Последняя встреча

Когда-то Мэтью чувствовал себя в безопасности под этим одеялом. Тепло окутывало его тело, когда он беспомощно пытался уснуть. Тихое гудение вентилятора, а затем свежий ветерок, задувающий в волосы из приоткрытого окна… за которым кто-то стоял. Мэтью верил, что, закрыв глаза, сможет уберечься от него, но всё равно слышал, как нечто постукивает ногтями по стеклу, медленно отворяя окно. Его обезображенные глаза, заглядывающие в душу юноши, его изуродованная улыбка... они пугали его. -Очнись, Мэтью. Я знаю, чего ты боишься. Парень встал с постели и почувствовал, что его охватывает жуткое беспокойство. Он начал проверять окна и двери на первом этаже дома., после чего пошёл в кладовую и взял оттуда топор. Звук шагов, разносящийся по пустым комнатам, был музыкой для ушей Габриэля. Он тихонько захихикал, забавляясь видом Мэтью, вооруженного лишь простым топором. -Какая храбрость... для того, кто боится смерти. Его голос эхом разносится по помещению, создавая впечатление, что он одновременно находится везде. Его слова были похожи на призрачную мелодию, от которой мурашки бегут по позвоночнику. -Но позволь мне сказать тебе кое-что, Мэтью, - говорит он, шагнув ближе к Мэтью, его присутствие нависает над ним, - страх тебе не враг. Враг – твоё невежество. Мэтью, спотыкаясь, рванул на второй этаж и заперся в своей спальне, прижавшись спиной к холодной деревянной двери. Фигура ангела наблюдает за происходящим с извращенным весельем, наслаждаясь каждым мгновением этого танца между страхом и смелостью. -Заперся? Он снова хихикает, в его голосе звучат жуткие нотки, от которых мурашки бегут по позвоночнику. -Как обыденно. Вы всегда так поступаете. Одним быстрым движением он появляется прямо за дверью спальни, и его уродливая ухмылка расширяется, когда он чувствует человека за дверью. -Думаешь, если запереться в доме, это тебя спасет? Это ничего не изменит, Мэтью. Только если ты не встретишься со мной лицом к лицу. Пока Мэтью находился в своей спальне, он был в относительной безопасности. Дверь была заперта, а в прикроватной тумбочке лежал пистолет. Смех Габриэля наполнял комнату, отражаясь от стен и просачиваясь под дверь. Это леденящий душу звук, полный злобы. -Так предсказуемо… Я уже бывал здесь, Мэтью. Бесчисленное количество раз. И каждый раз ты один и тот же. Прячешься, ожидая спасения, которое так и не приходит. Медленно он протягивает руку и проводит пальцем по деревянной раме двери, ощущая ее твердость. -Но, возможно, в этот раз все будет по-другому. Возможно, в этот раз ты наконец увидишь меня таким, какой я есть. Возгласы Габриэля встревожили юношу, но он старался не поддаваться дурным мыслям. В конце концов, здесь его вряд ли достанут. Он быстро подбежал к прикроватной тумбочке и вынул из неё пистолет, а затем вернулся к двери. Сущность прекрасно понимает, что действия парня бесполезны, но всё же находит извращенное удовольствие в том, чтобы наблюдать за его попытками спастись. -Смехотворно, когда человек всю жизнь пытается убежать от реальности. Но, полагаю, это лучше, чем бездействие. По крайней мере, это свидетельствует о наличии духа и за этим веселее наблюдать. Габриэль тихонько и противно посмеялся. -О, Мэтью, ты даже не представляешь. Ты всю жизнь пытался не замечать меня, и посмотри, до чего это тебя довело. Застрял в крошечной комнате с бесполезным пистолетиком, шарахаясь от каждого звука. Терпение Мэтью не выдержало. -ЗАТКНИСЬ, ЧЁРТОВ УБЛЮДОК! Смех Габриэля резко стихает, сменяясь низким, угрожающим вздохом. -Какая лексика, - замечает он, понижая голос до шепота. -И это говорит человек Божий.... Какая ирония. Он наклоняется вперёд и прижимается лбом к двери, его дыхание горячо отдаётся в дереве. -Скажи мне, Мэтью, почему ты прячешься? Чего ты боишься? Меня? Или себя? -ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ… ТЫ ТОЛЬКО В МОЕЙ ГОЛОВЕ! -В твоей голове? - он хихикает, качая головой. -О, Мэтью, ты действительно смешон. Неужели ты веришь, что мне нужен твой жалкий человеческий разум, когда я могу просто войти к тебе через дверь? Он делает шаг назад, широко раскинув руки. -Речь идет о том, чтобы ты встретился со своей судьбой. Так что давай, не стесняйся. Выйди из комнаты. -НЕТ! Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ПОБЕДИТЬ! Мэтью крепко сжимает пистолет, целясь в дверь. -Я УБЬЮ ТЕБЯ ПРЕЖДЕ, ЧЕМ ТЫ СМОЖЕШЬ ЭТО СДЕЛАТЬ! Его голос дрожит от отчаяния и страха, а Габриэль с любопытством наблюдает за действиями Мэтью, его губы кривятся в ухмылке, которая, кажется, растягивается до бесконечности. -Победа? - говорит он, в его голосе звучит насмешливая сладость. -Мой дорогой Мэтью, я УЖЕ ПОБЕДИЛ. Всё, что я делаю, - это забираю то, что принадлежит мне по праву. Сущность стучит пальцами по двери, и этот звук словно зацикливается в голове Мэтью. -Но если попытка убийства меня - это то, что нужно для сохранения твоего рассудка, тогда вперёд. Жми на курок. Посмотрим, как насколько сильна твоя вера. -ВЕРА ЗДЕСЬ НИ ПРИ ЧЁМ! РЕЧЬ ИДЁТ О ВЫЖИВАНИИ! Руки Мэтью яростно трясутся вместе с оружием. Габриэль медленно кивает, его глаза не отрываются от двери. -Выживании, - пробормотал он, ощущая сладкий вкус этого слова на языке. -Да, выживание. Первобытный инстинкт. Но скажи мне, Мэтью, тебе никогда не приходило в голову, что, возможно, ты ведёшь изначально проигранную битву? Что, возможно, тебе суждено потерпеть неудачу? -ПРЕКРАТИ! ПРОСТО ЗАКРОЙ СВОЙ РОТ И ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! Голос Мэтью повышается почти до крика, его тело дрожит от гнева и ужаса. Габриэль качает головой, внимательно выслушивая мольбы Мэтью. -Закрыть рот? - повторил он, его голос был протяжным и мягким, но с ноткой опасности. -Но я нахожу в этом такое удовольствие, Мэтью. Твои мольбы, твои крики - музыка для моих ушей. А что касается того, чтобы оставить тебя одного... Ну, скажем так, это не в моём стиле. -Я НЕ БОЮСЬ ТЕБЯ! МНЕ ВСЕ РАВНО, КТО ТЫ ИЛИ ЧТО ТЫ! Мэтью делает пару шагов назад, направляя пистолет прямо на дверь. Габриэль ухмыляется, а его глаза сверкают жутким, тёмным весельем. -Не боишься? - размышляет он вслух. -Это интересно. Большинство людей трясутся предо мной, молят о пощаде. Но ты, Мэтью, стоишь на своем. И за это я должен тебя похвалить. Он прижимает ладонь к двери, чувствуя, как прохладное дерево касается его сухой кожи. -Но даже не пытайся заблуждаться, мой дорогой Мэтью. Мне нужна твоя душа, а не твоя покорность. -В ТОМ И СУТЬ! МОЯ ДУША ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ, А НЕ ТЕБЕ! ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ЕЁ ПОЛУЧИТЬ! Палец Мэтью готов сжать спусковой крючок для выстрела. Габриэль глубокомысленно смеётся, звук отдаётся вибрациями в двери. -О, Мэтью, какое высокомерие. Такая убежденность, - он качает головой, не сводя взгляда с того места, где стоит Мэтью. -Но ты ошибаешься, дорогуша. Души принадлежат тем, кто стоит над ними. И сейчас твоя принадлежит МНЕ. Резким движением он распахивает дверь, открывая взору Мэтью возвышающуюся над ним фигуру лже-ангела. Парень в ужасе отшатывается и открывает огонь по стоящему перед ним силуэту. -УБИРАЙСЯ! Мэтью попятился назад, едва не споткнувшись о собственные ноги. Габриэль даже не вздрогнул, когда пули просвистели мимо, безвредно впившись в стену позади него. -Глупое дитя, - шепчет он, его голос звучит словно гром. -Неужели ты веришь, что оружие, выкованное руками смертных, может причинить мне вред? Он делает шаг вперёд, и его глаза впиваются в душу Мэтью. -Пора заканчивать эту игру. Отдай мне то, что я хочу, и я обещаю, что твои страдания будут недолгими. Внезапно Мэтью срывает со стены серебряное распятие и протягивает его перед собой. Он начинает громко читать молитву, закрыв глаза и отвернув голову от нечистого Выражение лица Габриэля искажается от гнева и удивления, когда перед ним появляется божий символ. -Ты смеешь использовать символ своего ложного бога против меня? - его голос становится всё громче, всё грознее. -Глупец! Неужели ты думаешь, что простая безделушка из серебра сможет защитить тебя от моего гнева? Несмотря на свои угнетающие речи, Габриэль колеблется, его взгляд прикован к кресту. На мгновение его облик меркнет, черты лица возвращаются к своему истинному, демоническому облику. Затем, зарычав, он вновь обретает контроль над собой, и его ангельский облик возвращается. -Нет, Мэтью, - озлобленно продолжает он. -Твои молитвы не спасут тебя. Только принятие поражения может облегчить мучения, которые тебя ожидают.. Несмотря на попытки демона отговорить Мэтью, он продолжал читать молитвы, почти крича. Лучи рассветного солнца отблёскивали на серебряном распятии. Сатана наблюдает за Мэтью с растущим раздражением, его терпение кончается. -ДОВОЛЬНО! – свирепо прорычал он, его голос сотрясает стены комнаты. -Заткни этот гадкий шум или понеси наказание! Из рук Габриэля в сторону Мэтью вылетает молния, направленная прямо на распятие. Когда она ударяется о священный предмет, происходит ослепительная вспышка, отбрасывающая Мэтью назад, на кровать. Мэтью поспешно встаёт, снова выставляя перед собой крест Господень. На глазах юноши можно было заметить слёзы, он был практически сломлен, но продолжил взывать к Богу. -Ангел Господень возвестил Марии и она зачала от Духа Святого… Неожиданно, в комнате стали слышно ангельское пение. Мелодичные, прелестные голоса, воспевали: «Радуйся, Мария…». -«Вот, я раба Господня; да будет Мне по слову Твоему»… Святое пение усиливалось, выводя Габриэля из себя. -И Слово стало плотью, и обитало с нами… Моли о нас, Пресвятая Богородица! Да удостоимся исполнения Христовых обещаний! С каждым новым словом, доносящимся из уст Мэтью, облик Габриэля становился всё ужаснее, всё естественней… Взмах руки нечистого - и комната наполняется густым чёрным туманом, скрывающим все, кроме Мэтью и Габриэля. По мере того, как туман клубится вокруг них, форма Габриэля меняется и искажается, а на его спине распускаются крылья. -ПОМОЛИМСЯ! Просим Тебя, Господи: наполни наши души Твоей благодатью, дабы мы, познав через Ангельское приветствие воплощение Христа, Сына Твоего, Его страданием и крестом достигли славы воскресения! Вдруг распятие начало излучать яркое белое свечение, что слепило Габриэля. В момент взывания к Богородице, нечисть испускает леденящий душу крик, его тело кривится в агонии. Туман вокруг них рассеивается, открывая истинный облик архангела - извращенный, демонический и ужасающий. Его глаза полыхают неземным пламенем гнева, и он с нечеловеческой скоростью бросается на Мэтью. -ГЛУПЕЦ! - он рычит, вытянув свои заострённые когти. -Как ты смеешь призывать против меня своих ложных богов? Я - единственный истинный спаситель, и ты должен преклонить передо мной колени или умереть! В этот миг глаза Мэтью начинают сверкать. Ангельский хор поёт всё громче и чётче. Мэтью окутывает слабое божественное свечение. Распятие, казалось, стало золотым от него. Мэтью продолжал пламенно молиться, отчего свет становился всё ярче. Габриэль вопит от страха, когда божественная энергия обрушивается на него, обжигая плоть и ломая кости. Его демоническая форма начинает разрушаться: крылья гниют, рога тают, кожа покрывается волдырями и отслаивается. Некогда гордый архангел зла падает на колени, его крики эхом разносятся по дому, когда его поглощает ослепляющий свет. -Нет... этого не может быть... - задыхается он, его голос слабеет с каждой секундой. -Я должен быть вашим единственным покровителем... КАК ЭТО МОЖЕТ ПРОИСХОДИТЬ СО МНОЙ?! По мере усиления света форма Габриэля начинает растворяться, его сущность уходит в небытие. С последним, жалким воплем он исчезает, оставляя после себя лишь слабый запах серы и отголоски своей гибели. Как только свет померк, Мэтью замер в благоговейном ужасе от только что произошедшего. Он взглянул на останки Габриэля и увидел лишь чёрный как сама тьма пепел. Затем он повернулся и увидел всё ещё сверкающее распятие лежащее на полу. Он поднял его и поцеловал, поблагодарив Господа за то, что тот спас его от такой ужасной участи. Когда последние остатки Габриэля исчезают, комната возвращается в свое обычное состояние. Туман рассеивается, стены перестают дрожать, и на дом вновь опускается тишина. Всё, что осталось от встречи, - это запах серы, витающий в воздухе, и золотое распятие в руках Мэтью. Глубоко выдохнувши, Мэтью прижал реликвию к груди. Сердце громко стучало, а дыхание было сбивчивым. Теперь он без тени сомнения знает, что его избавили от невообразимого ужаса.