Солнце и Луна

В Нью-Йорк они прибыли уже поздней ночью, сразу заселившись в гостиницу. Всеми организационными вопросами занимался мистер Мин, поэтому расселение по номерам было по принципу: «Солнце — отдельно, Луна — отдельно». И лишь Намджуну с женой было позволено обосноваться вместе. Тэхён, впрочем, против соседства с Чимином ничуть не возражал. Наоборот, он был даже рад отсрочке перед неизбежным и важным разговором с Чонгуком. Номер оказался довольно просторным и уютным. Чимин пришёл в восторг от ночного вида за окном, но любовался недолго, сразу занял ванную. Тэхён с облегчением выдохнул. От болтливости друга у него уже голова начинала болеть, но именно его болтливость помогла пережить весь этот бесконечный путь. Чимин будто специально не замолкал, гася любые дурные мысли, которые так и норовили захватить разум. Позвонив домой и заверив родителей в благополучном прибытии, Тэхён вновь выслушал их наставления и увещевания о необходимости быть осторожным и звонить по любому поводу. И как бы он ни старался их успокоить, ничего не помогало. Они переживали за него и за Чонгука. Тэхён знал, в каком ужасе находятся родители сейчас, думая о них. Призраки прошлого, связанные с Джихваном, всё ещё терзали их всех. Тэхёну и самому было страшно. Он знал, что рано или поздно получит метку, но реальность обрушилась всей своей силой и жестокостью, сбивая с ног и бросая в пучину отчаяния. — Так и будешь кваситься в номере? — вытирая волосы полотенцем, вышел Чимин из ванной комнаты. Тэхён поднял на него усталый взгляд, не меняя позы на краю своей кровати. Он искренне не понимал, как Чимину удаётся сохранять такое хладнокровие и невозмутимость. Эта напускная небрежность вызывала смесь зависти и восхищения. — Только не говори, что ты куда-то собрался, — с осуждением произнёс Тэхён. — Мистер Мин запретил нам покидать номер. Чимин усмехнулся и, отбросив полотенце, полез в свою сумку за вещами. — С каких это пор «мистер Мин» стал решать, что нам делать? — достав кожаные штаны, друг придирчиво их оглядел. — О, нет, Чим, — простонал Тэхён, узнав любимую одежду друга для ночных клубов. — Мы в другом городе! Сейчас почти ночь. Ты не потащишься куда-то в такой час. — Это Нью-Йорк, детка, — подмигнул ему Чимин. — Я не собираюсь тухнуть в номере. — Но… — Уймись, Тэ, — остановил его Чимин строгим, тяжелым взглядом. — Я бы позвал тебя с собой, но буду не один. — Ты идёшь с Юнги? — удивился Тэхён. — Ты серьёзно? — Чимин выгнул бровь, выражая всю степень своих сомнений в умственных способностях собеседника. — А что? Мне показалось, вы довольно сблизились, — попытался оправдаться Тэхён. — Если не с ним, то с кем? — Со старым другом, ты его не знаешь, — отмахнулся Чимин, надевая эти ужасно вызывающие кожаные штаны. Тэхён почувствовал укол ревности. Он знал, что у Чимина пару лет была другая жизнь, что у него есть много знакомых, о которых Тэхён лишь слышал, но все равно не мог смириться с тем, что Чимин отдаляется от него временами. — Может, тогда и меня с ним познакомишь? — решился он спросить. Чимин издал смешок, надевая тёмную рубашку. Этому парню безумно шёл чёрный цвет. — Хочешь тройничок? — с вызовом улыбнулся он. Тэхён бросил в него подушку. — Вали уже. Не могу видеть твою довольную рожу. Чимин лишь рассмеялся, продолжая прихорашиваться. — Прикроешь меня перед мистером опекуном, если он решит нас проверить? — спросил друг, подводя глаза чёрным карандашом. — Если ты обещаешь мне писать. Я должен знать, где ты будешь с этим своим другом. — Я сброшу координаты, — не стал упрямиться Чимин. Тэхён благодарно кивнул и снова уставился на свои руки. — Эй, ты в порядке? — внезапно спросил друг, смотря на него через зеркало. — Да. Просто устал с дороги. Не понимаю, откуда столько энергии в тебе, — натянуто улыбнулся Тэхён. — Подозреваю, что ты вампир. — Весьма сексуальный вампир, — обернувшись, Чимин выдал одну из тех фирменных, сладких улыбочек, от которых все вокруг загорались желанием приблизиться. — Что скажешь? Как я выгляжу? — Так, словно тебя сегодня ждёт отличный секс, — шутливо бросил Тэхён. Чимин щелкнул пальцами: — В точку, бро. Тэхён усмехнулся и продолжил наблюдать за сборами друга. — Зачем ты сегодня дразнил нас с Чонгуком? — Потому что смотреть на ваши кислые мины было тошно. Ты так с ним и не поговорил? — Это не так-то просто. — Вообще-то, нет. Всё просто. Пацана тянет к тебе, а тебя к нему. У вас даже был ПОЦЕЛУЙ, — Чимин так издевательски выделил последнее слово, что Тэхён поморщился. — После такого ты обязан на нём жениться. — Черт, Чим. Мне и так не по себе, ладно? Не издевайся. Чимин тяжело вздохнул и опустился на кровать напротив, сбросив маску шута. Его лицо на мгновение приобрело такую серьёзность и жёсткость, что Тэхёну захотелось отстраниться. — Ну чего ты так грузишься, а? — мягко спросил он. — Ты ему нравишься, сам же видишь. Нравился ещё до появления меток. Он не паникует, Тэ. Он доверяет тебе, несмотря на весь этот пиздец. До сих пор доверяет. Может, и тебе пора начать доверять себе чуть больше? — Я боюсь навредить ему, — признался Тэхён. Он варился в этом уже столько времени, что крыша ехала. Пытался отвлечься, держал лицо перед родителями и младшими, старался не паниковать и сохранять спокойствие. Но его захлёстывала паника, стоило подумать о Чонгуке в больничной палате. — Может, тогда тебе перестать думать о том, что ты только Солнце? — предложил Чимин. — Ты не только соулмейт с меткой, Тэ. Ты ещё просто человек, просто тот, кто может позволить себе свидание с парнем, который ему нравится. Не обязательно всё сводить лишь к меткам. — Это всё только усложнит. Эти чувства… — неопределённо махнул Тэхён рукой, не зная толком, как описать то, что происходит между ним и Чонгуком. — Пользуйся моментом, подари ему как можно больше хороших воспоминаний, потому что может настать тот день, когда эти воспоминания остановят его от дурного, — внезапно серьёзно произнёс Чимин, и по спине Тэхёна пробежал холодок от его слов. Он видел боль в глазах друга, боль, которая не исчезала со временем, и от этого в груди сжималось все в ответ. Тэхёну стало стыдно за свои метания. Он сам видел, как закончилась первая любовь Чимина, и как это надломило друга. — Его воспоминания о тебе должны быть связаны не только с болью, верно? Пригласи его на прогулку сегодня, и прекрати вариться в чувстве вины. Оно не принесёт добра ни тебе, ни ему. Хорошо? Тэхён слабо кивнул, не желая портить другу вечер своим нытьём и сомнениями, но, судя по его лицу, Чимин все понял. — Хотя бы подумай над этим, — не стал напирать друг. — Обещаю. — Вот и славненько. Тогда я пошёл со спокойной душой, — в привычной шутливой манере бросил Чимин и поднялся. — На моей кровати не трахайтесь! Тэхён обречённо застонал, слыша смех в ответ. — Не забывай предохраняться! — бросил он в спину друга. — Да, кэп, — Чимин весело отсалютовал ему и уже собирался выскользнуть за дверь, но Тэхён его остановил. — Чим! — М? — друг обернулся. — Ты ведь скажешь, если будешь не в порядке, да? — серьёзно спросил Тэхён. Чимин не отмахнулся, воспринял серьёзно, помня о клятве, которую они дали друг другу когда-то в тёмном саду. — Я скажу. Тэхён надеялся, что это будет так, потому что у Чимина тоже нет права на ошибку. Теперь от его состояния зависела жизнь другого человека. После ухода друга Тэхён отправился в душ. Слова Чимина «дай ему больше хороших воспоминаний» продолжали звучать в голове, как на повторе. Может, он был прав? Может, не стоило уже бегать от того, как складывалось с Чонгуком? Но, что, если у них ничего не получится? У них не выйдет разбежаться или расстаться, все станет лишь хуже. И Чонгук это понимал тоже, в тот день Тэхён видел в его глазах понимание и уязвимость, от которой хотелось лезть на стенку. Но в то же время реакцию Чонгука на него уже невозможно игнорировать. Парень тянулся к нему, откликался на каждое движение, и это было так чарующе и возбуждающе, что у Тэхёна сердце из груди выскакивало. Их поцелуй, глубокий и чувственный, оказался настоящим штормом. Тэхён никогда не испытывал ничего подобного, отчего запутывался ещё больше. С Чонгуком и правда стоило уже поговорить и обсудить ситуацию, которая между ними складывалась. Набравшись решимости, Тэхён написал ему сообщение с просьбой встретиться в холле гостиницы. Чонгук ответил сразу, согласившись прийти. Несмотря на поздний час, оживление в здании не утихало. Роскошный холл гостиницы, утопающий в мягком свете, казался особенно притягательным. Тэхён, охваченный волнением, ожидал Чонгука у стойки регистрации, до последнего сомневаясь — стоило ли вообще затевать предстоящий разговор. Хотелось трусливо спрятать голову в песок, оставить все, как есть, чтобы не увязнуть в обстоятельствах ещё сильней, но он все равно дождался Чонгука. Увидел его издалека. Парень сменил одежду, но сохранил спортивный стиль. Тэхён никогда не думал, что худи с капюшоном может делать человека настолько привлекательным. А ещё у него никогда не было настолько острого желания раздеть кого-то, прижать к стене и поцеловать. Тэхён готов был признать своё поражение. Он чертовски сильно хотел поцеловать этого парня снова. — Привет, — нервно улыбнулся он, когда Чонгук подошел к нему ближе. — Привет. Чонгук выглядел серьёзным и суровым, но его вообще было крайне сложно застать в другом настроении. Стоило радоваться, что парень вообще пришёл, хотя имел полное право проигнорировать просьбу своего Солнца. — Ты не против прогуляться немного? — спросил Тэхён. — Мы не будем далеко уходить, — поспешил он добавить. Чонгук кивнул. — Отлично, — обрадовался Тэхён. — Тогда пойдем? — Да. Разговаривать с Чонгуком всегда было сложно. Его молчание сводило с ума всякий раз, рождая в глубине желание добраться до сути, до самого нутра, которое парень прячет за каменной стеной. Они вдвоём выбрались из гостиницы и направились к прогулочной тропинке, которая петляла в саду на территории комплекса. Мягкая атмосфера вокруг со светящимися фонариками и развешанной люминесценцией располагала к неспешной романтической прогулке. Тэхён даже заметил несколько парочек, которые отдыхали на скамейках по пути к фонтанчикам. — Что ты сказал мистеру Мину? — заговорил Тэхён первым. — Что ты попросил о встрече, и что мы будем поблизости, недолго и не будем наедине в номере, — перечислил Чонгук условия, на которых его отпустили. — Он все ещё не доверяет мне. Тэхён не обижался. Он понимал, почему Юнги настолько строг к нему, и был даже рад тому, что есть человек, который будет присматривать за Чонгуком. — Но он помогает нам, — заступился Чонгук за мужчину. Кажется, между этими двумя складывались довольно тёплые отношения. — Привёз сюда, хотя мог и не возиться с нами. — Ты прав. Нам повезло, что у Чимина оказался такой рассудительный соулмейт. — Да. — Ты, наверное, устал с дороги? Не стоило тебя тащить на прогулку. — Все нормально. Я все равно не собирался пока ложиться. Они медленно шли по тропинке, минуя красивые и благоухающие кусты роз. Приятный мягкий свет фонариков разгонял темноту, но все ещё сохранял романтичную атмосферу уединённости. Чонгук шёл рядом, держа руки в карманах худи и спрятавшись под капюшоном. Тэхёну жутко хотелось развернуть парня к себе и заглянуть в лицо, но он не позволил себе вольностей. — Красиво здесь, правда? — натянуто улыбнулся Тэхён. Он не знал, как начать говорить. Он вдруг растерял все слова, всё то, что собирался сказать. Все заготовленные фразы будто выскочили из головы. От близости Луны кружилась голова, и хотелось уже не разговаривать, а прикасаться. Хотелось заставить кричать. Хотелось поцеловать и нежно сжать в объятиях. Хотелось увидеть его настоящую улыбку. Хотелось всего так много, что уже сложно соображать. Чонгук поднял голову, осмотрелся, будто только сейчас увидел, что находится вокруг. — Да, — ровно согласился он. — Как думаешь, нам помогут в этой клинике? Чонгук пожал плечами в ответ. Безразлично как-то, будто его сейчас мало заботила предстоящая встреча. А вот Тэхёна она беспокоила. Он не знал, как они будут справляться, если им не помогут. Это все ощущалось намного сильней, чем он представлял, эти желания и чувства ошеломляли, делая его монстром, которым Тэхён не хотел быть. — Юнги-хён сказал, завтра будет выступать с лекцией какой-то крутой доктор, с которым он договорился о личной встрече, — произнёс Чонгук. — Типа консультация. — Он уже «хён»? — вырвалось у Тэхёна. Чонгук повернулся к нему, посмотрев с удивлением. Тэхён отвёл взгляд, надеясь, что дурацкая ревность осталась незамеченной. — Да. Он сам сказал, что я могу его так называть, раз мы оба из Кореи. — Ты родился в Южной Корее? — спросил Тэхён, внезапно осознав, как мало знает о жизни своей Луны. — Я из Пусана. Но когда мне было три года, родители перебрались в Огайо из-за работы отца. Корею почти не помню, но бабушка старалась приобщить к родной культуре, — поделился Чонгук. — Почему вы переехали из Огайо? — поинтересовался Тэхён, вспомнив, как мать Чонгука уклонилась от этого вопроса на совместном ужине, ещё до появления меток. Чонгук ненадолго замолчал, напрягшись от простого вопроса. — Если не хочешь, не отвечай, — поспешил Тэхён дать шанс свернуть неприятный разговор. — Ты знаешь, что есть способ разорвать связь? — внезапно спросил Чонгук. От его вопроса по спине пробежали мурашки. Тэхёну стало стыдно за своё любопытство. Осознание всей ситуации вдруг придавило плитой. Ведь все было, как на ладони, но он, поглощённый собственной связью, умудрился не замечать очевидного. Метка на руке матери Чонгука, отсутствие рядом соулмейта — вывод напрашивался сам собой. — Она пыталась покончить с собой, — произнёс Чонгук. — Метка восприняла это как достаточный повод для разрыва связи. — Прости, — тихо выдавил Тэхён. Он читал об этом. Натыкался на истории, когда один из партнёров не выдерживал и пытался покончить с собой. Если каким-то чудом ему удавалось выжить, то связь разрывалась. Пытались проводить эксперименты по разрыву связи, но выяснили лишь одно — нельзя ничего подстроить, сымитировать суицид, метка реагировала на ложь. — Это давно было, — продолжил Чонгук, не отрывая взгляда от тропинки. — Она наглоталась таблеток в день, когда меня не должно было быть дома. Но матч отменили, и я вернулся раньше. Нашёл её уже без сознания и вызвал «скорую». Тэхёну хотелось схватить парня за руку, обнять, поддержать. Ему страшно было даже представить, что чувствовал Чонгук в тот момент. — Мать спасли. Её хотели поставить на учёт, но бабушка помогла. Она забрала нас к себе, но мама вскоре решила сменить обстановку и переехать в другой штат. Ей предложили работу в галерее, и мы сразу уехали. — И тут появляюсь я с этой меткой, — произнёс Тэхён. Реакция матери Чонгука теперь стала ещё понятней. Метка на руке сына, после всего пережитого, должна была стать для неё ужасным ударом. А что, если Чонгук тоже решит таким способом разорвать их связь? От этой мысли пробрало холодом до костей. Тэхёну стало дурно. — Эй, — Чонгук коснулся его плеча, разворачивая к себе. Тэхён вздрогнул и вскинул напряжённый взгляд. — Я не моя мать. Чонгук выглядел таким уверенным и собранным, таким стойким, словно это и не он был Луной. Как можно настолько доверять другому человеку? Как можно вот так спокойно смотреть на Солнце, которое отправило тебя на больничную койку? У Тэхёна все мысли в кучу сбились. По телу пробежала дрожь. Воспоминания о брате живо пронеслись перед глазами: новость о его смерти, похороны, побледневшая метка на его руке, дикие рыдания матери, потухший взгляд отца… «Подари ему как можно больше хороших воспоминаний». — Тэхён? — удивлённо уставился на него Чонгук, сжав плечо. — Ты в порядке? Тэхён рывком притянул его к себе, впиваясь в губы яростным, отчаянным поцелуем, полным страха и ужаса. Чонгук, словно всё понял, не оттолкнул, не пытался вырваться, просто позволил прижать себя. Губы парня были настолько податливыми и желанными, что у Тэхёна закружилась голова. О, черт. Что он вообще творит?! С глухим стоном Тэхён нашёл в себе силы отстраниться, вернуться в реальность. — Я веду себя, как идиот, — признал он очевидное, не поднимая глаз. Чонгук усмехнулся, но не выпустил его из объятий, не дал сбежать. — Хорошо, что ты это признаёшь. Всё в порядке, успокойся. — Это я — Солнце. Ты ведь в курсе? Не меня надо утешать. Это я могу тебя покалечить, могу довести до той опасной черты, когда ты захочешь сбежать от меня на тот свет. Это я, Чонгук! Я — тот монстр, который может убить тебя! — вырвавшись из рук парня, бросил Тэхён. Его начало потряхивать от эмоций. Он не мог перестать об этом думать. Это всё сводило его с ума. — Черт. Это… как с этим жить? — он поднял болезненный взгляд на парня. — Я не понимаю, как ты справляешься. Я не знаю, как справляться с этим мне самому. Я не могу ничем тебе помочь, Чонгук. И мне страшно, чертовски страшно, что ты можешь прийти к этой опасной мысли о самоубийстве. — Я не… — Это не про слабость, Гук, — перебил его Тэхён. — Я знаю, что твоя мать не была слабой, мой брат не был слабым человеком, но они не смогли с этим справиться. Ты представляешь, насколько это должно быть невыносимо? Насколько это разрушает? А мы еще только в самом начале пути. И я УЖЕ отправил тебя на больничную койку! Тэхён нервно выдохнул и отступил ещё на шаг. Он не хотел вываливать на парня всю тяжесть своего страха. Он вообще не об этом даже хотел поговорить, но все вылилось в какую-то нелепую, жалкую истерику, от которой стало стыдно. Тэхён с досадой зажмурился, ощущая, как под кожей пульсировал страх. Тот самый, который мешал ему уснуть по ночам. — Я не могу думать ни о чем другом, — выдохнул Тэхён. — В тот момент, когда я взял в руки плеть, я уже не соображал, понимаешь? Я думал, что смогу это контролировать, ведь настраивал себя на подобное, готовился к этому будущему, учился правильно бить, учился доставлять боль размеренно, но в тот момент мозг словно заволокло туманом. Была лишь жажда причинить боль, сильней, ещё сильней. Я применил Приказ, и даже не осознал этого, понимаешь? Я даже не помню, как сменил плётку, не помню, что делал. Я совершенно себя не контролировал. А что было бы, если бы мы были тогда одни? Ты потерял сознание, Гук. Санитары выносили тебя на носилках, ты понимаешь? — Разве тебе не говорил врач, что сознание я потерял не от боли? — возразил Чонгук. — Да какая разница! — Тэхён сжал кулаки, чувствуя, как дрожат пальцы. — Воздействие связи это было или что-то ещё, я не смог позаботиться о тебе. Я не отвечаю даже за самого себя, как я могу надеяться, что ты будешь в безопасности рядом со мной? — Прекрати считать меня какой-то безвольной жертвой, которая ничего не может сделать. В том, что тогда случилось, есть и моя вина. И ты это сам понимаешь. Ты не один отвечаешь за то, что происходит с нами, — твердо произнёс Чонгук. — Это не только твоя ответственность, но и моя тоже. Чонгук подошёл ближе и осторожно взял его за руку. Мягко, но настойчиво. — Ты не монстр, — прошептал он низким, успокаивающим тоном, от которого внутри что-то слабо шевельнулось. Они оба замолчали. Тэхён судорожно выдохнул, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Так хотелось поверить словам Чонгука, но так сложно было это сделать. — Ты не монстр, — повторил Чонгук и потёрся носом о его висок. В этом простом невинном жесте была нежность, от которой сердце сделало взволнованное сальто. Чонгук наклонился ниже. Лёгкое, едва ощутимое прикосновение к губам накрыло тёплой волной, разгоняя мрак, а затем было ещё одно и ещё. И сомнения как-то становились приглушённей, тише, монстры внутри переставали верещать, притаившись в ожидании продолжения. Чонгук обхватил его шею ладонью и прижался теснее, целуя мягко, чувственно, успокаивая. И в этом поцелуе уже не было отчаяния и ужаса, лишь надежда, как глоток свежей воды после долгого пути. В нем было так много всего невысказанного, нежного и спокойного, что Тэхён впервые с появления метки вдруг подумал о том, что возможно не все так безнадёжно, что шанс есть. Что у них есть надежда.