Хроники ТюССР. Полёт.

- А можно умереть? - Не можно. - А вот хочется... - Ада картинно лежала на кровати, и, уставившись в стену, рассматривала узоры на старом бабушкином настенном ковре. Она водила по ним пальцем, поглаживая пушистый разноцветный ворс. - Расхочется. Никитка сидел на тумбочке возле её кровати и сварливо чирикал. - Но я не могу больше! - Сможешь когда-нибудь... - Ты ничего не понимаешь в любви! - Ещё как понимаю! - Никита почти наорал на Аду - Не верю! Ты не успел испытать это чувство! - Ещё как успел! А вот сказать да, не успел... Одной рыжей недотёпе со строгим папой... - Я бы тебя сейчас... Я бы избила, если бы могла... - Ваше слово закон, госпожа. Этой ночью ты сможешь осуществить это желание. А также развеять любовную тоску. - Её уже ничем не развеять, Никитка. - Слишком категоричное заявление. А этот кадр твой просто трус. Трудностей испугался. Ну, как бы Никитка был прав, но Аде хотелось защитить Сэма от его нападок. - Ты тоже, раз уж так. - Не спорю, солнышко. Ну так согласна развеяться? Несмотря на стойкие желание сдохнуть от тоски, Ада кивнула. Никитка подлетел к окну и чирикнул. За окном к тому времени разыгралась самая настоящая снежная буря. За всю свою жизнь Ада ни разу не видела такого свирепого ненастья. Но даже сквозь завывание ветра она чётко распознала знакомое хлопанье крыльев. Она только успела подумать, что ну никак ей сейчас даже окно не открыть, как Никитка каким-то образом протолкнул её сквозь стекло, и девушка плюхнулась Дымке на спину. - На бал, дружок, - скомандовал её пернатый покровитель. За долю секунды они очутились Волшебном лесу. Там где приземлился Дымка земля ходила ходуном, да и вообще непонятно было, как тут передвигаться. Кругом были болота. Там же росла старая-старая ива. Она была просто огромной, раскидистой, а её ствол облалал трещиной впечатляющих размеров. - Туда! - Никитка приглашая залетел в эту самую трещину, Ада последовала за ним, сомневаясь, что достаточно худенькая для этого отверстия. Между тем, она без проблем оказалась там, и, оглянувшись увидела, что Дымка последовал за ними. Внутри ствола Старой Ивы их ждало нечто совершенно неожиданное. Вниз вела крутая каменная лестница. Её чугунные перила были украшены всевозможными завитушками и обвиты диким плющем, вьюнками и лесным виноградом. Лестница вела вниз, в темноту, но по мере того, как Ада спускалась, невидимые огоньки загорались и освещали девушке путь. - Вниз, вниз, не бойся! - чирикнул Никитка и растворился в темноте. Бесконечная лестница оказалась не бесконечной, и когда она закончилась, Ада оказалась в нарядном, богато украшенном холле с зеркальными стенами. Увидев своё отражение, Ада уже не удивилась, что на ней было нарядное платье светло-зелёного цвета, волосы завиты и уложены, а на ногах изящные туфельки. - Что, любуешься? - раздался голос Никитки, - не знает, мерзавец, что потерял. Ада повернулась. Оперевшись на колонну, покрытую маленькими неоновыми бабочками, стоял самый настоящий, живой, в своём человеческом образе Никитка.