Все, что захочешь

Ступени тихонько заскрипели под тяжестью тела Ча Хэ Ин. Она бесшумно прошлась на зону кухни и облокотилась на островок, кладя голову на ладони, обводя комнату каким-то нежным медленным взглядом. Даже в самых смелых мыслях она не могла себе представить, что когда-нибудь ее жизнь сложится именно так. Яркая, насыщенная, но при этом очень опасная, вечная борьба и неуверенность в завтрашнем дне — все это закончилось, и сейчас она смотрит в высокие стеклянные стены, что открывали вид на задний двор, за которыми бушевала гроза. Темные серые тени от деревьев перебивал камин, отбрасывающий приятный оранжевый свет, который скользил по всей комнате, по большому белому дивану, доходя до ее лица, играя в кофейных глазах, которые были остро направлены на мужской силуэт. Она обводила взглядом беспорядочные черные пряди волос, крепкую шею, плечи, упивалась открывшейся картиной. Где-то сбоку уловила резкое движение, перевела взгляд и зацепилась за ехидную тень Игриса. Ча Хэ Ин прикрыла глаза и улыбнулась. За такое долгое время она так и не привыкла к постоянному присутствию рядом с собой духа, как и не была уверена, насколько ему самому было в удовольствие постоянно находиться в ее тени, чтобы в случае чего поменяться со своим хозяином. Поначалу ее это оскорбляло, ну неужели он думает, что она не сможет за себя постоять? Но с течением времени присутствие Игриса становилось как само собой разумеющееся, и сейчас она бы скорее удивилась, не заметя его рядом с собой. — Долго еще будешь там стоять? — улыбка Ча Хэ Ин стала еще шире. Конечно же он знал, что она здесь. Он всегда знал, где она. Кофейные глаза встретились с теплым взглядом Сон Джин Ву. Сколько бы раз они не смотрели друг на друга, абсолютно всегда она удивлялась, какие же красивые у него глаза. — Просто смотрю, — после ее слов, Джин Ву сощурился. — На что? — На тебя. По спине Ча Хэ Ин пробежали приятные мурашки, когда губы Монарха растянулись в теплой улыбке. Она пристально смотрела в его глаза, наслаждаясь каждым мгновением их зрительного контакта. Прошло уже много времени после победы Сон Джин Ву над Правителями. Люди изменились. И Ча Хэ Ин не была исключением. Первые пару месяцев ее мучали кошмары, она настороженно ходила по улицам, тщательно принюхиваясь к любому прохожему, и даже встречая на пути охотника насильно заставляла себя оставлять свой платок в плотно сжатом кулаке. И одному богу известно, как бы она справлялась, не появившись в ее жизни Сон Джин Ву. Его уверенные, спокойные глаза, эта любимая успокаивающая улыбка и пальцы, что брали ее руку и подносили к чужим губам. Стоило ли говорить, какую бурю эмоций вызывал в ней этот жест?

Она двигалась быстро, четко, легко уворачиваясь от летящих в нее копий и стрел. Грациозные движения ее меча невозможно было разглядеть обычному человеку, некоторые из летящих снарядов со звонким лязгом отлетали, некоторые ломались пополам и усыпали пол тренировочного зала. Ча Хэ Ин порой задумывалась, могла ли она встать бок о бок с Сон Джин Ву в недавней битве, изменилась бы история, уделяя она больше времени тренировкам, будь она сильнее? Смогла бы она сломать свой предел?

— Зачем ты тренируешься? — Сон Джин Ву стоял, облокотившись спиной о стену тренировочного зала и скрестив руки на груди.

Она видела его строгий взгляд, направленный прямо на нее, и ей пришлось прерваться. Видела недовольство в его ярких глазах, и искренне удивлялась этим вопросам.

— Разве не ясно? — прозвучало слишком резко, и Ча Хэ Ин сильнее сжала свой меч. — Будь я сильнее, возможно…

— Невозможно. — Ответ прозвучал грубо, и глаза Сон Джин Ву окрасились яркими пурпурными бликами.

Девушка вздрогнула. Ей не нравилось чувствовать такое его настроение на себе.

Она понимала, что это действительно было невозможно, сколько бы она не тренировалась, больше, усерднее, чаще, она не смогла бы ничего изменить. Ничего.

На глаза навернулись слезы, рука что держала оружие, дрогнула, и ее тело предательски затряслось, когда в голове всплыли первые часы боя. Она бы хотела сражаться рядом с Сон Джин Ву, хотела бы быть сильнее, хотела бы, чтобы все, что случилось с ними в тот момент — не случалось. Но все уже произошло, и все, что она сейчас делает не имеет смысла — она никого не спасла и ничего не сделала.

За всеми внутренними терзаниями Ча Хэ Ин не заметила, как охотник оказался рядом с ней. Как он аккуратно взял ее руки в свои и поднес к своей груди; меч громко ударился о кафель.

— Ча Хэ Ин, — она дрогнула от собственного имени и подняла на Сон Джин Ву мокрый взгляд. — Это была не твоя война. Она была моей, и ответственность за все, что там случилось, лежит на моих плечах.

Нет. Нет, нет нет. Это был не его выбор. Никакого выбора вообще не было. Она не хотела, чтобы человек, который перед ней стоял и нежно держал ее руки, взваливал все на себя. Он этого не заслуживал. Не заслуживал того, чтобы постоянно жить с бременем прошедшей войны, десятками тысяч умерших и разрушенного мира.

— Тебе больше это все не нужно, — Ча Хэ Ин обвела взглядом пол, усыпанный обломками мечей, стены, уже покрытые трещинами, кое-где торчащие мечи, от которых она чудом увернулась. — Я всегда буду тебя защищать.

Сон Джин Ву поднес ее тонкие пальцы к губам и оставил невесомый поцелуй — не совсем привычный, если бы он поцеловал ей тыльную сторону ладони. Ча Хэ Ин, как завороженная, следила за этим жестом, не имея никаких моральных сил встретиться взглядом с охотником, что параллельно смотрел прямо ей в глаза.

— Ты думаешь, я не смогу за себя постоять?

— Нет, — Сон Джин Ву улыбнулся так, словно услышал что-то очень смешное и одновременно глупое. — Ты самая сильная женщина, которую я знаю. Но я хочу знать, что с тобой всегда все будет в порядке. Я все ради этого сделаю.

Ее пальцы снова дрогнули от прикосновения чужих мягких губ.

И спустя столько времени она помнила этот разговор настолько отчетливо, словно это было вчера. Сон Джин Ву не соврал — Игрис всегда был рядом, стараясь на нарушать ее привычный образ жизни, и недовольно кряхтел где-то поблизости, когда Ча Хэ Ин вновь отправлялась в тренировочный зал. Сон Джин Ву окружал ее заботой, не противясь ее собственным решениям, был рядом всегда, когда был нужен, и ни на секунду не позволял ей усомниться в когда-то сказанных словах. Их отношения развивались медленно настолько, что Ча Хэ Ин успела насладиться каждым этапом, который они прошли, — то самое обещание, первое настоящее свидание, заветное «люблю» и самый неповторимый, самый желанный первый поцелуй. Она инстинктивно дотронулась пальцем до своих губ и словила в свою сторону легкий смешок охотника. Наверняка, он даже не догадывается, о чем она сейчас думала. Она была благодарна каждому дню со дня знакомства с Сон Джин Ву. Она, как жесткий диск, помнила каждое приятное мгновение рядом с ним. Помнила все как в первый раз, словно это все заново с ней происходит. Ее пальцы спустились ниже, невесомо касаясь шеи и ниже, к ключицам. Этот незамысловатый жест не укрылся от внимания Сон Джин Ву, и он абсолютно точно видел этот яркий блеск в кофейных глазах. За время, что они вместе, он его очень часто видел. — Я люблю тебя, Сон Джин Ву. Говоря это, она искренне улыбалась, не переставая гладить свою шею. Ее характер был сложным, порой даже невыносимым, но она всегда считала свою верность достоинством. Никогда не сомневалась в том, что ее искренности будет достоин только один человек, которому она скажет эти главные слова. Не сказать, что ей было неловко слышать признание в любви от охотника и молчать в ответ — просто потому что она не была в себе уверена. Он не торопил ее, не давил, давая возможность обрести уверенность в том, что хотел бы услышать в ответ. Это, конечно, не совсем вязалось с тем импульсивным признанием в симпатии ранее, еще до всей войны, но Ча Хэ Ин умело разграничивала симпатию и настоящую любовь. Любовь, после признания в которой все в тебе меняется — ты уже не можешь размышлять о правильности своего выбора, не захочешь думать о ком-то другом, и в душе встанет одно единственное умозаключение — тот человек, которому она это скажет, может никогда не сомневаться в ней. У Сон Джин Ву она была первой девушкой во всех смыслах этого слова — она забрала его сердце, разум, душу, заполнила все его нутро своим образом, и эти мысли разливались по телу приятным теплом, просто от осознания того, что их любовь действительно взаимна. Что он чувствует то же самое. Что она, как и он, может ни в чем не сомневаться. — Иди сюда, — Сон Джин Ву отложил книгу и мягко похлопал по своим коленям, учтива приглашая охотницу к себе. Не сказать, что он влюбился в нее с первого взгляда. Их знакомство произошло тогда, когда в его голове были совершенно другие мысли, оттесняющие даже теоретическую возможность сменить свои приоритеты. Сон Джин Ву был одержим идеей быть сильнее, на нем лежала ответственность за целый мир, и эта девушка, что настойчиво пыталась залезть в голову, терпела неудачи. Безусловно, он понимал свои чувства. Понимал все, что с ним происходит. Когда душа нуждалась в Ча Хэ Ин, когда из всех людей, которые были ему дороги, он позвонил именно ей. Порой он думал, как бы сложилась его жизнь, использовав он чашу воскрешения? А ее? Была бы Ча Хэ Ин более счастлива? Смог бы он найти ее в этой другой жизни, смог бы сделать более счастливой в мире, где ей бы не пришлось подвергаться ежедневной опасности? Какой бы она была? Правильно ли он все сделал? Иногда он с ужасом представлял, что не стань он сильнее, их жизни могли никогда и не пересечься. На колени опустилось теплое тело Ча Хэ Ин, на плечи легли ее ладони, и Монарх поднял на нее свой взгляд. Он абсолютно точно очень сильно ее любил. Любил ее характер, который не ломался, ее волю и самодостаточность, ее юмор, ее непоколебимое желание продолжать ненавистные им тренировки. Она оставалась собой. Он до сих с улыбкой вспоминал, как мило она призналась, что он ей нравится, как быстро краснели ее щеки и речь становилось сбивчивой. И иногда нарочно делал что-то из ряда вон выходящее, лишь бы эта картина повторилась. Его руки поползли к ней, мягко оглаживая чужие бедра. Она не очень изменилась за это время, но с каждым днем он как будто влюблялся в нее сильнее, видел ее красоту отчетливее. С течением времени она становилась взрослее, ее взгляд мудрее, но поведение было все такое же родное, все также он не мог предсказать, что она выкинет в следующие пять минут. И ему это до чертиков нравилось. — Не хочешь сказать, что тоже любишь меня? — Ча Хэ Ин задорно улыбнулась и поерзала у него на коленях. Сон Джин Ву почувствовал, как по коже бегут мурашки. Он не мог точно объяснить, почему он до сих пор так на нее реагирует. Почему его тело откликается на любой физический контакт, ведь он прекрасно знал, что чем дольше люди вместе, тем менее эмоционально яркими становятся их отношения. Но с Ча Хэ Ин все было не так. Это была словно бесконечная игра, он наслаждался каждым прикосновением, каждой долгой беседой с ней, и если ему казалось, что он уже все-все про нее знает, каждый раз она умудрялась его удивить. Она не была ни на кого похожа. Он поднял руку выше, нарочито медленно поднимаясь по ее телу, останавливаясь на шее, чувствуя под своей ладонью ее бархатную, тонкую кожу. — Очень хочу, — он поднял пальцы, касаясь мочки ее уха, аккуратно очерчивая ушную раковину и слыша тихое урчание в ответ. Он знал, что Ча Хэ Ин любит, когда он так делает. — Я очень сильно тебя люблю. Он взял ее за шею и притянул к себе, впиваясь в чужие губы. Сколько бы раз они не целовались, Сон Джин Ву всегда чувствовал недостаток. Вечную нужду. Когда с плеч свалился груз, когда его семья могла больше ни в чем не нуждаться, когда долг был выполнен, он наконец мог пойти на поводу у собственных желаний. — Очень тебя люблю, — ему стоило немалых моральных сил оторваться от ее губ, чтобы сказать всего три слова, но это точно именно то, что ему бы хотелось говорить в этот момент. — Безумно тебя люблю. Он чувствовал, как нарастает от поцелуя возбуждение, и начал оставлять на ее губах быстрые, неуклюжие чмоки, вызывая девичий смех. Он оторвался от нее и заглянул прямо в глаза. Нужно быть дураком, чтобы не понять, что Ча Хэ Ин пришла не просто так. На часах час ночи, у них завтра свободен целый день, и он говорил ей заранее, что хочет перед сном почитать книгу в гостиной. Еще тогда он заметил в ее глазах озорной огонь. — Пошли наверх? — она мягко провела ладонями по его плечам и встала, беря охотника за руку и уговаривая следовать за собой. *** Перед Сон Джин Ву открылась дверь их спальни, и он ее практически не узнал — от их уютного пространства не осталось практически ничего. На самом деле, он не был до конца уверен, что Ча Хэ Ин изначально не слукавила, согласившись жить вместе, особенно с учетом того, что Сон Джин Ву настаивал на доме. Ему хотелось окружить ее лучшим, что он мог дать, и их общее пространство не было исключением. Возможно это и было поспешным решением, но Джин Ву никогда о нем не жалел. По всей комнате расставлены свечи — по всей видимости ароматические, потому что обоняние приятно отмечало аромат ванили вперемешку с чем-то свежим. По комнате гуляли отбрасываемые свечами тени, в которых плясали его верные друзья. Но сейчас не совсем тот момент, когда бы Сон Джин Ву хотелось, чтобы они были рядом. Мягкая рука повела его дальше, к кровати и на секунду придержала, не давая охотнику сесть. — Я бы хотела, чтобы ты расслабился, — Ча Хэ Ин улыбнулась и встала с ним лицом к лицу. В душе буйствовал какой-то пожар, хотя она даже еще ничего не сделала. Сам вид Сон Джин Ву выбивал у нее из-под ног пол. Он стоял перед ней, послушно ожидая, что она скажет ему сделать, даже не подозревая, насколько же он сейчас ошеломительно красив. Теплое оранжевое свечение идеально очерчивало его лицо: острые скулы, прямой ровный нос, губы, вид которых подначивал Ча Хэ Ин пропустить все прелюдии и наброситься на него прямо сейчас, и глаза. Глаза, в которых плясали самые настоящие черти, каким бы комичным не было это замечание. — И что ты предлагаешь? Она склонила голову на бок и улыбнулась, параллельно расправляясь с пуговицами на мужской рубашке. Ненужная ткань упала на ковер. Ча Хэ Ин шумно выдохнула, скользя взглядом по мужскому телу, словно видела его в первый раз. Ничего в ней не будоражило чувства больше, чем Сон Джин Ву в одних штанах. Порой она даже ловила себя на мысли, что ее это возбуждает гораздо больше полностью обнаженного тела. Он был так чертовски красив. — Ничего особенного. Ложись на живот. Сон Джин Ву сощурился и только сейчас заметил на постельном белье аккуратное белое пятно полотенца. В голове сразу все собралось воедино, и охотник послушался. — Если ты вдруг посмотришь на меня, я сразу закончу. Это было неожиданное заявление и теперь Джин Ву с удивлением подметил, что как бы он не хотел посмотреть на процесс того, что она будет делать, он не позволит себе этого. Слишком высок был азарт узнать, чем же все закончится. Ча Хэ Ин сняла через голову домашний топ, к ногам слетели шорты, и она осталась совершенно голой. Она прекрасно знала, что в углу комнаты стоит зеркало, которое с такого ракурса позволит Джин Ву все увидеть, но быстро переведя туда взгляд, она лишь заметила чужую макушку — охотник специально смотрел в другую сторону. Молодец. Села сверху, аккуратно провела ладонями по напряженной спине. Она не могла сказать, что ей очень нравилось доминировать, скорее наоборот — она получала какое-то странное удовлетворение, когда Джин Ву делал с ней все, что только вздумается. Да и вообще в этой роли она впервые. Девушка давно хотела попробовать эротический массаж. Но в голове это не было таким приятным и расторопным занятием — в ее влажных мыслях охотник лишь покрывал ее тело маслом и брал ее. Ча Хэ Ин часто замечала за ним эту особенность — он не мог перед ней долго устоять. В какой-то степени это был даже комплимент, но желание растянуть процесс от этого не уходило. По мужскому позвоночнику потекла холодная маслянистая струя и как только она дошла до поясницы, Ча Хэ Ин закрыла баночку. Растерла ладошки, которые от волнения похолодели, и дотронулась до чужой спины. Ее движения были медленные, плавные, распределяющими масло по плечам и лопаткам. — В этом масле афродизиак? — до ее ушей донесся насмешливый голос Джин Ву. — Потому что я уже очень хочу тебя. Сама мысль, что Ча Хэ Ин сидит на нем совершенно голая, уже заставлял кровь бурлить. Она заранее знала, что он не сможет сдержаться, происходи процесс на его глазах, но оттого, что он не может даже мельком бросить на нее свой взгляд, становилось еще хуже. Джин Ву не мог сказать, почему он так реагирует, но одно он знал точно — так сильно взять ее, как сейчас, он хотел только в их первую ночь. — Не забывай про условия, — она улыбнулась и уделила внимание шее, мягко надавливая на позвонки и массируя забитые мышцы. — Если ты посмотришь, я закончу. Джин Ву выдохнул. Он знал, что Ча Хэ Ин будет стоять на своем до конца, и кроме как подчиниться у него не было выбора. В моменте он понял, что это первый раз, когда она взяла секс под свою инициативу. Безусловно, ему это нравилось, хоть и доставляло определенный дискомфорт. Особенно ее запрет. Тонкие женские пальцы неумело проминали его спину, приятно скользя по плечам, шее, иногда спускаясь к пояснице. Если убрать навязчивые мысли о том, что Ча Хэ Ин сейчас совсем голая, это можно было бы посчитать обычным массажем. — Перевернись. Охотник закрыл глаза. Только не это. Ему очень хотелось продолжить эту игру, но он чувствовал, что если он перевернется, у него уже не будет никаких препятствий перед взором на ее тело. А сможет ли он лежать, закрыв глаза? Вряд ли. — Перевернись, Джин Ву, — даже ее голос в сложившейся ситуации был безумно сексуальным. Строгим, приятным, томным. — Я не хочу заканчивать это. — Перевернись. Сейчас. Охотник сглотнул и послушался. Его глаза были плотно зажмурены, тело напряглось. Лишь бы он смог сдержаться. Ча Хэ Ин улыбнулась, удовлетворенная эффектом. Ее слова звучат очень уверенно, несмотря на то, что она еще не была в данном амплуа в постели. У нее был четкий план сегодняшней ночи, но что будет, если Джин Ву все-таки откроет глаза? Она сама уже безумно возбуждена, чувствуя под собой крепкий член, видя саму себя в зеркало. Сможет ли она выполнить наказание и просто уйти? — Ты молодец, Джин Ву, — она снова смазала руки маслом и повела ими по груди, спускаясь к животу и не отрываясь от лица охотника. Поглаживала его торс, грудь, невзначай задевая возбужденные соски и видя изменения на чужом лице. Видела, как играли его желваки. — Я бы хотела, чтобы ты продолжал держать глаза закрытыми, — ехидный комментарий и она ведет масляными ладошками по своему телу. — Пока я буду трогать себя. Эти слова выбили из Джин Ву воздух. Ча Хэ Ин прямо сейчас сидит на нем и трогает себя везде, где только захочет. Воображение быстро нарисовало эту анимированную картинку, как охотница играет с собой. Как трогает свою грудь, гладит соски, спускает руки ниже и ниже. И ниже. Он думал, что прямо сейчас лишится рассудка, и ресницы опасно дернулись. Лишь бы это видеть. Лишь бы слышать стоны. Лишь бы с чужого позволения дотрагиваться до женского тела. — Ты же не хочешь, чтобы я останавливалась? — до его ушей донесся этот тихий вопрос, и Джин Ву сдавленно простонал. Конечно же он не хочет. — Открыл бы ты глаза сейчас, если бы я разрешила? — Да. — Ты бы хотел посмотреть, как мне хорошо? — Да. — Держи глаза закрытыми. И не трогай меня. «Черт подери» Джин Ву, чья надежда сейчас бессовестно была растоптана, был готов сорваться и ослушаться. Ему до сих пор было не по себе от своего же бессилия. До этого он всегда удовлетворенно наблюдал все — любимое обнаженное тело, закатившееся в удовольствии глаза, россыпь светлых волос по подушке. Он всегда ее трогал везде, где только хотел, и сейчас он готов был взорваться от отсутствия всего этого. Ча Хэ Ин медленно водила по своему телу руками, наблюдая, как Джин Ву послушно лежал с закрытыми глазами. Она никогда бы не подумала, насколько приятно чувствовать над ним власть. Понимать, что самый сильный человек на планете, чей один взгляд может убить, сейчас не мог противиться ее словам. Девичья рука спустилась ниже, нарочно задевая твердый член и расположилась между ног. До ушей Джин Ву донесся тихий, протяжный стон. — Разреши мне посмотреть. Он чувствовал около ноги движение. И снова стон. — Пожалуйста, разреши. Голова уже начала кружиться от возбуждения, он сильно сжал простынь в кулак, но продолжал держать глаза закрытыми. Воображение обострилось до предела, рисуя в голове всевозможные картинки того, как Ча Хэ Ин делает себе приятно. Господи, как же ему сильно сейчас хотелось к ней присоединиться. Член горел и пульсировал, И Джин Ву был уверен, что еще пару минут этой пытки, и он немедленно кончит. — Я могу тебя потрогать? — его голос прозвучал слишком жалко, сдавленно, и Ча Хэ Ин улыбнулась, параллельно расправляясь с мужскими брюками. С каждой минутой ей все больше нравилось чувствовать себя главной. Нравилось видеть под собой всемирно известного охотника, героя, спасшего весь мир, который умолял ее разрешить посмотреть, как она мастурбирует себе. Ей нравилось понимание того, что эта картина доступна только ей одной. Что Джин Ву умоляет. Спрашивает разрешение. Не делает ничего без ее одобрения. У нее едет крыша? Джин Ву поднял таз, позволяя брюкам спуститься к лодыжкам. Следом отправились и боксеры. Ча Хэ Ин видела его член очень много раз, но абсолютно каждый из них с упоением на него смотрела. По размерам она судить не могла — он был ее первым мужчиной. Но даже исходя из этого, она точно могла сказать, что этот размер ее более чем устраивал. Он был крепким, достаточно толстым, на нем отчетливо проступали вены, и Ча Хэ Ин бездумно прикусила нижнюю губу. — Ты можешь посмотреть. Сон Джин Ву на секунду задумался о том, что неужели она наконец его освободила от этого? Ворох мыслей в голове пронесся так быстро, а глаза охотника моментально открылись. Сердце пропустило удар от долгожданной картины — Ча Хэ Ин сидела на нем в такой позе, что ее тело можно было вдоволь разглядеть. Она знала, что он любил смотреть на нее голую; единственный момент, когда перед сексом Джин Ву растягивал удовольствие — в самом начале, когда она оказывалась без одежды. Он отмечал каждую деталь как в первый раз — ее тонкую шею, переходящую в изящные, заостренные плечики, высокую упругую грудь, на вершине которой блестели смазанные массажным маслом бледно-розовые соски, тонкая талия, эти бедра. Годы тренировок не прошли бесследно для Ча Хэ Ин — ее тело было подобно произведению искусства, на которое Джин Ву был готов смотреть беспрерывно. Он наслаждался каждой деталью, каждой найденной родинкой, бархатом кожи и чувствовал себя так, точно выиграл в лотерею. Ча Хэ Ин сползла ниже и властно раздвинула коленями чужие ноги. Как кошка выгнулась, нарочито медленно наклоняясь к его члену, невесомо проводя по нему кончиком носа. Запах Сон Джин Ву всегда был по-особенному для нее приятен. Охотница продолжала игру, щекоча кончиком носа, наблюдала исподлобья за его реакцией, как дьявольски горели его глаза. Возможно, он прямо сейчас на грани от того, чтобы не взять ее волосы в кулак и не отыметь в рот. Ча Хэ Ин хмыкнула своим же мыслям — сегодня она решает, как и когда. И сколько. Она высунула язык и прошлась кончиком по всей длине, слыша в ответ сдержанный рык. Расслабилась, провела еще раз, еще, еще, играя, не давая охотнику получить желаемое, наслаждаясь этим сощуренным неотрывным взглядом, замечая, как его пальцы сильно сжали полотенце, как вены на его предплечьях вздулись. Ча Хэ Ин давно ловила себя на мысли, что она хотела бы перехватить инициативу. Давно хотела увидеть картину перед собой раньше, помучать охотника подольше, несмотря на собственное возбуждение, что тугим узлом пульсировало где-то внизу. Сон Джин Ву был отличным любовником. За время, что они вместе, они оба преуспели в интимных отношениях, узнавали друг друга лучше и теперь каждый знал то, что второму необходимо. Безусловно, то, что сейчас происходит, нельзя охарактеризовать чем-то, о чем Джин Ву мечтал. Где-то глубоко в мыслях он догадывался о том, что характер Ча Хэ Ин рано или поздно дойдет и до постели. Она была самодостаточной, в каких-то моментах властной, упрямой, и было бы глупо думать о том, что ее эти качества будут полностью игнорировать секс. Тело охотника пронзила яркая волна мурашек, когда она полностью взяла головку члена в рот. Девушка помучила его достаточно долго, чтобы добиться максимального эффекта, и Джин Ву был по сути ей за это благодарен. В какой-то степени. Она двигала ртом плавно, медленно, обводя ствол языком, как-то ласково, словно сама наслаждалась процессом. И по сути это было правдой. Ча Хэ Ин никогда бы не подумала, что минет будет приносить ей такие крышесносные чувства. Что она будет делать это с таким внутренним восторгом, с таким удовольствием будет смотреть на лицо Джин Ву, как самозабвенно она будет в конце секса вставать на колени и высовывать язык. И наконец этот момент. Джин Ву издал сдавленный протяжный стон, когда охотница аккуратно перебрала в пальцах яички, слегка сдавливая, массируя и продолжая держать с ним зрительный контакт. Ча Хэ Ин прикусила нижнюю губу. Мозг пронзила вновь возникшая острая мысль довести его до оргазма прямо сейчас. Ртом. Не идя по своему плану дальше. Заставить Джин Ву сойти с ума. Но был ли тогда в этом вечере хоть какой-то толк? — Скажи, как ты меня хочешь, — Ча Хэ Ин смотрела прямо в глаза, пока из ее рта медленно стекала тонкая струйка слюны, и когда та оказалась прямо на головке, охотница медленно растерла ее большим пальцем. — Скажи, что хочешь со мной сейчас сделать. Джин Ву приподнялся на лопатках и ухмыльнулся. — Ты действительно хочешь узнать это? — она выглядела до жути сексуальной: голая, слегка растрепанная, ласкающая его член и говорящая очень горячие вещи. — Прямо сейчас? Он перевел взгляд на ее руку, что дрочила ему. Периодически Ча Хэ Ин задевала какие-то весьма чувствительные точки, и тело Джин Ву покрывалось мурашками, и именно в эти моменты он бы мог во всех красках ей сказать, что бы конкретно сделал с ней. — Хочу, — охотница улыбнулась и облизала губы. — Что ты хочешь, Джин Ву? Он не чувствовал себя в том уверенном положении, в каком был обычно. Она играла с ним, играла на его возбуждении, играла на его мыслях. Она была сейчас главной. — Я хочу, чтобы ты делала со мной все, что хочешь, — он немного приподнял голову и посмотрел в этот кофейный омут чужих глаз. — Хочу, чтобы ты не останавливалась. Делай все, что захочешь. Только не останавливайся. — Мне этого не достаточно, — она остановила руку. — Не заставляй меня думать о чем-то, кроме тебя, — Джин Ву аккуратно, точно боялся ее спугнуть, дотронулся до чужой руки. — Единственное — я хочу все видеть. Он мягко направил ее руку вверх. А потом вниз. Вверх. Стон. Ча Хэ Ин улыбнулась. Решил помочь, значит. — Потрогай меня, Джин Ву, — отбросила чужую руку. Она нагнулась вперед, не переставая ласкать его член рукой, и остановилась напротив лица охотника. В глазах плясали черти, на лице играла какая-то дьявольская ухмылка. Повторять дважды не потребовалось. Мужская рука быстро оказалась у нее между ног, но продолжения не последовало. Джин Ву лишь медленно оглаживал внутреннюю часть бедра. — Выше, — Ча Хэ Ин остановилась. Вся идея заключалась в том, что охотник получает удовольствие только если слушается. Даже несмотря на то, что ей очень нравилось его трогать. И нравилось, как он поддерживал ее игру. Чужая ладонь двинулась выше, тепло касаясь ее промежности. Рука Джин Ву была горячей. Он лениво скользил по влажным складкам, ненароком задев клитор и выбив из девушки тихий стон. Ей определенно нравилось. — Глубже. Охотник послушно выполнил требование и в следующую секунду внутрь скользнуло сразу два пальца. Ча Хэ Ин вздрогнула. За последнее время Сон Джин Ву делал это очень редко, и она по-своему соскучилась по его пальцам внутри. Это ощущение было несравнимо с сексом — только пальцами охотник мог нащупать ту самую точку, при контакте с которой Ча Хэ Ин распадалась на миллионы кусочков, впадала в какое-то неописуемое состояние, когда даже банально контролировать свое тело становилось очень трудно. Этот процесс был, мягко сказать, незапланированным. После минета в планах было отдать инициативу Джин Ву, позволить ему доставить удовольствие. Но сейчас почему-то Ча Хэ Ин совсем не хотела это делать. — Быстрее, — чужие пальцы задвигались активнее, и Ча Хэ Ин уже не могла сдерживать поток стонов, которые уже разрывали грудную клетку. Она задвигала ладонью на члене быстрее. Джин Ву довольствовался картиной перед собой — Ча Хэ Ин с полуприкрытыми глазами была так близко, он чувствовал ее горячее дыхание, она буквально стонала ему прямо в рот. — Ты… Хочешь… — любое слово давалось с трудом, но охотница не хотела, чтобы Джин Ву останавливался. Но если он этого не сделает, она кончит и скорее всего дальше инициатива перейдет ему. — Хочу, — не дожидаясь окончания фразы, Джин Ву выдохнул ответ ей прямо в губы. Губы, которые через секунду его поцеловали. Страстно, точно это был тем самым, чего хотелось с самого начала. Она сминала его губы в каком-то неистовстве, прикусывала, оттягивала и сплеталась с чужим языком. Ча Хэ Ин словно уже не была той, что стояла около кухонного островка, мило ему улыбалась и просто смотрела. Ему хотелось, чтобы этот момент не заканчивался. Хотелось получать от нее эту страсть, слышать указы, слушаться, чувствовать на губах эти дикие поцелуи. Ча Хэ Ин пребывала в каком-то тумане, сохранять трезвость действий становилось сложнее, и ее возбуждение рвалось наружу с такой ошеломительной силой, что у нее просто уже не оставалось выбора. Охотница оторвалась от чужих губ, и резкость ее движений на секунду поразила Джин Ву. Он посмотрел ей в глаза, и на лице вновь заиграла усмешка. Она смотрела на него, точно дикий зверь, смотрела томно, искушенно, словно глаза застелило пеленой. В них горел самый настоящий пожар. Их взаимные ласки прекратились так же резко, как и поцелуй. Охотник как в замедленной съемке наблюдал за Ча Хэ Ин, как одним быстрым движением она задала направление его члену и опустилась по самое основание. Голова откинулась, качнулись светлые волосы и до его ушей донесся глубокий протяжный стон. Он не мог заставить себя оторвать взгляд, тело пронзила яркая неописуемая волна удовольствия, и он точно бы не откинулся на спину, если бы не надавившая на грудь женская ладошка. Ча Хэ Ин как будто пропустила промежуточный момент привыкания к своим же ощущениям и сразу задала сексу достаточно быстрый темп. Она двигалась ритмично, дико, она царапалась, стонала и вероятно даже не задумывалась о том, насколько сейчас сексуальна. Она бездумно кусала свои губы, в голове был кавардак, все мысли перепутались, и Ча Хэ Ин не могла больше противиться самой себе — себе, что рвалась наружу с самого начала. Оперлась руками на мужские бедра и задвигалась ритмичнее, плавнее, точно пыталась нащупать тот самый угол, в котором сможет кончить. Джин Ву уже не сдерживал себя, рычал, продолжая смотреть и тоже чувствовал, как в голове ничего не осталось. Как после этой недавнее игры не осталось и следа, как он моментом ранее не мог не слушать охотницу. Он резко поднялся, впиваясь пальцами в чужие бедра. Заставил Ча Хэ Ин податься вперед, упасть на него своим телом, получить очередную порцию страстных поцелуев. Он уже сам себя не контролировал — запреты полетели к чертовой матери, руки, над которыми уже был потерян контроль, по-хозяйски схватили чужую шею, притягивая ближе до невозможности. Время летело, казалось, с сумасшедшей скоростью. Или же вовсе остановилось. Поцелуи становились все неистовее, темп быстрее, и они оба чувствовали, как близится конец. — Вставай на колени. Ча Хэ Ин прикусила нижнюю губу и моментально спрыгнула, неуклюже, задом спускаясь рядом с кроватью. Она знала, что сейчас будет. Ее самый любимый момент. Джин Ву встал перед ней, активно двигая рукой на своем члене и на секунду поразился своему желанию растянуть этот момент подольше. Она была так чертовски красива сейчас. Смотрела снизу вверх, послушно высунув язык, смотрела ожидающее, умоляюще — так, как ему не хватало с самого начала. Ча Хэ Ин была потрясающей. — Ну же, Джин Ву, — она знала, что это всегда имеет эффект. — Пожалуйста. Его рука задвигалась быстрее, он чувствовал, как член стал еще более твердым, и Монарх откинул назад голову. — Пожалуйста, кончи на меня. Еще пара его движений, и Ча Хэ Ин припадает к головке члена, чтобы не упустить ни одну каплю. Упивается доносящимися до ушей мужскими стонами, мягко глядит напряженные, сокращающиеся бедра и продолжает смотреть снизу вверх. Сглатывает, облизывается и поднимается на ноги, наваливаясь на охотника и падая с ним на кровать. Чувствует под собой бешено бьющееся сердце. Улыбается и нежно целует мужскую шею. — Сегодня было особенно вкусно.