Пророчество

      — Если вы сейчас же не отдадите мне Поттера, то я съем этого ребенка! — прикрикнул Снейп, свирепо оглядывая гриффиндорцев. В доказательство он, покачиваясь на длинных ногах, чтобы младенец не плакал, ущипнул того за щеку, вызвав у Тедди слюнявые пузыри изо рта. Кажется, безразмерная мантия будет щедро одарена слизью, что не очень-то приятно, если быть честным до конца. Стоила ли того жертва? Вопрос со звездочкой.       — Я не верю, что это вижу, — буркнул Рон, продолжая колдовать над испорченной детским соком футболкой, словно идея съедения младенца на обед его никак не волновала, — в уборной твой Поттер. Можешь попробовать его на зубок прямо, так сказать, в процессе жизнеде…       — Рон, ты ужасен! — Гермиона некоторое время тревожно наблюдала за сценой шантажа, полистывая сводки о Пожирателях в газете, и в итоге с раздражением бросила это дело. Она подошла к профессору, пытаясь уберечь ребенка от беды, — разрешите, я заберу ваш ужин, чтобы ужин ребенка не оказался на ковре, профессор Снейп. Иначе Кикимер будет вне себя!       — Что здесь происходит? — негромкий и вкрадчивый вопрос, скользящий лезвием по позвоночнику и заставляющий примерзнуть к полу, наполнил воздух запахом неприятности. Или это был младший Люпин…       Молодые люди и младенец синхронно обернулись на дверь гостинной площади Гриммо. Не меньше десяти человек столпились в проходе, во главе которых стоял профессор зельеварения, Северус Снейп, собственной персоной. Он открыл рот в недоумении и собрал брови так, что глубокая морщинка залегла между ними. Худощавый мужчина в одном сюртуке (что было, мягко говоря, странно), со смольными волосами до плеч и острым носом с явной горбинкой, совсем не менялся по прошествии времени. Иные после войны изрядно потеряли вес, как Хагрид и мистер Уизли, сменили подход к жизни или обзавелись морщинами и седыми волосами, как Гарри, отталкивая потенциальных молодых любовников и любовниц, но Снейп, как и всегда, оставался собой — одиноким и перманентно обиженным на эту жизнь.       — Стойте, не ешьте младенца, профессор Снейп! — Избранный, не к ночи будет упомянут, застегивая на ходу штаны, выбежал из-за стены. Судя по всему, в уборной Гриммо отличная слышимость. Гриффиндорец крикнул это в тишину, а потом замер, словно громом пораженный, от увиденной картины. Он поправил очки, до конца не веря тому, что оказался в этой ситуации.       У входа в гостинную столпился Орден Феникса, во главе которого стоял растерянный Снейп с открытым ртом; бедный Рональд, красный от сдерживаемого смеха, сильно придерживал веки, чтобы глаза не выпали от внутреннего напряжения; посреди комнаты второй Снейп со счастливым Тедди на руках готовился передать Гермионе свое чадо, будто молодая семья занималась воспитанием отпрыска.       Первой не выдержала чета Уизли — Флер и Билл прыснули себе в кулаки, а затем поспешили убраться обратно на кухню, чтобы продолжить обсуждение гуляющих на свободе Пожирателей. Затем с кресла свалился Рон, мучительно содрогаясь от спазмов смеха, и здесь уже начали хихикать и Министр с Хагридом, и Гестия Джонс, и Люпин. Кингсли похлопал по плечу Снейпа и отправился на дальнейший совет, что проходил за обедом.       — Тонкс, — грозно зарычал настоящий Снейп, приближаясь к своей копии и Гермионе, что испуганно спряталась за плечом метаморфа. Мужчина приостановился от увиденного зрелища — он сам, ребенок в его руках и девушка. «Необычно и не правдоподобно» — наверняка подумал он, забирая ребёнка из рук обманщицы, — произвести волка на свет было твоим худшим решением! Ставлю сто галлеонов, что он не доживет до двух лет.       — Зря ты так. Вдруг он будущий зельевар, — улыбнулась пристыженная ведьма, краем глаза замечая, что гриффиндорская троица снова закатывается от тихого смеха.       — Обращайся немедленно и верни мне мантию, мантикора тебя дери.       Тонкс очень хотелось смеяться, несмотря на угрожающий вид бывшего шпиона, поэтому концентрация таяла на глазах. Сначала волосы Снейпа приобрели огненный цвет, затем нос сильно уменьшился, отчего все лицо стало выглядеть глупо, а потом и вовсе девушка утонула в мантии, под которой виднелось мешковатое платье.       — Заберите, мистер дементор, — она стянула с себя чужую одежду и протянула Снейпу, но тот не смог принять ее, поскольку его руки занимал заинтересовано наблюдающий за ними агукающий младенец.       — Я помогу, — Ремус аккуратно и нежно принял в руки сына, млея от удовольствия, пока Снейп наряжался в обслюнявленную мантию, приводя её в порядок заклинаниями, — это, что выброс эндорфина, Северус?       — Заткнись, Люпин, — скривился он и удалился из зоны видимости, уверяя себя в том, что ничем особым не пахнет.       — И как тебе только пришло это в голову? — тут же отмер Гарри, когда угроза миновала, а на кухне возобновились дискуссии.       — Увидела мантию Снейпа и решила стащить. Герм, ну откуда столько осуждения на лице? Было же весело!       — Мне кажется, он оскорбился, — кудрявая волшебница вновь взяла газету в руки, намереваясь погрузиться в чтение.       — Да брось, это же Снейп. Он всегда в этом состоянии.       В новом мире приходилось непросто. Несмотря на то, что продолжалась реконструкция Хогвартса, Гарри и Рон метили в аврорат, Люпин и Тонкс воспитывали сына, а Гермиона закупалась к новому учебному году, где-то прятались голодные и злые Пожиратели Смерти. И эта мысль обесценивала всё хорошее и мирное, чем успели обзавестись члены Ордена. Официально об угрозе заявляли только независимые газеты, а Министерство не давало никаких комментариев, словно отрицало сам факт гуляющих на воле приспешников Лорда. На самом же деле, собрания раз в две недели на Гриммо, где плотно обосновались Рональд и Гарри, подтверждали, что работа идет полным ходом.       Вскоре после того, как Снейп удалился на кухню, послышался громогласный звук, как будто кто-то пытался выломать дверь дома Блэков. Молодые люди мгновенно достали палочки, а Гарри и Рон тут же заняли позиции перед Гермионой и Ремусом с ребенком. Настойчивый стук продолжался, пока дверь с треском не открылась. Орден Феникса уже стоял перед ней с палочками наготове, однако первое, что они увидели — огромную остроконечную шляпу. Седая Молли тут же громко охнула и подбежала к Макгонагалл, которая готовилась упасть, цепляясь за хлипкую ручку. И почему только на женские плечи падает груз ответственности при появлении угрозы?       — Что, черт возьми, произошло? — Кингсли с тревогой оглядел кровавые отпечатки руки на двери.       — Пришлось прикончить пару Пожирателей по дороге, — проскрипела Макгонагалл и бросила на ковер две чужие палочки. Женщина держалась за бок и мелко дышала.       — Артур, Северус, помогите мне! — скомандовала миссис Уизли, намереваясь переместить ношу в гостинную, — Джинни, найди бинты!       Накопив силы, рассеявшиеся в воздухе после уничтожения Волан-де-Морта Пожиратели продолжили свои тёмные делишки. Они прятались, как крысы, и даже пытались вернуться в прежний штаб — поместье Малфоев, но Люциусу и Нарциссе не нужны были проблемы. Злые и голодные они были изгнаны аврорами из каждого убежища, которое назвал Снейп, но продолжали точечно нападать на волшебников. Не сразу стало понятно, но преступники целились в членов Ордена Феникса. В начале августа они пытались поджечь Нору, но были тут же атакованы аврорами, благодаря их оперативности, а ранее вступили в схватку с Гестией Джонс, вычислив ее пристанище после долгих наблюдений. Нападение на Макгонагалл стало лишь очередным подтверждением охоты на Орден.       Правда, никто не стремился обезопасить себя, поскольку по подсчетам головорезов оставалось немного. Вот и бедная Макгонагалл, не вылезающая из школы, занятая последними приготовлениями к учебному году, поплатилась за безалаберность куском кожи и частью печени. После первой помощи Молли и Артур направились с ней в Мунго, чтобы удостовериться, что старушка будет бодра и здорова. Орден тоже предпочел исчезнуть — лишь Рон и Джинни остались с Гарри и Гермионой на Гриммо.       — Никогда бы не подумал, что Макгонагалл сможет прикончить двух здоровых Пожирателей.       — Думаю, они тоже не ожидали такого поворота, Гарри, — рыжая девушка взглянула на руки, словно на них до сих пор была кровь декана. Она натолкнула Гермиону на мысль о том, что теперь безопаснее будет обращаться в других людей, чтобы не быть мишенью.       — Или вовсе, всем нам стать анимагами.       — Брось, пару месяцев и всё закончится, — откинулся на спинку дивана Рон, — не будь трусишкой, Гермиона.       — Я и не боюсь. Лишь беспокоюсь о твоей безопасности, идиот! — она бросила в Рона измятой газетой и направилась в библиотеку.       — Что это с ней? — вытаращил глаза Уизли, искренне недоумевая от вспышки гнева. Избранный пожал плечами, а Джинни тоже встала с места, чтобы пойти следом за подругой.       — С ней случился ты, грубиян.       Так заканчивалось лето — кровавыми пятнами в коридоре и любопытными взглядами в спину. Ну а разве могло быть по-другому?