Биатлонист

На исходе второго часа Рамлоу уже шатало, но он все еще ухмылялся разбитым ртом. Джек отправил прочих дознавателей на обед, прикрыл дверь, и тот наконец позволил себе не держать лицо — согнулся, задирая к потолку скованные руки, прижался лбом к прохладным плиткам и тяжело, с присвистом задышал. — А чо там, когда насиловать будут? — прохрипел он, отдохнув. — С утра маковой хуинки во рту не было. — Мечтай, ага. — Ну ты ж меня знаешь. Не соснул хуйца — день прошел зря. — Еблан. Джек подождал, когда он выпрямится, и сунул в окровавленный рот сигарету. Чиркнул зажигалкой, потом прикурил себе. Рамлоу жадно всосался в сигарету, в одну затяжку скурив ее на треть. — Тяжело пытать человека, который по психологической ломке экзамен сдавал, — вздохнул Джек. Рамлоу хмыкнул, но закашлялся, поперхнулся кровью и выронил сигарету. Зашипев, она погасла в луже неопределенных телесных жидкостей. Джек отдал ему свою, и Рамлоу кивнул с благодарностью. — Как ты проебался-то? — спросил Джек. — Как вообще можно с твоим уровнем профессионализма слить Пирса? — И на самую хитрую жопу найдется хуй с резьбой, — невесело рассмеялся Рамлоу. — Кэп, что ли? Да ты ебанулся, бро! Нас же тренировали. Мы зачет сдавали по медовым ловушкам. Тебе ж спецом парнишку подогнали, когда ты на Романову не купился, учли, блин, специфику! — Где тот парнишка и где Кэп, — вздохнул Рамлоу тоскливо, покачал головой. — Джек, так тупо все вышло. Не поверишь. — Ты так говоришь, будто я тебя первый день знаю. Я уже чему угодно поверю, ты ж талант по отмочить ебанину. Рассказывай. — Завалил меня на матах, минут пять месились в партере, как щенки. Хуй стоит, у него тоже, мозги уплыли, мы практически друг о друга тремся, даром что в зале вся группа. И надо как-то уже вставать, отвлечься. Ну он меня спрашивает, мол, что вы порекомендуете в мой список, ты же помнишь, он ко всем доебывался с этим своим блокнотиком. — Я ему «Звездные войны» посоветовал, — кивнул Джек. — Ну я возьми и ляпни — мол, Олимпиаду девяносто второго посмотри. Джек поперхнулся воздухом и заржал. — Блядь, ну ты тупырла! — Я вообще не думал, что он посмотрит, для начала. Там же сколько часов! — Ты сам-то видел? — спросил Джек, едва не икая. — Я только знаю, что Зимнего когда продавали после развала Советов, ему демо-версию устроили в биатлоне. Но этот файл, сука, на ютубе в публичном доступе! — Наш киллер золото взял по стрельбе, — сказал Джек, утирая слезы, — Одной рукой, вторую в гипс закатали по самое плечо, чтоб протез не светить. Трибуны с ума сошли. Кэп в нем своего другана признал. А Пирс там в прямом эфире его по плечам хлопал. — Ну так сам дурак! — А ты Кэпа навел. — Навел, выходит. — Он тебе дал хоть на радостях? Рамлоу вздохнул, и Джек с такой силой хлопнул себя по лбу, что глазной протез закатился, предлагая, видимо, посмотреть на себя, вовнутрь. Снаружи послышался подозрительный грохот — должно быть, в столовой опять закончился салат с морепродуктами и оперативники не могли выразить свое отношение к Гидре сублимацией, а просто переворачивали столы. Гидра переживала не самые лучшие времена. Прямо сказать — на ладан дышала: Кэп ее методично сравнивал с землей. Как оказалось, из-за того, что у Рамлоу не вовремя встал хуй. — Короче, с точки зрения Щ.И.Т.а, ты предатель, с точки зрения Гидры — предатель... — А с точки зрения Кэпа — лесное уебище, которое об его дружбана шишку чесало. — Ты когда успел-то, мудила?! Его ж под конвоем даже поссать водили! Рамлоу ухмыльнулся окровавленным ртом: — Моя детка ко мне в окно лазила в самоволку. Грохот раздался поближе. Что-то звякнуло, скрежетнуло. Возможно, перебои с питанием переросли в бунт. — Вот поэтому и нельзя таких, как ты, в армию брать. — ...Сказал человек, четырежды купившийся на Романову, прежде чем сдать зачет, — осклабился Рамлоу. — Я и зачет в итоге сдал, и Романову за сиськи полапал четыре раза. А у тебя все через жопу! В коридоре грохнуло, дверь сорвало с петель. В проеме показался всклокоченный Кэп, и Джек демонстративно попятился от Рамлоу, подняв руки ладонями вверх. Мудро: за Кэпом вломился Зимний с двумя стволами наперевес. — Здоров, биатлонист, где лыжи проебал? — просипел Рамлоу, кивая им обоим. — Кэп. — Рамлоу, — отозвался Кэп, руками разрывая его оковы, и нежно, почти целомудренно поцеловал. Рамлоу уже было поплыл, но тут его засосал Зимний, невзирая на кровищу и любопытные глаза, и он стал совсем дурной. Про себя Джек подумал, что если выживет — напишет методичку по допросу влюбленных идиотов. Достаточно было привести Зимнего и снять с него трусы, и Рамлоу выложил бы все как на исповеди. Впрочем, если бы трусы сняла Романова, Джек бы тоже запел. А уж если б провела в таком виде свой коронный захват бедрами за шею, то сдал бы даже, где его бабуля хранит столовое серебро. — А с этим что? — Зимний глянул на Джека недобрым взглядом, и Джек плавно опустился на колени, заводя за голову руки. — В плен, — предложил Рамлоу, — это кореш мой, вон пытал-пытал — даже зубы не выбил. — Я согласен, — пробасил Джек, — но только если насиловать меня будет Романова. — Я договорюсь, — кивнул Зимний степенно, и Джек поднялся на ноги. Рамлоу пихнул его локтем: — Вот я всегда говорил, что ютуб спасет человечество. Рамлоу такой хуйни, разумеется, никогда не говорил. Джек не стал его поправлять.