Солнце и Луна

Чонгук чувствовал себя странно. Он с вызовом смотрел прямо перед собой, игнорируя внимание Чимина. — Я хочу связать тебе руки за спиной, — произнес Пак спокойным тоном, словно это самое обычное желание. Для Чонгука ничего обычного в том, чтобы стоять обнаженным перед другим парнем и знать, что его хотят связать, не было. Фантазии, которые преследовали его в последнее время, вспыхнули в голове ярким пламенем. Затянувшееся молчание Чимин понял по-своему. — Не бойся. Я не стану крепко связывать, ты сможешь выпутаться в любой момент. Не спрашивая больше разрешения, Чимин зашел ему за спину. Поток воздуха, который он всколыхнул, казался касанием руки. Чонгук невольно затаил дыхание, когда Чимин исчез из поля зрения. — Не бойся, — тихо-тихо прошептал парень, довольно грубо заводя ему руки за спину. — Это просто ремень. Здравый смысл подсказывал, что нужно все прекратить немедленно, врезать придурку и пнуть для убедительности, но внутри словно кто-то открыл клетку дикого зверя, который не хотел обратно. Чонгук вздрогнул, когда Чимин стянул запястья, и почувствовал отголоски возбуждения. Дыхание сбилось, а стянутые руки начали гореть. Но вместо Чимина почему-то захотелось увидеть Тэхёна, почувствовать его близость сзади, его дыхание в шею. С минуту ничего не происходило, а затем Чонгук почувствовал прикосновение парня. Он просто дотронулся до спины, а внутри все словно взорвалось. Мимолетное касание, почти незаметное, невесомое, стало ощущаться так ярко и остро, словно все чувства обострились до предела. Чонгук невольно шумно выдохнул и на автомате опустил голову. — Встань на колени, — потребовал Пак. Чонгук и сам не понял, почему даже не задумался о том, чтобы ослушаться, почему выполнил просьбу-требование, словно не было других вариантов. Только когда осознал, что сделал, мысленно выругался. Зажмурился до звезд перед глазами, силясь избавиться от дурмана в голове. Сердце загрохотало слишком быстро, разгоняя по венам внезапный стыд. — Как я и предполагал, — тихо произнес Чимин. В его голосе не было издевки или упрека, он словно просто убедился в своих мыслях. — Тебя заводит это, да? Сейчас Чонгук не испытывал никакого возбуждения, ему было чертовски стыдно, больше всего на свете. Чимин подошел к нему ближе, снова встав за спину. — Только тронь — и сломаю челюсть, — предупредил Чонгук сквозь зубы. Надо было подняться и врезать, но из тела словно вытянули все силы разом, опустошая, оставляя лишь бесполезную оболочку. Чонгук и сам не понимал, что с ним происходит. — Да понял я уже, кто тебе нужен, — ничуть не обиделся на грубость Чимин, вновь встав перед ним. Чонгук не мог решиться поднять голову и посмотреть на него. — Тэхён, верно? Чонгук в немом шоке взглянул на парня, ужасаясь чужой проницательности. Он никак — ни жестом, ни взглядом — не показал своей заинтересованности, так откуда, черт возьми, Пак узнал? — Да ладно тебе, это было не так сложно понять, — усмехнулся Чимин. — Если бы ты позволил мне прикоснуться, я бы смог показать тебе кое-что удивительное. — Нет, — не раздумывая ответил Чонгук. Его бросало в холодный пот от мысли, что он может допустить, разрешить другому парню касаться себя. Но в то же время в глубине души он хотел этого. Хотел безумно. Прикосновений. — С парнями ты не был, как я понял, но тебе нравится подчинение. Эй, не прожигай меня таким взглядом. В этом нет ничего плохого, даже без всей этой мути вокруг Луны и Солнца. Если бы в голосе Чимина промелькнул хоть намек на веселье, Чонгук бы вспылил, но Пак был удивительно серьезен и тверд в словах, словно и правда так думал. — Точно не хочешь попробовать со мной? — внезапно спросил Чимин. Внутри словно тикала бомба. Чонгук и сам не понимал, что ему хотелось. Это все казалось ему неправильным, противозаконным… но оно было таким оглушительно сладким. Связанные руки, вопреки всему, вызывали необычное ощущение приятного тепла, которое растекалось по телу. Так волнительно, немного страшно и до мурашек хорошо. Чонгук на долю секунды даже подумал согласиться, наплевав на все. Попробовать на вкус то, что предлагает этот дьявол, вкусить запретный плод, о котором он так долго фантазировал. Ведь это так просто, нужно лишь сказать «да». Просто опыт. Без всяких обязательств. Но Чонгук не мог переступить через себя, не мог согласиться, как бы отчаянно ни хотел попробовать. Его все еще дико смущало происходящее, вызывая разные непонятные эмоции, от которых кружилась голова. Он все еще не был уверен, что ему можно, что это будет правильно. — Ладно. На сегодня закончим, — решил все за них обоих Чимин. — Но если передумаешь, я готов ввести тебя в новый мир удовольствий в любое время. Чонгук ничего не ответил. Пак снова зашел ему за спину и развязал руки. Чонгук посмотрел на свои запястья, когда их освободили, чувствуя легкое покалывание в кистях. Ему казалось, что ремень впивался в его кожу, оставляя следы, но ничего подобного не было.        — Можешь одеваться, — бросил Чимин, отойдя немного в сторону. Чонгук ощутил себя еще большим глупцом, от злости на себя захотелось ударить — или себя, или Пака, уже не столь важно. Он одевался в присутствии Чимина, чувствуя жгучий стыд, который упорно скрывал. Туман в голове постепенно отпускал его, возвращая в неприглядную, странную реальность, в которой он так просто разделся и встал на колени перед другим парнем. Это просто невероятно! Как вообще все это произошло? — Я рассчитался за проигрыш, сваливай из комнаты, — грубо бросил он, натягивая футболку. Чимин и бровью не повел. Смотрел на него с легким любопытством, словно хотел бы взять себе, но и не расстроился бы сильно в случае отказа. — Будешь бегать от себя — закончишь плохо, — внезапно произнес Пак, лениво привалившись к косяку двери. — С Тэхёном будет сложно, со мной легче. Поэтому подумай. Я могу дать тебе то, что ты хочешь, без всяких обязательств и условий. — Не понимаю, о чем ты, — категорично отозвался Чонгук. У него в голове все еще была каша из мыслей, а в тело будто иголок понатыкали. Он хотел остаться один и все это переварить. Но он не собирался показывать Чимину свое состояние. — Понимаешь, — издевательски улыбнулся Чимин. — У тебя пока нет татуировки, но ты, наверное, уже догадываешься, какой она будет. Я могу помочь. Подумай об этом на ночь, Пепельный Дракон. Больше ничего не говоря, Пак пожелал спокойной ночи и как ни в чем не бывало ушел. Чонгук рухнул на кровать как подкошенный и зарылся лицом в подушку. Сердце все еще лихорадочно стучало, памятуя о том, что сейчас произошло. Чонгук не знал, что это было, но сердце, кажется, знало, оттого и билось так неестественно громко. Он не хотел быть ни Луной, ни Солнцем. Нет. Никогда в жизни. В детстве он обещал себе, прячась на чердаке дома, что вскроет себе вены сразу же, если увидит на себе метку Луны. Он не хотел, чтобы все было так, как у его родителей. Только вот чем старше становился, тем более пугающими были желания и фантазии. Он отрекался от них, не желая и близко подпускать. Но неужели сейчас он и правда настолько заинтересовался Тэхёном, что мог допустить мысль о том, чтобы Тэхён его… Чонгук терялся в чувствах. Он старался никогда не думать о парнях как о потенциальных партнерах в постели, запрещал себе даже представлять такое, но сейчас отчего-то все смешивалось. Страх перед татуировками, перед собственными желаниями. Еще и Чимин и реакция на него. Как Пак узнал? Как понял? А если бы он не стал спрашивать, если бы прикоснулся, провел по спине, обхватил член, заставил сделать что-нибудь… Чонгук простонал в подушку. Он сходил с ума. Однозначно. Хватит уже думать о всякой ерунде! Он не станет Луной. Никогда. Решение, которое он принял еще в далеком детстве, успокаивало натянутые нервы. Людям может нравиться подобное и без меток, а без них все по-другому. Без меток все его желания — это его собственный выбор, а не зов природы. Он может все прекратить. В любую минуту. Чонгук знал, читал об этом, когда впервые в его фантазии стали закрадываться неправильные мысли. Но сколько бы информации он ни получил, его до сих пор пугали собственные желания. Он не хотел подчиняться им… но почему так легко пошел на поводу у Чимина?! Чонгук не понимал. Не понимал, почему так просто сдался, позволил какому-то парню приказывать. Разве это нормально? Разве он не должен был просто покрутить пальцем у виска и сказать Чимину, что тот просто чертов извращенец? Где вообще были его мозги минутами ранее? Здравый смысл? Он просто взял и разделся перед другим парнем, сам встал на колени. Сам! Чонгук ударил кулаком в матрас, чувствуя себя сейчас скверно. Стыд просто пожирал его с головой, но он не мог стереть этот трепет в груди, когда Чимин связал ему запястья. Воспоминания об этом моменте до сих пор отдавались непонятной дрожью. Ему в самом деле нравится подчинение. От этой мысли веяло какой-то обреченностью. Будто ему и так мало проблем в жизни. Чонгук тихо выругался и перевернулся на спину. Все, спать. И забыть глупый и странный день. Только вот на границе сна и яви в голове проскользнула приятная мысль: а играет в баскетбол Чимин хорошо.

***

Чонгук стоял у приоткрытой двери спортивного зала, не решаясь войти. У него в руках лежала чертова груда плакатов, которые его просили передать мистеру Самерсу. Все остальные свалили из класса раньше, чем руководитель успел заикнуться о просьбе. Чонгук уйти не успел, за что и поплатился. — Чон Чонгук? — заметил его через щель приоткрытой двери Брайн, что подбежал за укатившимся в его сторону мячом. Глазастый пацан. — Мистер Самерс здесь? — сразу перешел Чонгук к делу. — Нет. Он задерживается. Сейчас подойдет, — сообщил Брайн, все еще смотря на него с опаской. — Кто там? Ники наконец-то пришел? — донесся до них громкий знакомый голос. Тэхён. — Нет, это Чонгук, — открыв дверь шире, чтобы все увидели его, крикнул в ответ Брайн. Ну какого черта?! — О, Чонгук! Привет! — махнул ему Тэхён. Не выпуская мяч из рук, он направился к ним. Белая футболка местами уже взмокла от тренировок и прилипала к телу, и выглядело это горячо. Остальные парни, занимающиеся в зале, тоже на мгновение отвлеклись и перевели взгляды на него. — Какими судьбами у нас? Решил записаться? — спросил Тэхён. — Нет. Вот, — указал он на кипу плакатов в руках. — Передать просили. Смотреть на него после ночного разговора с Чимином было неловко. Чонгук то и дело отводил глаза, словно Тэхён уже все знал. Может, Чимин рассказал ему обо всем? Хотя вряд ли бы успел. Они еще не встречались с утра. Пак лениво заявил, что в школу не идет из-за не полностью оформленных документов. — Ясно. Не хочешь сыграть? Нам сейчас для тренировки одного игрока не хватает, — предложил Тэхён. — Да. Давай! — оживился рядом с ними и Брайн. — Нет, я… — Давай. — Схватив внезапно за запястье, Тэхён потянул его в глубь зала. Чонгук не мог даже запротестовать нормально из-за плакатов. — Парни, это Чон Чонгук. Он сыграет с нами, не против? Чонгук был против. Не в смысле сыграть, а сыграть с незнакомыми людьми в одной команде. — Салют, — махнул ему высокий парень в майке с изображением попугая. — Это Пепельный Дракон, — чуть ли не с гордостью сообщил Брайн все остальным. — Тот самый, что ли, из Огайо, о котором ты сутками напролет болтаешь? Брайн смутился. — И ничего я не болтаю! Придурок ты, Эшли. Увидишь его в игре — сам фанатом станешь! Пока те двое перебрасывались странными фразами, Тэхён забрал все плакаты и отложил их на скамейку. — Мистер Самерс отлучился на десять минут. Мы успеем сыграть, — повернулся он. — Давай я представлю тебя парням. Чонгук пытался запомнить, но слишком нервничал. Он не произнес ни слова, стоя рядом с Тэхёном, лишь изредка кивал на приветствия. Его явно не собирались принимать с распростертыми объятиями, но Тэхён, казалось, даже не замечал этого. — Так. Джейсон, Брайн, Гарри, я и Чонгук будем в одной команде, а остальные — в другой, — командным тоном произнес Тэхён, оглядев зал. — Возражения есть? Возражений не было, лишь воодушевленные восклицания. На сброс назначили какого-то хлюпкого парня, с которым Тэхён обращался с братской заботой. Чонгук заметил, что Тэхён вообще очень трепетно и осторожно относится к тем, кто младше и слабее. — На тебе центр, Чонгук, — бросил Тэхён, занимая позицию защитника. Чонгуку было неуютно. Он неловко подошел к позиции сброса и даже не пытался отобрать мяч первым. Инициативу сразу взяла вторая команда, со скоростью гончих бросившись за мячом. Чонгук пропустил их, все еще чувствуя себя не в своей тарелке из-за незнакомой площадки и незнакомых лиц. Он поймал недоуменный взгляд Брайна, но тот ничего не сказал, бросился на подмогу Тэхёну. Смотреть за игрой Тэхёна было интересно. Тот умело выстраивал защиту и использовал все особенности своих членов команды, чтобы выстоять перед нападением и отбить мяч. — Чонгук, держи! — крикнул Ким, спасовав мяч прямо через двух защитников. Аккуратный и точный пас. Чонгук сделал шаг в сторону, уклоняясь от парня, что пытался действовать напролом, ударил пару раз по мячу, сбивая быстрый ритм игры. Он не был уверен в том, правильно ли запомнил игроков. Тот, что с дредами, это вроде бы Джеймс? Он в их команде или нет? Ускользнув от еще одного парня, Чонгук двинулся к кольцу противника и забросил без всякого напряга. Мяч подобрали быстро, бросились в контратаку. Чонгук растерянно пропустил их, чувствуя себя каким-то дураком на площадке. — Это все, на что ты способен, Пепельный Дракон? — шутливо бросил Тэхён, пробегая мимо. — Смотри тогда и учись. Чонгук нахмурился. Но смотрел. Тэхён волной накрывал каждого противника, плавно, красиво ведя мяч и бросая его в корзину с потрясающей мягкостью и силой. То, как парень отклонился в прыжке, как вытянулся в струну, было завораживающе. — Наш капитан! — Четыре — ноль в нашу пользу, йу-ху! Выкуси, Эшли! — Ой, да заткнись ты, Брайн. Возомнил себя победителем из-за каких-то четырех очков! Чонгук тайком смотрел на задорную улыбку Тэхёна, который наблюдал за переругиванием своей команды. В нем не было той агрессии и напора, как у Чимина, но его сила была не менее притягательной. Чонгук не сразу смог включиться в игру. Лишь на счете двенадцать — восемь (не в их пользу) он почувствовал легкие отголоски азарта. Смотря на дурачества Тэхёна, хотелось ответить тем же. Чонгук забил шесть раз подряд под недоуменные и восхищенные шепотки парней. Седьмой — из-под кольца, на адреналине. Тэхён смеялся, подначивал и раззадоривал. Чонгук почти не замечал остальных членов своей команды, но безошибочно мог определить местоположение Тэхёна в любой момент игры. Противники оценили его опасность, включились в игру на полном серьезе, выкладываясь на все сто процентов своих способностей, но им до него было далеко. Когда Чонгук забил сорок шесть очков, раздался свисток, заставляя его очнуться и вернуться в реальность. Он увидел, насколько тяжело дышат остальные парни, с каким недоумением и шоком смотрят на него. — Да ты, блять, настоящий монстр! — потрясенно выдал парень с дредами. — У меня мурашки по коже пробегали всякий раз, когда он забивал. — Это вообще реально так играть? — Твою мать, да он не хуже Пака играет! — Эй, парень, подойди! — крикнул мужчина в стороне. Мистер Самерс. Чонгук подумал о том, что его выгонят отсюда на законном основании. Не надо было поддаваться обаянию Кима. Он поймал спокойный и уверенный взгляд Тэхёна, который словно обещал, что ничего плохого не случится, и направился к тренеру. — Как тебя зовут? — пристально изучив его взглядом с ног до головы, сразу спросил мистер Самерс. — Чон Чонгук. — Хм. Никогда тебя не видел. Новенький? — Да. — Как давно в баскетбол играешь? Чонгук не знал, что ответить. Ему казалось, он играет всю жизнь. Как только начал ходить и был в состоянии держать мяч. — Давно. — У тебя большой потенциал. Не хочешь вступить в секцию? — предложил тренер. — Нет. — Чонгук поднял плакаты со скамейки и всучил их в руки мужчины. — Меня просили передать это. До свидания. Не оборачиваясь, он направился к выходу. Он уже чувствовал неприязненные взгляды в спину. Никому и никогда не понравится играть с человеком, который превосходит его в силе на целую ступень эволюции. Это Тэхён может веселиться с ними, потому что, хоть он и силен, есть в нем какая-то невидимая гибкость, способность найти подход к любому, понять, когда лучше притормозить, дать другим возможность проявить себя. Чонгук так не мог. Если он выкладывался на полную, то забывал обо всем, для него переставало существовать все, кроме мяча и кольца. Остаток дня прошел в мрачном настроении, несмотря на то что всколыхнувшиеся тревоги от вновь поднявшейся темы Солнца и Луны улеглись. Повезло, что Пака дома не было. Разговаривать с ним после ночного происшествия хотелось еще меньше, чем до того, как он встал на колени перед ним. Встал на колени. Подумать только! Он до вечера просидел в своей комнате, лениво валяясь на кровати под починенным кондиционером. К ужину вернулась мать, начала греметь посудой на кухне, а позже пришел и Чимин. Они о чем-то переговаривались, и это Чонгуку абсолютно не нравилось. Хотелось оградить мать от этого парня, сказать ему, чтобы и близко не подходил к ней. Чонгук даже поднялся с кровати, но потом подумал, как глупо будет выглядеть, и взялся за учебники. — Милый, ужин готов, — постучалась в комнату мать спустя время. Чонгук оторвался от алгебры и приоткрыл дверь. — Все в порядке? — В ее взгляде появилось беспокойство, когда она увидела его. — Да. — Ты выглядишь бледным. Не заболел? — Она положила ладонь ему на лоб, словно могла определить его температуру. — Нет. Ты уходишь? — заметив на ней новое вечернее платье и выразительный макияж, спросил Чонгук. — Эм… да. Мистер Линкес, мой коллега, пригласил меня на свидание, — виновато произнесла она. Чонгук едва сдержал возмущение. Они всего неделю в новом городе! — Я оставила ужин на плите. Вернусь к одиннадцати, хорошо? — заискивающе спросила она, будто его ответ мог что-то изменить. Чонгук кивнул, боясь, что не совладает с голосом. Портить настроение матери он не хотел. — Пока, милый. Будь умницей. — Мать поцеловала его в макушку. Чонгук больше не хотел сидеть в своей комнате. После ухода матери он спустился в гостиную и сел перед телевизором. Это его дом, в конце концов. Пускай Пак катится к черту! По спортивному каналу шел повтор футбольного матча Англии с Испанией, который Чонгук уже видел, но он не уходил. Настроение, и так остановившееся на нулевой отметке, стало ползти вниз. Если у матери появился ухажер, о спокойной жизни можно будет забыть. Сколько пройдет времени, прежде чем в доме появится незнакомый мужчина? — Скучаешь? — спустился со второго этажа Чимин. Чонгук не обернулся. — Ты можешь хоть отвечать мне? Иногда. Так сказать, для разнообразия, — завалился на диван Пак. Он вел себя так по-хозяйски, что это начинало раздражать. — Что смотришь? О, Испания выиграет тут. Чонгук почувствовал на себе взгляд Чимина, но упрямо смотрел в телевизор. Он и так знал, кто выиграет. — Не нравится, что у матери появился ухажер? — без издевки спросил Пак. — У моего отца тоже постоянно любовницы появляются, некоторых он даже домой приводит. С одной из них я даже потрахался, — хохотнул Чимин. Чонгук повернул голову в его сторону, удивленный сквозившей в голосе парня горечью. — Она была всего на четыре года старше меня, с тонкой талией и шикарной задницей, — продолжил Чимин с мечтательной улыбкой. — Отец так и ни о чем не узнал, но они расстались довольно быстро. — Ты же говорил, что тебе нравятся парни, — напомнил смущенно Чонгук. — Что сказать, — весело пожал Чимин плечами. — Иногда я не против красивой женщины. Но с парнями мне все же нравится больше. Хочешь попробовать? — Где сейчас твой отец? — резко сменил Чонгук тему. — В Мадриде. На днях прилетит и избавит тебя от моего присутствия. А твой где? — Не знаю. Он ушел в другую семью, когда мне было восемь. Чонгук больше не чувствовал ни грусти, ни сожаления, ни ненависти к отцу. Время все потушило, оставляя лишь каплю обиды и непонимания. Он видел отца с его новой семьей. Видел на собственном матче год назад, куда отец пришел поддержать не его, а своего второго сына. Чонгук тогда разгромил команду того мальчишки со счетом сто тридцать — двенадцать. А после ушел из школьной секции баскетбола. — Понимаю. Моя мать сбежала от отца три года назад, — признался Чимин. — Так что я знаю, каково это. Чонгук кивнул, неожиданно проникнувшись к парню. Он тоже знал, как это, когда тебя бросают. — С отцом только у нас не заладилось, — продолжил Пак. Чонгук не совсем понимал, почему с ним так откровенничают, но было любопытно узнать о чужой судьбе. — Наверное, потому что мы с ним очень похожи. Он хотел вырастить из меня прилежного юриста, а я не мог думать ни о чем, кроме баскетбола. С учебой у меня было все хреново, едва проходной балл набирал, и то только благодаря Тэхёну и тренеру, который ходил и просил за меня учителей о пересдачах. Отца это все не устраивало, но он терпел. Пока не застукал меня с парнем. Я думал, он убьет меня, — издал Чимин смешок. — Потом он узнал о нашем… эм… сообществе, будем это так называть. Смириться с тем, что его сын — садист, которому нравится делать людям больно, он уже не мог. Забрал и увез меня в другую страну, надеясь, что я одумаюсь. — Зачем тогда вы вернулись? — Из-за его работы. И благодаря моему примерному поведению. Теперь я пай-мальчик, — подмигнул Чимин. — Даже устроился на работу курьером, представляешь? Что насчет тебя? Расскажешь что-нибудь? Чонгук стушевался и отвернулся. Он никогда не рассказывал ничего такого о себе, поэтому почувствовал себя неловко. — Тебе нравятся парни? — незатейливо, прямо спросил Чимин так, будто в этом не было ничего такого. Чонгук нервно стиснул пальцы и пожал плечами, чувствуя на себе чужой проницательный взгляд. — Неужели так и не решился попробовать хоть с кем-нибудь? — удивился Чимин. — Хотя с учетом твоей молчаливости, ничего странного. У тебя хоть девчонка в Огайо была? Чонгук не назвал бы Джессику своей девчонкой, но они встречались иногда. Когда ее родителей не было дома. Чонгуку было просто любопытно, а она была слишком настойчивой, но все происходило как-то скомканно. — Была, — словно читая его, кивнул сам себе Чимин. — Уже хорошо. Я боялся, что ты вообще девственник. — Заткнись. Чимин на грубость лишь рассмеялся. — Ладно-ладно, Пепельный Дракон. — Не называй меня так. — Почему? Прикольно же. У тебя классная татушка, кстати. И я не соврал, когда говорил, что Тэхён от них фанатеет. Он и сам всегда хотел сделать тату, но у него родители против, да и братья, сестры слишком маленькие, не решился им дурной пример подавать. — Вы давно знаете друг друга? — Всю жизнь. Тэхён, он, знаешь, кажется, будто живет с душой нараспашку, но это не так. Он слишком добрый, всегда всем готов помочь, прийти на помощь в любой момент. Он из тех людей, что переведут старушку через дорогу и снимут кошку с дерева ради малышни, — улыбнулся Чимин. Чонгук и сам не сдержал чуть заметной улыбки, представляя себе парня именно таким. — Тэхён очень любит свою семью, ради них он на многое готов пойти, откажется от последнего, лишь бы они ни в чем не нуждались. Он общительный и дружелюбный, его, кажется, любят вообще все. Но действительно близких друзей у него немного. Мне посчастливилось попасть в их число. Чонгук хотел воспользоваться случаем и узнать то, о чем так долго вчера думал, но поднимать смущающую тему было неловко. — Почему ты вчера сказал, что с ним может быть сложно? — все же решился спросить он. Чимин не стал ерничать и смеяться над ним, ответил серьезно: — Потому что в отношениях он всегда отдает много, но и требует в ответ столько же. Секс без обязательств — это не для него, а ты еще сам не понимаешь, что тебе нужно. О моем предложении думал? Чонгук отвернулся. Не думал. И думать не хотел. Но что-то под ребрами скребло. — Если бы это был не Тэхён, я бы даже твоего мнения спрашивать не стал, — сообщил Чимин. — Если мне кто-то нравится, я обычно этого кого-то добиваюсь. Но Тэхён мне почти как брат. А ты ему симпатичен, поэтому я не стану настаивать. Звонок в дверь отвлек их от странного разговора. Чонгуку, как хозяину дома, пришлось подниматься и идти открывать. А в голове продолжало назойливо крутиться «ты ему симпатичен». Неужели правда? И что делать с этой правдой? Когда он открыл дверь и увидел на пороге объект их разговора, подумал, что у него уже галлюцинации начались. Тэхён в зеленой клетчатой рубашке с закатанными рукавами выглядел настолько просто и незамысловато, но в то же время так привлекательно, что Чонгук на пару секунд впал в ступор. Он не должен был так смотреть на парня.