Как же мерзко видеть себя живым.

Туман. Сплошная пустота в голове. Лицо смотрящее на меня из кристально чистого, как лужа зеркала, было таким омерзительным. Эта слабость. Страх. Гнев. От чего всё это? Вся эта грязь и человечность? С каких пор мне дозволено рыдать? И всё же смотря на свои растрёпанные, а местами даже вырванные волосы, глаза больше не могли удерживать слезы. Вода сама текла по красноватым щекам, не спеша спускаясь к краю моего измученного лица, дабы в неожиданный момент упасть вниз, словно камень с обрыва, которому надоело изображать из себя часть скалы. Наблюдать за самовольностью обжигающих кожу капель - было интересно, но одновременно невыносимо, из-за чего губы время от времени подрагивали, сжимаясь и превращаясь в кривую полосу, за которой скрывалась сжатая челюсть. Глаза болели, но даже не желали оторваться от подобного зрелища. Это.. Это переломный момент в моей истории? Вот он? Происходит именно так? Я не мог дать себе ответы на такие бессмысленные вопросы. Не сейчас. Не тогда, когда моё обезвоженное тело находится в ванной комнате, а контроль над своими мыслями взять было невозможно. Дрожащие руки решили не выпускать белоснежную раковину и сжимать её так сильно, чтобы отразить всю ноющую боль внутри. Казалось бы, ещё немного и керамика треснет под силой давления пальцев. Небольшие ладони покрылись выстающими над кожей венами, будто они были готовы вот-вот взорваться. Маленькие полосочки переходили от тыльной стороны ладони до самого предплечья, обвивая мою руку, словно сеть, в которую я угодил по своей вине. Но всё же... Всё же они были признаком того, что я живой. Что я сделан из вонючей плоти и костей. Только от увиденного отражения мне захотелось ударить кулаком по стеклу, чтобы больше не видеть себя, чтобы перестать страдать. Но что-то сдерживало меня, будто ком в горле, который тянул моё сердце, а за ним и всё тело вверх, не давая мне даже закрыть глаза, и чувствовать, что все мои внутренности выйдут наружу, стоит постоять так только минуту. Семья никогда не относилась ко мне как к кому-то значимому. Все полагались на сестру. Она же всё знает. Она же со всем поможет. А стоило только появиться какому-то Дэннису на пороге, так ситуация выходила из под контроля, да!? Вечно он со своей чувствительностью и слабостью ко всему живому! Кому вообще нужен случайный ребёнок, который даже разделывать мяса не умеет?.. КТО просил ТЕБЯ родиться на свет? Нельзя было просто умереть в утробе матери!? НЕТ, НУЖНО БЫЛО ТЕБЕ ВЫБРАТЬСЯ ИЗ ЭТОЙ ПИЗДЫ!

...

Я и не заметил, как позволил комку в горле больше себя не сдерживать. Как на секунду сам Сатана овладел моей душой, давая всем демонам выйти наружу и творить, что только вздумается. Колющая боль в руке привлекла моё внимание. Медленно опустив взгляд на сжатый кулак, я понял, что только что произошло. К сожалению, пришлось снова поприветствовать своё отражение, правда теперь я смотрел себе в глаза и никуда больше. Ровно ещё одной секундой позже, кулак взял размах и снова нанёс удар по стеклу. А затем ещё один, и ещё. Остановиться меня заставили ранящие руку осколки, а также громкий, характерный звук, говорящий о том, что зеркало разбилось на сотни кусков, что уже валялись на полу. Чёрт, а если Эмили услышит?... Хотя, разве уже было не похуй? Всё равно никого нет дома. Пусть придёт. Пусть посмотрит, что она со мной сделала. Как раз я услышал так знакомые шаги, которые уже успел научиться распознавать. Они были на удивление поспешными, не такими уверенными, как ранее. Интересно, за что та больше переживала? Что что-то сломалось, или что ей снова придется надрывать связки? В ходе этих мыслей, Я, даже не знаю почему, смотрел на местами кровавое стекло под ногами. Не думаю, что моим любимым цветом был красный. Скорее, какой-то зелёный или чёрный. Может, поэтому меня так тянуло к собственной крови? Потому что меня это, в каком-то смысле, пугало? Не смотря на возможность порезаться ещё больше, пальцы потянулись за одним из самых больших осколков. С надеждой сжимая его, я с трудом провел острым уголком по щеке, убеждаясь, чтобы оставить глубокую рану и чтобы та привлекала внимание. Было больно, что хотелось завыть на месте, но вместо этого по щекам полились свежие слёзы, смешиваясь с кровью. Затем, лёгким и поспешным движением руки спрятались за спину. -Дэннис! – раздался звонкий, уничтожающей мои уши голос, который сопровождался уже достаточно громкими шагами в коридоре. Было слышно, как та встала у двери, а потом наконец показалась стоящей передо мной. – Что случилось!? А та звучала взволнованно. Даже не знаю, какую эмоцию мне изобразить на этот раз. Грусть? Раскаяние? Боль? Что же из этого набора подходило больше всего? Пока я думал про отмазку, по моей мокрой щеке прошлась пощёчина. Не то чтобы я был удивлен, просто мои мысли явно были прерваны и не то чтобы гуманным способом. Так и быть. Я дам этой суке так недостающего внимания. Мои глаза были солидарны с мыслями, поэтому я взглянул на ту иcподлобья, готовясь слушать, как та пародирует мать и "заботится" обо мне. -Ты что себе возомнил, сопляк? – начало было на удивление мягким. – Думаешь, родителей нет и можешь делать, что тебе только захочется? – а вот и вторая пощёчина, которая дала моему лицу ещё более красный оттенок. Разве её не устраивали мои и так опухшие красные глаза? Эмили, ты хочешь чтобы всё моё лицо было такого цвета? -Только посмотри на себя! – продолжала дылда, наклоняясь, чтобы быть со мной одного роста. – Шрам будет на всю жизнь! – та, комментируя моё лицо, грубо сжала мои щеки, отворачивая голову в сторону и смотря на кровоточащий порез. – А что скажет мама!? Мама? Ха-ха, даже сейчас ты думаешь о ней. Почему я не удивлен?... Оу, погодите-ка, та кажется поняла, что это сделал я. Вот ведь незадача. -Чего.. – Боже, как надоело её слушать, – Твою мать! – даже так думает не о том. Ну, хотя бы руки убрала. Не давая ей выпрямиться я вытягиваю ноющую руку в воздух. Не повезло Эмили. Это была та самая рука, которая держала самодельное лезвие. Стекло в один момент оказалось в женском желудке, а я смотрел ей в глаза. В глаза, на которых стала появляться вода. -Мразь..! – выдохнула сестричка, что побудило меня протолкнуть осколок своего отражения глубже, чуть ли не весь вставляя внутрь. Эмили стала кашлять, и, видимо, задыхаться. Прямо как я от её рук недавно. Мысли вызвали улыбку на моём лице. Так ей и надо. Да. Дааа. ДА! Всё же я вынул остаток зеркала. Но следующий рывок не заставил себя долго ждать и моей сестре снова было нанесено ранение. Не абы кем, а мной. Только я смог её ранить. Только Я могу это делать! -Тебе нравится, сестричка!? – было видно, как та уже давится своей грязной кровью, что не может держать при себе. – Потерпи, – окровавленное "лезвие" снова ненадолго показалось, – ещё совсем немного! – и снова стекло скрылось в идеализированном теле. Кажется, это был последний удар, что та могла выдержать. Почему, спросите вы? Да потому что сестрица уже лежала на холодном полу! Представляете!? Просто взяла и упала! Ха-ха! Как же смешно та полетела вниз, сперва на колени, а потом уже лицом в кафель. Пришлось даже отстраниться в сторону, а затем переворачивать тело. Моя родная смотрела только на меня, не в силах выдавить и словечка. Что? Уже не такая смелая? Задавался я этими вопросами, становясь перед нею и осматривая тело мерзавки. В итоге я поддался тяжести и оказался над дурой, так, что наши глаза смотрели друг на друга. Её рука была как-то небезопасно близко к другим осколкам, да ещё и подозрительно двигалась, будто хочет взять один. Грубо! Кому понравится такой жест недружелюбия!? Но я решил ей помочь и воткнул стекло прямо в распахнутую ладонь. -Ты же этого и хотела, верно? – надо было же убедиться, вдруг я сделал что-то не то! Правда ответ в виде стона боли я не до конца понял, но кажется, та выглядела счастливой. – Ну и отлично! Девичьи глаза мутно уставились на меня, а лицо стало корчить гримасу, принимая странноватые формы. Странно это выглядело, но-

Чего!?

Мои глаза сработали быстро, закрывая обзор и давая ощутить что-то мерзкое на лице. Пришлось поднять голову, а также руку, дабы вытереть эту.. что это вообще? Подняв веки, предо мной предстала картина: моя рука, которая была окровавлена ещё больше из-за того, что кто-то решил харкнуть в рожу. Как же мерзко. И это я тут сопляк? Впрочем, уже не важно. Она понимала, что умрет, так что ей нечего терять. Меня это развеселило. Неужто признала? Признала что слабее меня!? Комната, нет, целый дом слышал как я смеюсь! Невероятно! Это впервые, когда мне так хорошо! Так хорошо, что я хочу...! Опустив голову, я взглянул на шею, которую так давно хотел испробовать. С ухмылкой на лице, мои руки сами потянулись к горлу красавицы. Обхватив как следует, они стали давить, сжимаясь, будто они были ловушкой, которая только и служила чтобы убить жертву. Что ж, "капкан" хорошо выполнял свою функцию, не смотря на то, что мои рученки казались маленькими. -Нравится? – знаю, бесполезный вопрос. Но надо было разбавить звуки девушки, которую я продолжал душить. Просидели мы так долгие минуты, не проронив и слова друг другу. Эмили прекратила двигаться, но её глаза были сосредоточены на мне. Как и должно было быть.. кажется, я понял, почему она была любимицей. Послушные девочки всем нравятся.. Веселье закончилось. Издеваться было больше бессмысленно, ведь реакции бы не последовало. Но был бы тогда весь смысл содеянного? Хах... Мой живот был пуст. Так пуст, что я ощущал, как бессознательно поедаю сам себя.. неужели желудок превращался в чёрную дыру, поглощающую всё что угодно? Я снова кинул оценивающий взгляд на свежее тело. Хм. "Поглощающую всё, что угодно"?... Разделывать свинину мне приходилось не раз. К сожалению, мне прекрасно было известно строение этих вонючих животных. Может, с человеком было бы также просто? Рука потянулась за моими, уже так любимыми осколками. Найдя самый заострённый, я долго не думая, решил проверить, имеет ли вообще моя сестра сердце. Как только последняя пуговка на её рубашке была освобождена от ткани, тряпка опустилась вниз на пол. Я уже видел эту картину. С другого ракурса, в другой обстановке, но видел. А за подобное обычно платят, вот я и решил, что пора отплатить ей по заслугам. Незначительно перерезав бюст, началось самое весёлое. Вонзая с предельной аккуратностью остренький кусочек зеркала, я стал делать надрез на её солнечном сплетении, оставляя красненький след поперек груди. Двигалась моя рука сверху вниз, будто расстёгивая змейку какого-то товара или куртки. Линия вышла кривоватой, но заслуживающая похвалы, как для первого раза. Алая жидкость осталась на стекляшке, прямо-таки соблазняя. Но не отвлекаясь, я постарался пройтись по новой ране ещё раз, делая её ещё глубже. Кровь сочилась из старых ранений, временами мешая процессу и пачкая мои пальцы ещё сильнее, из-за чего в районе груди оставалась куча следов. Признаю, выглядело в какой-то мере, сексуально. Кое-как начертив прямоугольник, я вытащил толстый слой кожи вместе с мясом, делая себе проход к лёгким и сердцу. Рот наполнялся слюной, которую приходилось сглатывать раз за разом, ведь надо было держать себя в руках. Залезая одной рукой вместе с самодельным "скальпелем", пальцы стали резать кусок мяса, причем я догадывался, какую часть и под каким углом было удобнее обрабатывать. Естественно рёбра мешали моим исследованиям, но работа от этого не прекращала быть интересной. И вот в моих руках красовался розоватый кусок лёгких. Для начала хотелось бы сравнить, какая часть лучше: часть мышц или же дыхательный орган. Положив дрожащей рукой фрагмент мяса в рот, в моей голове стали появляться разного рода мысли. Вкус отдавал таблетками, которые повышали железо. Когда-то у меня была анемия, из-за чего приходилось выходить на улицу и работать там, а также в тайне принимать нужное лекарство. Всем казалось это ерундой и что я просто слабый. В чем-то они были правы. Определённо. Также правы, как и моя сестра... Я улыбнулся. В ход пошёл кусок плоти, который уже больше напоминал привычную мне, но и так надоевшую свинину. Этот вкус ни с чем не спутаешь! Захотелось ещё.. В районе груди было много такого добра, чтобы набить желудок до краев. Уже увереннее оперируя осколком, я отрезал себе женское мясо, сразу же поедая лакомый кусочек. Вскоре, возиться с "лезвием" стало скучным и бессмысленным. Сырые куски плоти залетали прямо в глотку, мне оставалось только успевать проглатывать. Снова почувствовал себя ребёнком, которому позволили съесть всю упаковку конфет, поэтому пользуясь случаем, надо было есть без вопросов. Через примерно 10 минут плотного обеда, черная дыра в желудке пропала, на душе стало легче. Подобрав остаток зеркала, я протер его от алой жидкости, дабы увидеть себя в последний раз... От слёз уже и след простыл, будто этот вечер был самым обычным. Будто вот-вот мама позовёт ей помочь, либо папа наругает за безделье. Сестра бы стала шутить, не думая как всегда о последствиях, ведь, я же просто ничего не понимающий ребенок. Так ведь? Но выдавала этот "обычный день" только кровь, размазанная по всему моему лицу. Точно также, как и хотела Эмили, замахиваясь каждый раз рукой. Красное лицо, которое она так хотела видеть. Вот оно: испачканное её же кровью, полностью красное. Красный... Всё же, интересный это цвет. Теперь с ним были связаны воспоминания, от которых мне не отделаться всю жизнь. Которые будут преследовать меня в лучших снах, давая наслаждение каждый день. Воспоминания, из-за которых я буду должен сбежать сегодня из этого проклятого дома мясников, забирая весь опыт полученный здесь и знания, что приведут меня к будущему.

Всё заполнено красным.

Ты ведь этого хотела, Эми?