Milgram: Caligula

Эс выдохнул, смотря на кафетерии где сидели заключенные. Он ожидает когда шестая закончит есть, чтобы позвать ее на допрос. — Почему ты не ешь со всеми? — спрашивает парень с зелёной биркой, — Не похоже, что тебе противно рядом с нами. — Ты, Ями? — уточняет Эс, смотря в карие глаза парня, заключенный лишь кивает в ответ, — Я не голоден, — возможно дело ещё и в том, что Эсу не хотелось есть еду приготовленную другим надзирателем. — Как знаешь, это довольно вкусно, — Ями треплет волосы надзирателя через кепку. Эс замирает, то как это ощущается, кажется далеким, но знакомым. Больно. Пустота внутри так напоминает о себе. — Прости, — Ями замечает это, чувствует как Эс ненадолго ушёл в себя, — я сделал тебе неприятно. — Я… Я в порядке. Не беспокойся, я в порядке, — он проглатывает скопившуюся слюну, — Кинширо уже закончила есть, поэтому… я пойду. Девушка-альбинос хихикает уходя с ним в допросную. Там всё также: лампа с давящим желтым светом, два стула со столом между ними. Почти пустой шкаф на стене кажется насмешкой со своими папками о десяти заключённых. Джекалоп выжыдающе сидит на кресле рядом со шкафом. Хикару садится на своё место, расслабленной манерой начиная. — Ну, что же, Эс, давай начнём допрос. — Да. Что ты думаешь о всём этом? — Это всё, откровенно говоря, кажется таким странным, — Хикару разводит руки в стороны, — Хотя я рада наконец-то лично познакомиться с моим кумиром. — Кумиром? — Шинджи Мурасаки, — она сияет, рассказывая об этом, — он знаменитый айдол, неужели ты совсем о нём не слышал? Уверена, тебе понравится его песня. То как он заставляет одним напевом меня улыбаться, прекрасный мужчина. Я бы так хотела встречаться с ним. — Кинширо, не отвлекайтесь пожалуйста… — Эс неловко кашляет, — Ваша жертва была вам близка? — Нет, никогда в жизни бы в серьёз не стала сближаться с этим. — 'Этим'? — Отбросы общества, иначе их и назвать то никак, — Хикару улыбается, хихикнув продолжает, — Слушай, а я смогу послушать свою песню? Я же смогу, да? — Нет, видео доступно для просмотра только мне… — Досадно, наверняка своим пением я бы смогла впечатлить Мурасаки-сана, — протянула та, — Ты уже видел какой он очаровательный? — Только на фото, меня не особо впечатляет музыка… Наверно. — Как так? — Она показательно надулась, — подумай, как много ты упускаешь. — Сейчас, не это главное… Если ты так хочешь говорить о другом заключённом, то что ты скажешь о остальных? — Ну… Тсукихико тюфяк, как по мне, — едко отметила она, — такого трусливого парня ещё никогда не видела. Айно грубовата, серьёзно, мне не нравится как она вечно поучает нас с Куроко. Тенширо глупый и надумавший о себе слишком много, с такими детьми тяжело вести дело. А вот Аматсури, она женщина видная, ладит со всеми, старается и заботиться о нас. Куроко, дурак дураком, совсем не изменился с нашей последней встречи. — Вы были знакомы? — Учились в одной школе, — она улыбнулась, — О нём было много слухов, такая плохая репутация. — Ты… — Ладненько, — она прерывает его, — давай я продолжу. Мурасаки-сан моя мечта, я хочу признаться ему в любви, но боюсь пока мы в тюрьме это невозможно. Юйчиро наоборот, такая закрытая и агрессивная, уверена, если они с Куроко поговорят, то сразу же сцепятся и перегрызут друг друга. — Это слишком утрированно, говорили, что Юйчиро хорошо относится к младшим, — отметил Эс. — Это не отменяет обидчивости Куроко~ Я видела как ты общался с Цукино, он красавчик не так ли? — она проигнорировала его общание, — Обходительный, ласковый, с радостью бы встречалась с таким как он. Цукиёми… Я не понимаю что у неё в голове, всё время сидит в библиотеке и молчит. Как же с ней её жених то общается? — Жених? — Да у нее обручальное кольцо на шее, — подметила она. — я не видел… Но, что касается убийства, ты довольна совершённым? — спросил Эс, смотря на часы. — Вполне, я бы ни хотела что бы «это» и дальше отравляло мою жизнь. — Ясно, время вышло, наклонись, чтобы я мог увидеть твоё видео, — на эти слова она с готовностью опустила шею, что бы надзиратель мог дотянуться. Перед глазами Эса предстали коридоры знакомой школы.

{Judge}

Да! В это виноваты вы. И в этом спора нет. Я свидетель, и даю на всё честный ответ, Да! Все правда, не посмею я скрывать, Как смели они ту девчонку обижать? Сцена издевательств безликих силуэтов над таким же безликим учеником. хикару стояла поодаль, молча сделав несколько снимков на телефон. Что заслужили, то и получили… Смотря на то как их все боготоворили, Обещала так много вам всего, Сейчас же я не чувствую ничего. Хикару уходит дальше, и при встрече показывает фото учителю. Да! В это виноваты вы. И в этом спора нет. Я обвинитель, и даю на всё честный ответ, Да! Все правда, не посмею я скрывать, Как смели они того мальчишку обижать? Сцена повторяется, и снова Хикару смотрят как издеваются над безликим силуэтом. От чего же вы кричите, что грешна? Да, может в этом есть и моя вина. Но поверьте, не я главная виновница, А они. Я же лишь резни свидетельница. Хикару хмурится и делает новый снимок. Да! В это виноваты вы. И в этом спора нет. Я судья, и даю на всё честный ответ, Да! Все правда, не посмею я скрывать, Как смели они их так обижать? Хикару помогает встать безликому силуэту, когда обидчики расходятся. Кайтесь, но ослеплен гневом агнец, Я подготовлю путь в один конец. Стоит направить лишь парой нужных слов, И вот момент к наказанию готов. Она даёт в руки жертвы биту. Свет гаснет. Эс смотрит на Хикару с отвращением. — Что такое, Эс? Не нравится то что ты увидел? Расскажешь что тебя так разозлило? — Мне нужно подумать, — Эс отводит взгляд заглушая свою дрожь, — позови седьмого заключенного, когда встретишься с ним.