Порох без огня

Зажигалка убеждает себя, что она — красивая; она же побеждала в конкурсах, пока эта пизда Старлайт не начала перетягивать на себя внимание судей. Тот мальчишка из лагеря пускал слюни всякий раз, стоило Зажигалке надеть футболку без лифчика, а как только она стала носить короткие шорты, так ее аудитория увеличилась почти на девять процентов. Похер, что это были в основном жалкие дрочеры; они любили Зажигалку, восхищались ею, хотели, однако этого мало, чтобы исцелить ее самолюбие, истерзанное Старлайт и добитое Хоумлендером. Зажигалка же красива и готова на все; почему же этот уебок в плаще к ней так равнодушен? От досады хочется плакать, но слез нет; закончились, иссякли совсем в тот поганый день, когда Энни опозорила Зажигалку перед всем конкурсом и коллегией судей, поэтому Зажигалка только кусает губы и прожигает взглядом фотографию Хоумлендера. Он кажется стойким, как скала, уверенным в себе, спокойным и рассудительным, но за плащом, как за занавесом, скрывается эгоистичный, злобный ублюдок, который швырял Зажигалке в лицо обидные, злые слова и, кажется, откровенно наслаждался ее растерянностью. Каким мудаком надо быть, чтобы сказать такое девушке, практически признавшейся ему в любви? Конченым?! Зажигалка остервенело трет зудящую щеку; потяжелевшие веки горят, горло сдавливает спазмом, и она сердито шмыгает носом. Бесит! Зажигалка столько старалась, чтобы чего-то добиться в жизни, а вместо долгожданного успеха получает лишь новые и новые удары. Кажется, когда Энни, наконец, упала с пьедестала и испачкала свой нарядный бело-золотистый плащ, Зажигалка должна стать новой звездой, но почему-то долгожданный триумф в полной мере никак не наступает. Да, она в Семерке; да, у нее свое шоу, фан-встречи, «Vought» анонсировали собственный сольный проект Зажигалки, но… все как будто не то. Ей всего этого мало; для полного ощущения победы над миром и Старлайт, над всеми, кто смеялся над Зажигалкой и пренебрегал ею, Зажигалке нужен Хоумлендер. С ним она станет настоящей звездой. Только бездушный уебок не замечает ни ее достоинств, ни готовности угодить. Блять, что же ему тогда надо? Симпатичная девчонка готова отсосать по первому требованию, а этот еблан брезгливо морщится и отворачивается. Считает, что Зажигалка недостаточно хороша? Кончики пальцев покалывает от злости, Зажигалка сжимает кулаки до боли в костяшках. Это с ней что-то не так или с Хоумлендером? Он же встречался с Королевой Мэйв, так чем Зажигалка хуже? Сколько бы она об это не думала, ответ найти не получается; сознание заполняет мыслью, что Зажигалка недостаточно старается. Нужно быть лучше, всегда улыбчивой и веселой, даже если внутренности сводит судорогой от обиды и боли. Какой девушке будет приятно услышать, что она ничуть не привлекательна? Зажигалка встряхивает волосами; скотина зажравшаяся. Вокруг Хоумлендера всегда крутилось много девок, не только суперы, но и модели, певицы, актрисы. Уничтожить бы их всех, дать понять разукрашенным куклам, что Зажигалка выбрала Хоумлендера для себя, да только она не настолько знаменита и влиятельна, чтобы крушить чужие карьеры, как Годзилла — Токио, поэтому приходилось терпеть. Можно найти парня, с которым будет просто славно встречаться и хорошо проводить время; который будет уважать Зажигалку и считать ее красивой; перед которым не придется выслуживаться. Но вот проблема: это будет не Хоумлендер. А Зажигалке нужен этот блондинистый отморозок; увидеть в его небесно-голубом взгляде симпатию и признание будет даже слаще, чем плюнуть в лицо Энни. Если Зажигалка получит Хоумлендера, значит, она действительно чего-то стоит. Успех, карьера, популярность и самый мощный хер во всей Америке — вот, чего Зажигалка заслуживает. А пока получает оскорбления и унижения в ответ на попытку сблизиться. Мразь. Уебок бесчувственный; окажись на месте Зажигалки Энни, эта звездно-золотая фея с наивным взглядом и мягкой улыбкой, Хоумлендер тут же бы снял штаны. Зажигалка сминает обложку журнала с фотографией Хоумлендера, рвет бумагу на мелкое конфетти, швыряет на пол; собственный портрет, занимающий всю стену, вызывает глухое раздражение; сколько суперов были в Семерке до нее? И сколько будет после Зажигалки? Хоумлендер избавится от нее сразу же, как только она его разочарует. А что сделать, чтобы ублюдок был доволен, если даже предложение отсосать его не тронуло? Нужно сосать кому-то другому у него на глазах? Или что? Так пусть вытащит язык из задницы и скажет, а Зажигалка сделает. Лишь бы удержаться на вершине; лишь бы Старлайт смотрела на нее снизу вверх, как на божество. Жалкая, потерявшую карьеру и покровительство «Vought», но безрассудно бросающая вызов Хоумлендеру. Что Старлайт задумала? Она в самом деле считает, что может победить?! Зажигалка безрадостно усмехается; дура. У Энни было все, но она выбрала какого-то неудачника и кучку обрыганов, которых называет своими друзьями. Зажигалка такой ошибки не допустит; поэтому она поправляет волосы, поднимается с дивана и заставляет себя улыбнуться. На конкурсах девушки должны быть в хорошем настроении, чтобы понравиться судьям; в Башне нужно улыбаться, излучая счастье, чтобы Хоумлендер не понял, как хочется выпустить всю обойму в его самоуверенную физиономию. Ей хочется закрыться в апартаментах, объесться мороженым и посмотреть какую-нибудь девчачью херню вроде «Дневник Бриджит Джонс» или «Секс в большом городе» но пока Зажигалка будет просиживать жопу, жалея себя, сучка вроде Талон или Хайперион успеет подластиться к Хоумлендеру. Вдруг одна из этих стерв ему понравится? Нельзя этого допустить; с девичьих губ срывается тяжелый вздох; хорошо, что Сейдж Хоумлендер не интересен, иначе бы все складывалось совсем паршиво. Электрический свет бьет по глазам, Зажигалка часто моргает, но держит спину прямо, словно на подиуме. Ей больше воздуха необходимо чужое восхищение, однако сотрудники Башни привыкли к суперам, поэтому держатся с ней вежливо, но без особого восторга, и от этого в груди саднит. Интересно, Энни так же чувствовала себя в Башне? Или вела себя как принцесса? Зажигалка кривится как от спазмов в животе; похуй на нее. Настоящая королева может быть лишь одна, и это явно не Мэйв. Прежде, чем постучать в двери апартаментов Хоумлендера, которые больше, чем ее, в два раза, Зажигалка глубоко вздыхает. — Все будет отлично, — шепчет она и берется за ручку двери; едва она переступает порог, как Хоумлендер бросает, не оборачиваясь. — Я позволял тебе входить? — в его голосе столько ленивого презрения, что Зажигалка замирает в нерешительности. Супер стоит к ней спиной, Зажигалка видит его затылок и плащ: рассыпанные по плечам звезды, бело-красные полосы, похожие на потеки крови и молока. Молоко Зажигалка видит и на столе: пачка открыта, а стакана нет. Хоумлендер пьет прямо из упаковки, грязное животное. Девушка, отчего-то умилившись, улыбается, однако опускает плечи под тяжелым неприязненным взглядом. Блять, ну, что опять не так?! — Я тебя не звал, — замечает Хоумлендер, презрительно дергая верхней губой. Зажигалка беспечно усмехается, накручивая на палец рыжую прядь. — Я подумала, что тебе может быть одиноко. Решила заглянуть… — С чего ты взяла, что мне нужна именно твоя компания? — супер продолжает вести себя как уебок, но Зажигалка старается отстраниться от дерьма, которое валится из его рта. Хоумлендер просто не понимает, от чего отказывается, только это ненадолго. Зажигалка убедит его в своей исключительности. — Я могу поднять тебе настроение. И не только его, — она взмахивает ресницами, облизывает губы и поправляет ворот костюма, так, чтобы посильнее оголить грудь; член Хоумлендера будет отлично смотреться у нее между сисек. Как эклер посреди двух пончиков. Она гладит себя по груди, мнет и приподнимает, стараясь удержать улыбку, грозящую превратиться в оскал, когда Хоумлендер выразительно закатывает глаза. Он прищелкивает языком, сцепляет руки за спиной и вскидывает подбородок; Зажигалка, стоя перед ним, ощущает себя бездомной, клянчащей пару центов. — Скажи мне, милая, — начинает супер, и от его бархатистого тона по коже девушки проносится озноб, — ты тугая на голову или на слух? Зажигалка непонимающе моргает. — Что?.. — она чувствует себя глупо; апартаменты Хоумлендера похожи на музей, он улыбается изуверски, словно палач, которому не терпится приступить к делу, а в лазурном взгляде нет ни тепла, ни эмоций; даже похоти. — Когда я сказал тебе, что ты меня не привлекаешь, ты, видимо, услышала: «доебись до меня, ведь мне так это нравится». — Нет, я просто беспокоюсь о величайшем супере Земли, — выдыхает Зажигалка; она всматривается в лицо Хоумлендера, надеясь уловить хотя бы искру возбуждения. Если немного заведется, значит, она добилась своего; тогда Зажигалка встанет на колени и заставит напыщенного ублюдка пожалеть обо всех тех гадостях, что он ей наговорил. — И нахуя мне твое беспокойство? Тебя взяли в Башню не за этим, — Хоумлендер смеряет ее гадливым взглядом, вновь возвращая в те времена, когда Зажигалка чувствовала себя безобразной, стоя в тени Старлайт. Фейерверк вспыхивает ярко и гаснет быстро, а звезды могут гореть сотни лет. — Выполняй свою работу и не беси меня, — требует Хоумлендер, — иначе пожалеешь. Так что выметайся. Я обещал провести время с сыном, не хочу, чтобы он тебя видел с сиськами наголо. — Мы могли бы повеселиться вместе, — оживляется Зажигалка. — Я люблю детей. — Да уж, знаю я, как ты их любишь, — выплевывает Хоумлендер, — думаешь, я подпущу такую, как ты, к Райану? Тогда ты еще тупее, чем я думал. Зажигалка не знает, что на это можно ответить, однако отступать она не желает. Хоумлендера хочется если не подчинить, то увлечь и приручить, чтобы у него вставало от одной мысли о Зажигалки. Может, он трахается с кем-то и скрывает подружку? Зажигалка ведь наверняка лучше. Соблазнительно улыбаясь, она подходит к журнальному столу, заваленному эскизами костюмов для мальчика, вариациями афиш предстоящих фильмов, раскадровками будущих комиксов. Зажигалки там почти нет, зато можно увидеть ТехноРыцаря, Ткача и А-Трейна. Стиснув зубы в недовольстве, Зажигалка все же улыбается и тянется к открытой упаковке молока. Хоумлендер наблюдает за ней с непроницаемым выражением лица, не мигая. Супер молчит, и девушка принимает это за разрешение. Чуть оттянув ворот, она приникает ртом к пластиковому горлышку упаковки, думая о том, что ее недавно касались губы Хоумлендера. Немного разгорячает мысль о том, что его рот мог оказаться у нее между ног. Или на соске. Или смял бы ее губы, развратно забивая рот языком, чтобы Зажигалка задохнулась. Она пьет маленькими глотками, медленно, мысленно ужасаясь тому, что молоко ни разу не обезжиренное. Зажигалка не отрывает взгляда от Хоумлендера, который отводит голову назад, напрягая шею и выдвигая подбородок. Губы плотно сжаты, взгляд пустой и остекленевший; тогда Зажигалка наклоняет пачку сильнее, проливая молоко себе на шею и на грудь. Вот так; пусть думает о том, как по ее коже стекает кое-что другое, такое же белое. Однако Хоумлендер лишь шумно выдыхает, раздувая ноздри, и качает головой в сторону двери. — Выметайся, пока не испачкала ковер. Молоко можешь забрать, все равно после тебя пить не буду. От этих слов Зажигалка давится, молоко брызжет у нее из носа, течет и капает, пока она заходится кашлем. Хоумлендер, возведя глаза к потолку, обходит содрогающуюся девушку, брезгливо придерживая полы плаща, и направляется к выходу. — Теперь придется вызывать клининг после этого дерьма, — бормочет он и добавляет уже громче, — будешь уходить, закрой за собой дверь. И не пытайся ничего прихватить. Не хочу потом узнать, что ты еще более жалкая, чем кажешься, и передергиваешь на мои грязные носки. От возмущения и злости Зажигалке хочется кричать, но она продолжает кашлять и, не таясь, отплевываться молоком. Она швыряет пачку на пол, трет глаза, размазывая тушь, и с удивлением ощущает на коже влагу. Это… слезы? Получается, не все она тогда выплакала из-за Энни. Насколько тогда было проще: несмотря на преимущество Старлайт в лице мамаши, готовой пропихнуть дочь в любую щель без смазки, они с Зажигалкой были примерно на одном уровне, а до вершины Хоумлендера, как она ни старалась, дотянуться не получается. И в этот раз Энни не причем, к сожалению. Зажигалка беззвучно смеется, утирая рот ладонью; как жаль, когда некого обвинить, кроме себя. Кто же еще виноват в том, что даже после вылитого на нее ушата помоев Зажигалка все равно хочет быть рядом с Хоумлендером?