникида-сан махнул рукой в сторону лазарета Агентства: «В лазарете с доктором Йосано. Но, Дазай, что…» Дазай проигнорировал его наполовину сформулированный вопрос и почти помчался к лазарету, тигр-оборотень преследовал его по пятам. Ацуши действительно не знал, что делать, но он хотел быть полезным, поэтому последовал за своим другом. Дазай открыл дверь лазарета и вошел без предупреждения. Ацуши не смог сдержать вздоха от открывшегося перед ним зрелища. Накахара Чуя, исполнитель Портовой мафии, манипулирующий гравитацией, был без сознания на больничной койке, одетый в свою обычную одежду. Его пальто и шляпа были сняты и отложены в сторону, а доктор Йосано нависла над ним с хмурым выражением лица. Он был подключен к нескольким трубкам, и Йосано постоянно проверяла флаконы на аппарате. Чуя также был прикован к кровати, ограничивая любые движения. Его руки и лицо были украшены ярко-красными шрамами, указывающими на то, что он все еще находился в состоянии Порчи. Кровь стекала у него изо рта, намочив воротник рубашки. Акутагава сидел на одном из стульев для посетителей, но он встал, как только вошел Дазай. Он поклонился Дазаю в знак приветствия. Дазай также проигнорировал его и пошел вперед, чтобы встать рядом с Чуей. Он сел на кровать рядом с лежащим без сознания мужчиной и нежно коснулся его щеки. Ацуши наблюдал, как тело Чуи расслабилось, а красные полосы исчезли в результате контакта с Дазаем, когда тот применил Исповедь. Дазай взял руки Чуи в свои и прошептал: «Все в порядке. Теперь ты в порядке. Отдохни, Чуя». Тело Чуи дернулось вверх, но он снова упал на кровать, так как его удерживали кандалы. Йосано заметила это и немедленно сняла цепи, позволив Чуе снова двигаться. Его тело снова дернулось, когда он закашлялся, и он выпрямился. Его глаза распахнулись, зрачки вернулись к человеческому размеру, когда он наклонил голову, чтобы откашлять кровь в ведро, стоящее рядом с его кроватью. Руки Дазая непроизвольно обвились вокруг него, удерживая на месте, когда его вырвало кровью. Дазай просто успокаивающе провел руками по спине рыжего. Он просунул руки под рубашку Чуи и потер пылающую кожу на его спине. Пока Йосано вытирала кровь с лица Чуи, Дазай тихо прошептал: «Я держу тебя, милый». Акутагава и Ацуши обменялись шокированными взглядами на использованное ласковое обращение, но Чуя даже не отреагировал. Он просто позволил обнять себя, когда Дазай помог ему прополоскать рот водой. Перед уходом Йосано дала ему несколько лекарств от жара, сказав, что ей нужно пойти проведать Кеку, у которой тоже была простуда. Ацуши и Акутагава обменялись взглядами, все еще не уверенные, что делать. Дазай, должно быть, заметил их замешательство, потому что обратился к ним, даже не оборачиваясь: «Все в порядке. Ты можешь остаться. Акутагава, я должен поблагодарить тебя.» Акутагава покраснел: «За то, что позвонил тебе по этому поводу? Конечно». Ацуши осторожно спросил, поскольку Дазай продолжал так или иначе заботиться о Чуе: «Что именно произошло?» Акутагава вздохнул и начал объяснять: «Мы были на задании и оказались в довольно трудном положении. Расемон не действовал на врагов, поэтому Чуя-сан активировал Порчу, чтобы уничтожить врага. Вероятно, он слишком долго находился в режиме Порчи, потому что в этом состоянии потерял сознание. Я не знал, что еще делать, кроме как позвонить тебе, Дазай-сан.» Глаза Ацуши расширились от понимания, но он продолжал молчать. Между тем, Чуя к этому времени был в полном сознании, его руки крепко сжимали забинтованные руки Дазая. Дазай вздохнул, глядя на своего бывшего партнера: «О чем ты думал, Чуя? Активировал Порчу, когда меня не было рядом?» Чуя сумел выдавить: «Я знал, что ты успеешь спасти меня». Ацуши не мог не удивиться вере Чуи в Дазая. Для человека, который утверждал, что ненавидит Дазая всем сердцем, он рисковал своей жизнью, доверяя Дазаю спасать его довольно много раз. Однако Дазай не был удивлен. Он убрал рыжие волосы Чуи с его лица: «Твоя вера в меня прекрасна, дорогой, но ты можешь не быть таким безрассудным? Знаешь, я бы предпочел, чтобы ты не умирал из-за своих способностей.» Чуя ухмыльнулся ему: «Правда? Суицидальная трата бинтов не хочет, чтобы я умер?» Дазай закатил глаза: «Заткнись, ты, вешалка для шляп ростом с полторашку. Чиби не должен умирать во время миссий». Чуя возразил: «А смс-ки подойдут? Да, пожалуйста, сдохни, Дазай. Подожди, нет, я должен убить тебя сам». Дазай просто покачал головой и рассмеялся, прежде чем наклониться, чтобы поцеловать своего бывшего партнера в макушку: «Никогда больше не смей так поступать, Чиби. Я серьезно». Чуя насмешливо хмыкнул, его голос все еще был хриплым: «А что, ты беспокоился обо мне? Я думал, ты ненавидишь меня, Дазай». Дазай наигранно вздохнул: «Из-за чего мне беспокоиться?» Чуя издает смешок, прежде чем замолкнуть. Ему требуется несколько секунд, прежде чем он заговаривает снова: «Но серьезно, я бы не сделал этого, если бы не знал, что ты вовремя спасешь меня». Дазай задумчиво напевал: «Я спасу тебя, несмотря ни на что, Чуя. Ты это знаешь». Чуя торжествующе рассмеялся: «Именно так я и думаю!» Акутагава и Ацуши просто с любопытством наблюдали за этой перепалкой, понятия не имея, что на самом деле происходит. С каких это пор заклятые соперники были в таких хороших отношениях? Это не имело никакого смысла. У них не было возможности что-либо сказать, потому что Куникида выбрал этот момент, чтобы войти. Он поднял бровь, когда увидел, как Двойная Тьма обнимает друг друга, но проигнорировал это и вместо этого обратился к Чуе: «Накахара-сан, я рад видеть, что ты в порядке. Нужно ли нам позвонить твоему контакту в экстренных звонках и сообщить ему, что произошло?» Прежде чем Чуя успел что-либо сказать, Дазай ответил за него: «Нет, все в порядке. В конце концов, я его контактное лицо в экстренных ситуациях. Я уже здесь». Куникида не смог удержаться от вопроса, о котором все думали: «Ты в списке его экстренных контактов? Почему?» Чуя рассмеялся, наклоняя лицо, чтобы посмотреть на Куникиду как следует: «Почему, ты спрашиваешь? Потому что эта скумбрия, конечно, мой муж. С кем еще я мог связаться?» Акутагава побледнел, уставившись на обоих своих начальников: «Подождите, что? Вы двое женаты?» Дазай усмехнулся: «Очевидно, Акутагава-кун. Мы женаты уже много лет». Чуя сказал: «Я все еще спрашиваю себя, почему каждый день, чтобы не волноваться». Дазай рассмеялся: «Чиби вышел за меня, потому что любит меня, конечно!» Чуя слабо ударил мужа по плечу: «Заткнись, ублюдок». Дазай сказал: «Я только что спас Чиби жизнь, и вот как он мне отплатил. Такой подлый». Чуя просто вздохнул и покачал головой, прежде чем дотронуться правой рукой до щеки Дазая. Он просто провел большим пальцем по его скуле, в ответ на что Дазай сжал его левую руку, потирая запястье большим пальцем успокаивающими круговыми движениями. Конечно, это осталось незамеченным остальными тремя в комнате. Куникида и Акутагава ушли первыми, вскоре после этого. Ацуши собирался последовать за ними, но Дазай остановил его: «Ацуши-кун. У тебя не было ко мне вопроса?» Ацуши перевел взгляд с Дазая на Чую, заметив их любопытные взгляды, прежде чем улыбнуться им обоим: «Я собирался спросить тебя, почему ты никогда не ходишь на свидания или что-то в этом роде. Думаю, теперь у меня есть ответ.» Дазай удивленно расхохотался, когда Ацуши вышел из комнаты, оставив Двойную Тьму наедине с собой. Какой странный и случайный вопрос. Хотя он предположил, что это был достаточно справедливый вопрос. Чуя переплел свои пальцы с пальцами мужа, вырывая его из раздумий: «Я сейчас потеряю сознание. Разбуди меня, и я действительно ударю тебя ножом». Дазай только рассмеялся, прежде чем поцеловать мужа в макушку. Ему не нужно ходить на банальные свидания; рядом с ним всегда был тот, кто ему нужен.