Предназначение

Новый труп ждал следователей в глуши парка. Среди высоких сосен никого не было, хотя пространство, именуемое капищем, людьми посещалось. Славянское культовое место было вовсе не древним, но идолы, чьи фигуры спрятались в лесной чаще, имели вполне себе внушавший доверие вид. Велес, Лада и Дажьбог. Михайлов решил позвонить Орлову сразу, поэтому на место, где был найден труп, они прибыли одновременно. Матвей встретил Артема и Глеба у входа в парк. Он стоял один, сторонился группы оперативников и выглядел совсем плохо, будто не спал ночь. Рубашка и брюки на нем были помяты, а волосы наскоро заплетены в косу. Глеб поприветствовал омегу, с которым разговаривал накануне вечером. Матвей кивнул и приблизился к Михайлову. Бледное лицо омеги и слишком яркий личный аромат, пробивавшийся даже через парфюм и казавшийся смутно знакомым, навели на мысль, что у омеги течка. Криминалист и судмедэксперт задерживались, и сотрудники скорой помощи, вызванной начальником охраны парка, констатировали смерть. Работа кипела. Опергруппа начала осмотр территории, были опрошены работники музея-заповедника и охранник. Руководитель опергруппы уже дал задание изъять записи с камер видеонаблюдения. Труп обнаружили посетители парка, пришедшие ранним утром на пробежку. У оцепления Матвей замер, закрыл рот ладонью и метнулся куда-то в сторону. Артём было дернулся в сторону за омегой, но вовремя себя остановил и всё-таки принял решение сперва проследовать к трупу. Глеб задержался у оцепления. Матвей склонился у высокой сосны, выпуская содержимое желудка наружу. Когда омега вновь принял вертикальное положение и посмотрел в сторону сигнальной ленты, Глеб понимающе кивнул ему и прошел к капищу. Перед следователями лежало мертвое тело, одетое в белую льняную рубашку и лишённое пальцев. К одному из идолов был прибит венок из частей верхних конечностей, волос и гвоздик. В этот раз язык и уши несчастного остались при нем. Глеб взглянул на труп: на обритой голове лезвием вырезан странный символ вместо креста. Орлов нагнулся и рассмотрел его. К своему неудовольствию, Глеб узнал изображенную фигуру. Такой знак был на теле у Юрия. В голове сразу промелькнула дикая мысль, но Кит всю ночь провел рядом. Сначала они повоевали со Львом, который, разгулявшись, не захотел ложиться в свою постель, а предпочёл подслушивать разговоры крёстного с альфой. Угрозы Юрия он игнорировал до тех пор, пока тот не применил силу и не увел мальчишку под руки в ванную комнату умываться, а затем не уложил его собственноручно в постель. Глеб не вмешивался, подметив пробивавшийся сквозь возмущения смех. Юрий вернулся в комнату, когда Лев уснул. Альфа выразил свое недовольство Глебу, что пришлось возиться с чужим щенком, и потребовал плату за старания. Орлов обошел тело. Сделал пару фотографий вырезанного на коже символа и отправил Киту. В этот раз убийца не стал восполнять потери пальцев, как это было с первым трупом, а просто разложил гвоздики рядом с телом. Была и другая существенная разница между жертвами: официант больше походил телосложением на омегу, а этот вполне могли сойти за альфу, с одним лишь недостатком — у него отсутствовал узел у основания члена. Это было хорошо видно, так как короткая рубашка не прикрывала пах жертвы. — У вас маньяк, — констатировал Глеб. Он был уверен, что мертвец окажется бетой. — Порез на голове похож на рисунок на полу квартиры, где был найден первый труп, — произнес Михайлов. Он закурил. Орлов вдохнул табачный дым. Сам он пока воздержался от сигарет. Юрий наседал, напоминая о вреде здоровью, но тут же сам закуривал и дразнил Глеба. — Да, наверное, — Орлов взглянул в сторону, где недавно, согнувшись у сосны, стоял Матвей. Омега к трупу так и не подошёл. Он остался за оцеплением и пил воду, которую кто-то из оперов любезно дал ему. Приехавшие криминалист и судмедэксперт преступили к работе. Позже было найдено лезвие. Предположительно, им были нанесены порезы на голове жертвы. С лезвия сняли отпечатки пальцев. Орлов подошёл к Матвею, который едва ли пришел в себя, когда судмедэксперт заканчивал с трупом. — Неважно выглядишь, — проговорил Глеб. Он достал из кармана джинсов небольшое портмоне и вытащил блистер с одной таблеткой. Матвей с благодарностью в глазах забрал знакомый препарат. Он тут же выпил подавитель и с облегчением вздохнул, будто таблетка подействовала моментально. — Никогда ещё не было так плохо, — Матвей сделал ещё несколько глотков воды. — Возьми больничный на несколько дней, — Орлов по-отечески похлопал омегу по плечу. — Мне нужно работать, — Матвей обошел Глеб и направился по тропинке к выходу из парка. Орлов последовал за ним. — Первый раз без альфы? — спросил Глеб, когда поравнялся с омегой. — Да, — нехотя ответил Матвей. — Я бы не хотел это обсуждать с вами. Простите. Глеб заметил, что между Михайловым и Матвеем что-то есть. Орлова редко интересовала чужая личная жизнь, но за Артема хотелось порадоваться. Бета расцвёл, а вот омеге приходилось несладко. Пережить течку без альфы вполне возможно, если не надеяться только на интимную близость. Молодые омеги грешили этим, пренебрегая поддерживающими препаратами. — Вы сейчас куда? — вдруг обратился Матвей к Глебу, когда они вышли из парка, минуя машины полиции и Следственного комитета. Орлов остановился у автобусной остановки. — Дождусь Артема, — Глеб присел на скамейку. Накатила усталость после беспокойной ночи. Он взял телефон и набрал Кита, который так и не ответил на его сообщение с фотографиями, хотя просмотрел их. Альфа долго не брал трубку, и Глеб начал волноваться, все ли у них с Левкой в порядке. — Какой-то бестолковый фанатик, — без предисловий и приветствия недовольно проговорил Юрий, соизволив ответить. — Ты ещё долго там? Твой сын голодный. В трубке раздался весёлый смех Льва и шкварчание картошки, брошенной на сковородку. Юрий подозрительно легко согласился остаться с мальчишкой, но Глеб все равно обещал вернуться к обеду, а в случае задержки позвонить Илье. — Смотри, чтобы он не обжёгся, — предостерёг Глеб, но затем снова вернулся к делу. — Считаешь, что это не обряд? Труп на капище. — Я всего лишь учу твоего щенка быть самостоятельным, — Юрий проигнорировал вопрос омеги. — С такими родителями ему нужно рано повзрослеть. Пусть учится готовить. И нам будет хоть какая-то польза от его пребывания в твоём доме, — Кит говорил шутя. Глеб это знал. Альфе мальчишка всё-таки нравился, хоть он и старался этого слишком явно не показывать. — Так что насчёт символов? — повторил вопрос Глеб. — Давай потом поговорим, — резко ответил Юрий. — Так ты едешь домой? — Попозже, — проговорил Глеб, но Кит уже сбросил вызов, заранее зная ответ своего омеги. — У вас есть сын? — голос Матвея прозвучал где-то совсем рядом. Орлов вздрогнул от неожиданности, так как думал, что омега уже ушел в машину Артёма. — У меня был сын. Он погиб, — ответил Глеб. Матвей тем временем сел рядом на скамейку. Ему становилось лучше после приёма подавителя. — Извините, — растеряно произнёс омега и больше не стал расспрашивать Орлова. Омеги сидели вдвоем на остановке. Редкие посетители парка, дошедшие до входа, прятавшегося в лесном массиве, разворачивались в обратную сторону. Орлов посмотрел на верхушки деревьев, которые освещало солнце. День был в самом разгаре, а погода благоволила прогулке. На небольшом разворотном кругу у входа в парк рядом со скорой стояла машина, к которой бригада службы трупоперевозки вынесла тело. Труп загрузили, а следом из ворот парка вышел Артем с криминалистом. Бета пожал руку альфе и уверенно направился к Глебу и Матвею. — Глеб Константинович, спасибо, что приехал. Как только появятся первые результаты экспертиз, я позвоню. Подбросить до дома? Ты же не поедешь в отдел? — Михайлов снова закурил. — Нет. Я сам доберусь, — кивнул Глеб. Артем пожал руку Орлову. — Ты как? — бета, наконец, обратился к Матвею. — Нормально. — Проехали, нам есть, чем заняться, — произнес Артем и пошел в сторону своей машины, припаркованной вдоль дороги. Матвей поднялся. Ещё раз поблагодарив Орлова, он поспешил за Михайловым. Забывшись, Артем по-хозяйски приобнял омегу, но потом быстро опомнился и убрал руку.

***

Глеб приехал в отдел вечером. Он успел погулять со Львом в том самом злополучном парке, но подальше от места преступления. Омега приготовил ужин и обсудил с Юрием знаки на телах убитых. Кит не хотел отпускать супруга на ночь глядя, но Орлов уверил, что уедет ненадолго и вернётся до отбоя. За день Глеб устал, к тому же забыл перед отъездом принять вечернюю порцию своих таблеток, которые в шутку называл «лекарствами от старости». Льву такое название не нравилось. Он всегда старался уговорить омегу, что тот не старый и вообще моложе деда Михаила и дяди Ивана. Единственный, с кем Лёвка никогда не сравнивал Глеба, был Игнат. Омега сильно молодился, и мальчишке просто было тяжело определить степень его «старости». Убитым в парке, как и предполагалось, оказался бета. Камеры захватывали лишь часть оборудованной аллеи. К капищу же вели с нескольких сторон узкие тропинки. Отследить всех вошедших в парк было сложно, так как в вечернее время на территории находилось огромное количество людей. Записи с камер продолжали просматривать. Никаких свидетелей, никаких криков, никаких существенных улик, которые с лёгкостью могли бы помочь выйти на предполагаемого преступника. Отпечатков пальцев, снятые с лезвий, в базе отсутствовали. Кто расправился с бетой в парке, по-прежнему оставалось загадкой, как и кто убил бедного официанта в чужой съемной квартире. Дмитрий Иванов находил в баре разных спутников. В основном он предпочитал альф. Как сказал владелец питейного заведения, бета хотел зацепиться в Москве. Новая жертва была иной. Едва следователи пересекли порог отдела, позвонил оперативник, проводивший розыскные мероприятия. В полицию обратился взволнованный омега, желающий заявить о пропаже своего жениха. В любое другое время его бы выпроводили подождать суженого дома, но всему району было дано задание отследить заявления о пропавших бетах. Матвей тут же помчался в отделение, куда обратился омега, чтобы встретиться с ним. По описанию парня, его бета был похож на обнаруженную в парке жертву. Омега долго отпирался, не хотел ехать на опознание, но следователь настоял. Михайлов встретил Матвея и молодого парня не старше двадцати в морге судебно-медицинской экспертизы. Труп был опознан. Им оказался сорокалетний Роман Хорошкин. Омега долго плакал, вцепившись в пиджак Матвея. Максим, так звали жениха погибшего, почему-то ждал поддержки именно от него. Близких родственников у убитого не нашлось, только омега, свадьба с которым должна была состояться через неделю. Позже удалось выяснить, что бета отправился на юбилей коллеги, но домой так и не вернулся и на звонки не отвечал. Омега прождал всю ночь и утро, а потом, когда несколько коллег сообщили, что Роман вышел подышать и в ресторане больше не появился, пошел в полицию. На празднике все решили, что бета уехал домой. Заведение, где проходило мероприятие, находилось у центрального входа в музей-заповедник. Труп был найден практически на другом конце парка. Когда Орлов добрался до отдела, Михайлова в кабинете не было. Матвей сидел за своим столом и задумчиво смотрел в монитор ноутбука. Омега успел переодеться и выглядел значительно лучше. Он явно выпил очередную дозу подавителя, потому что яркий личный аромат совсем не чувствовался. В ожидании Артема Глеб ознакомился с предварительным заключением судмедэксперта. Пальцев бета был лишён ещё при жизни, а смерть наступила в результате прямого удара колюще-режущим предметом в сердце, как и у Дмитрия Иванова. Глеб ещё раз перечитал заключение судмедэксперта по официанту и сравнил детали. — Хочу на пенсию! — произнес Михайлов, ворвавшись в кабинет. Выглядел он измученным. Отчёт перед Старовойтовым изрядно измотал нервы бете. Орлов не понаслышке знал, что это то ещё испытание на прочность. — Пенсия не поможет! — усмехнулся Глеб. — Видишь, я все ещё здесь. — Вы исключение из правил, — грустно вздохнул Артем. — Я перечитал все готовые заключения. Отпечатки пальцев на лезвии принадлежат убитому? — Глеб решил перейти к делу. — Неужели он сам нанес себе на голову этот символ, — задумчиво произнес Матвей, оторвавшись от очередного отчёта. — В крови ударная доза наркотиков из группы амфетаминов, — Артем буквально плюхнулся на стул, бросив папку, с которой пришел, в общую кучу, сваленную на углу стола. Глеб, сидевший до этого на месте стажёра и изучавший заключения и протоколы допроса, подошёл к Матвею. Он поманил Артема к столу его напарника и достал лист бумаги с рунами, которые написал Юрий. Рисунки были похожи на те, что нанесли на головы бет и пол в коридоре злосчастной квартиры. — Вот это, — Глеб указал на вертикальную линию с двумя отходящими к низу ответвлениями, — чернобог. Руна тьмы, воплощение темной стороны и энергии. В ритуалах используется для избавления от всего обременяющего. Матвей открыл на экране ноутбука фотографии с места преступления и нашел фотографию головы убитого Романа Хорошкина. Глеб и Артем встали за спиной Матвея. Втроём они внимательно всматривались в изображение на экране. — А это, — Глеб указал на знак, напоминающий стрелку, — треба. Символ жертвы, потребности пожертвовать чем-то важным или собой. На полу коридора искажённая версия этой руны, если посмотреть на все завитки в целом, как на общий рисунок, а не брать во внимание каждую деталь отдельно, то можно увидеть этот символ. Матвей открыл фотографии из квартиры, где был найден первый труп. Если присмотреться, то на полу из узоров была сложена именно стрелка. — Или убийца просто хотел нарисовать картину кровью на полу, — усмехнулся Артем. — А может, он указал нам, где искать труп. — На голове у убитого Дмитрия Иванова тоже не просто крест. Обрати внимание, что на руне на каждой линии есть по перекладине, — Глеб указал на рисунок Кита. Матвей быстро сориентировался и нашел фотографию головы Иванова. — Тут нет перекладин на кресте, — омега приблизил фотографию. Орлов смутился. Ему казалось, что все совпадало. — Значит, это какой-то ритуал? — спросил Матвей, не дождавшись от Глеба никаких комментариев. — Что сказал твой муж? — Михайлов поддержал напарника. — Что это показуха. Он думает, что кто-то просто играет в ритуалы, убийце это нравится, — произнес Орлов, все ещё глядя на рисунок и сверяя его с фотографией. — И я согласен с этим. — Он это увидел во сне? — усмехнулся бета. — Нет, это его заключение как профессионала, — серьезно ответил Глеб, бросив попытки усмотреть что-то общее между символами. — Ты же сам хотел, чтобы он нам помог. Он проконсультировал на тему древних языческих символов. — О чём идёт речь? — Матвей не понимал упрёка Глеба и насмешек Артема. — Его муж — колдун, — произнес Михайлов. Матвей рассмеялся, но затем одёрнул себя: Орлову мог не понравится их с бетой скептицизм. — Он однажды помог тебе, — Глеб не обиделся на насмешки. В конце концов Юрию было все равно, что о нем думают другие. — Прости, я не хотел тебя обидеть, Глеб Константинович, — Артем покраснел. Ему и вправду было неловко. Глеб присел на свободный стул. Стоять стало тяжело. За день он как следует находился и теперь мечтал не просто посидеть на жёстком стуле, а уже и прилечь в свою постель. — Ребята из оперотдела получили задание опросить всех гостей праздника, на котором был Хорошкин, и персонал ресторана. Возможно, кто-то мог заметить, с кем ушел бета или с кем он разговаривал, — произнес Артем. — Габулова отпустили? — Глеб посмотрел на зевающего Матвея. — Да, но оставили под подпиской. Всё-таки квартиру, где произошло убийство, снимал он. Больше никой информации он не дал, хотя что-то знает, ну и характер травм на лице странный. Будем пасти его. Глеб взглянул на часы. Пора возвращаться домой. — Если я вам больше не нужен, то я поеду, — Орлов встал и направился к двери. Михайлов пошел следом за омегой, оставляя Матвея снова одного в кабинете. — Ты прости, — Артем виновато посмотрел на Орлова. — Прекрати, я уже слишком старый, чтобы обижаться на такие глупости, — Глеб похлопал бету по плечу. Орлов покинул отдел. В Следственный комитет он приехал на такси и так же добрался обратно домой. Всю дорогу он думал о том, где он мог видеть изображение креста с перекладинами поперек каждой линии, которое нарисовал Юрий. На альфе такой татуировки не было. Возможно, что убийца просто не дорисовал знак на голове Дмитрия Иванова. Омега открыл дверь своим ключом. Если Юрий не отвёз Льва снова родителям, то мальчик должен уже спать. Альфы нашлись в большой комнате. Свет был выключен, помещение освещал лишь включенный экран телевизора. Глеб задержался в дверях, глядя на идиллию между двумя альфами: Лев привалился к правому боку Кита и обхватил его поперек живота своей тонкой ручкой, обнимая. Юрий поглаживал плечо мальчика одной рукой, а в другой держал свою самокрутку, от которой тянулись к потолку легкие завитки дыма. — Они добровольно согласились на это, — вдруг произнес Юрий, заставив Орлова вздрогнуть. Лев зашевелился, но отпускать Кита не спешил, а лишь принял более удобное положение, уложив свою голову на живот альфы. — Кто? — тихо спросил Глеб. Омега вошёл, наконец, в комнату и присел на диван рядом со Львом. Он погладил светлые волосы и принюхался. От самокрутки не исходило никаких запахов. — Твои бесполые мертвецы, — Юрий повернулся к Орлову. Взгляд альфы был абсолютно стеклянным, зрачки расширены, а веки слегка прикрыты. — Что ещё ты увидел в своем дурмане? — Глеб не разрывал контакта глаз. Кит лишь моргнул, впервые, как показалось омеге. У Глеба закружилась голова. Дым от особой самокрутки Кита хоть и не имел сильного запаха, но воздействовал на окружающих, а не только на курившего. Омега осторожно перехватил Льва и потянул к себе, но Юра не отпустил мальчишку. — Он в безопасности, — взгляд альфы стал проясняться. Кит последний раз затянулся и передал самокрутку супругу. — Затуши. Глеб забрал ее из рук Юрий и ушел на кухню, чтобы затушить и убрать в специальную шкатулку. Кит не всегда выбрасывал окурки. Если была возможность, то он оставлял их и сжигал позже дотла. — Я тоже их видел, — прошептал Лев, не открывая глаз, когда альфы снова остались вдвоем в комнате.