Сюрприз от Генри

      Шаги из угла в угол уже изрядно раздражали мужчину, а от собственного бубнежа уже голова болела. А как тут быть, если воображаемая печь в голове уже горит от мыслей о подарке? Уже четвертый день он не может придумать подарок на пятую годовщину отношений с Егором. Конечно, возникает сразу вопрос — почему не подарить новую машину? Уже было, на вторую годовщину дарил.       И возникает еще одна незадача — они уже пять — пять лет в отношениях. Эта цифра наталкивает беловолосого на мысль, что пора меняться. Хватит дарить что-то материальное! Нужно что-то такое, что могло бы остаться только между ними, не выходя на обзор другим. Егор уже предупреждал, что Джон начинает задавать вопросы насчет его подарков, которые уж явно не хотят выглядеть дешевыми.       Так что подарить журналисту, который почти без продыху сидит за работой, так еще и имеет проблемы с этим самым отдыхом?       Возможно, ответ напрашивается сам собой. Подари ему путевку на море и дело с концом! Нет, тут опять не то — у мистера Джона могут возникнуть уже конкретные вопросы. А если он узнает, то кто знает что может случиться с Егором. Джон славится своим… вспыльчивым нравом, если говорить культурным языком.       Тогда что? Дать ему отоспаться? Не очень верится, что это осуществимо с неудержимым нравом младшего Линча. Он не примет такой подарок.       А что, если?..       Несмотря на во всю кипящий рабочий день в офисе Генри ринулся к компьютеру спросить мнение всемирной паутины о своем вопросе.       Но теперь, сидя за экраном, у него созрел другой вопрос — как сформулировать свой вопрос? Не напишет же он прямо так: «подарок для журналиста с шилом в одном месте». Определенно, точно нет.       Вообще, есть ли у него хотя бы примерные идеи? Что может остаться только между ними, оставит приятное воспоминание и даст возможность отдохнуть Егору?       Для того, чтобы черепушка сварила хотя бы какой-то намек на идею, потребовалось пары минут прожигания экрана взглядом, одного легкого удара головой об стол в бессилии и три потирания переносицы. Лишь после всех этих мероприятий пальцы забегали по клавиатуре в поисках своего спасения.       «Вот оно», — зазвенела у него в голове заветная мысль, когда его глаза наконец зацепились за то, что отвечало всем его требованиям. Пусть эта задумка и потребует от него немалых вложений, но оно будет того стоить. К тому же, это вызов самому себе — сможет ли он не сорваться и не купить что-то материальное?       Так, что там нужно?..

…

      Он уже сидел в гостиной и переводил дух после приготовлений, только зашел, когда в прихожей кто-то зашумел. Хотя Генри и гадать не надо было — только у одного человека есть ключи от этой квартиры.       — Генри, я дома! — видимо, заметил стоящие на обувнице ботинки. Беловолосый мужчина вышел к гостю и, приобняв его за шею в приветственном жесте, завел разговор:       — Привет, Егор, — пора было начинать осуществлять план. — Как прошел день? Ты сегодня… — на полуслове он остановился, чтобы понять сколько время, — раньше обычного.       — И тебе привет, — к величайшему удивлению Лэмбтона, Линч выглядел бодрее обычного. Неужели сегодня день был не настолько нагруженным? Что ж, на его немой ответ тут же ответили:       — Сегодня наконец отдали в печать нашу собственную газету, а начальник по этому поводу устроил корпоратив. Я решил свалить. Не без боя, конечно, но аргумент в виде «огромнейшей усталости после месяца работы почти допоздна» стал решающим в моей победе. Поэтому я здесь, — под конец небольшого пересказа рабочего дня губы Егора вытянулись в блаженной улыбке. Видимо, одна только мысль о свободном вечере после мучительных дней грела его сердце. Знал бы он, что греть его сегодня будут не только мысли…       — Кстати, а ты чего тут? — Генри не успел порадоваться за партнера, как его тут же огрели очень даже резонным вопросом. Он ведь должен был в это время еще быть в офисе, а тут дома сидит, так еще и раньше Линча. Вроде и было ожидаемо, но в то же время выбило из колеи. — Ты же в офисе должен быть, разве нет?       — До-о-олжен, — заговорщически протянув первую гласную, ответил бизнесмен, — но сегодня особенный день, поэтому я решил немного сократить себе рабочее время. Не зря же я глава своей собственной компании.       — Погоди… — кажется, сейчас в голове Линчевского зашевелились шестеренки, — «особенный день»?.. Черт возьми!       В одну секунду брюнет осел по стене на пол и стыдливо прикрыл руками лицо. Не нужно было семи пядей во лбу, чтобы понять, что…       — Ты забыл о нашей годовщине? — черт, звучало более осуждающе, чем он себе представлял. Надо исправляться! Только вот ему не дали этого сделать — из-за ладоней послышался сдавленный шепот:       — Прости. Я так замотался на работе эти дни, что у меня из головы совершенно вылетело даже напоминание о нашей годовщине. Я понимаю, что это не оправдание, что ты тоже работаешь, даже больше моего, я…       Этот поток извинений и самобичевания нужно было прекратить до того, как он вырос бы до полноценного цунами. Надо действовать быстрее.       Не найдя ничего лучше, Генри одним плавным движением оказался прямо напротив Егора и скрестил руки у него за спиной в объятиях. Тело в его руках ощутимо дрогнуло, явно испугавшись столь неожиданного жеста. Сколько бы они уже не прожили вместе, Егор так и не смог привыкнуть к нежности со стороны Генри…       — В этом нет ничего страшного, милый, — еще один шаг на пути к тому, чтобы успокоить Линча был совершен. — Я не виню тебя, ведь понимаю, что тебе тоже нелегко. Не смей больше сравнивать свою и мою работу, пожалуйста. Они обе по-своему сложные.       У него словно камень с души упал, когда брюнет расслабился в его объятиях и повторил его жест, обняв в ответ. «Так-то лучше».              — К тому же, ты сделал сегодня самый дорогой для меня подарок — пришел пораньше. Я всегда хотел увидеть тебя раньше одиннадцати, — он под конец предложения не выдержал и хохотнул, в чем его поддержал сам Егор — его выдали трясущиеся спина и руки на его спине.       — Спасибо тебе, Генри, — раздался полушепот позади него, а руки прижали его чуть ближе.       — Я всегда рад тебе помочь, не забывай об этом, — напоследок проведя по черной макушке, Генри вынужденно расцепил замок на спине Егора и встал на обе ноги. — А теперь пойдем, покажу тебе кое-что.       Генри протянул руку парню в приглашающем жесте и выжидающе смотрел в зеленые глаза. А ждать ему долго не пришлось — уже через доли секунды он спешил прочь из квартиры, не забыв ее закрыть, потому что в нее они еще долго не вернутся, если все пройдет хорошо. А все должно пройти хорошо. Он вычитал каждое словечко с того сайта, подогнал все под их с Егором пристрастия. Этот вечер обещает стать лучшим!

…

      — Еще немного, — ведя впереди себя Егора с завязанными глазами, мягко проговорил Лэмбтон. Руки мужчины в защищающем от неожиданных падений жесте держались на талии парня, попутно направляя его в нужную сторону.       — Что же ты там такое придумал, мне уже интересно, — Линч в ожидании даже облизнулся, предчувствуя приятный сюрприз.       — Поверь мне, ожидание стоит всех свечей, — Генри одним невесомым поцелуем коснулся его щеки, заставив зеленоглазого зардеться.       И вот, момент истины. Ткань с глаз брюнета скользит в сторону, даря глазам долгожданный свет. Поначалу проморгавшись от неожиданности, Егор наконец привел зрение в норму и… Ему пришлось поморгать вновь. Генри пришлось даже сдержать себя от смешка, настолько забавным показалось ему полностью обезоруженное выражение лица Линча.       — Генри… — его шепот определенно выдает шок. Егор отвел взгляд от распростертой по полу скатерти и посмотрел на него такими глазами, что мужчине показалось, будто он вот-вот расплачется. Пришлось подойти поближе, только бы предотвратить возможный плач.       — Ты это… для меня сделал?       Только подойдя ближе Лэмбтон смог понять, что плакать парень не собирался, а вот осыпать неверием в происходящее — да. Черные брови, будь у них такая возможность, улетели бы выше лба точно.       — А для кого еще, — пусть беловолосый и чуть посмеялся, но все равно вплел в голос мягких ноток, — не для Джона же.       — Я… — журналист, явно не в силах переделать все шуршащие в голове мысли в слова, вернулся к лицезрению картины, которая претендовала на место в Третьяковской галерее, как бы поделился потом сам Егор потом в своих рассказах.       А смотреть там было на что. Рыжее закатное солнце проходило своими последними лучиками через алое вино в бутылке, посылая тень на растянувшуюся по каменному полу крыши скатерть, под цвет самому содержимому. Стеклянные бокалы переливались в рыжине, бликуя на глазах. А всю эту красоту дополняли легкие салаты, что были явно наструганы на скорую руку, оттого становясь краше и уютнее. А украшением, главной изюминкой этого пиршества был салат, ради которого Линчевский ждет Нового года, режет на него продукты с особой любовью и нежностью, — крабовый. При одном взгляде на него желудок Егора вспомнил, что ел сегодня только утром, и то на ходу.       — Генри, — начинает было зеленоглазый, а потом плюет на все слова и пулей оказывается у Лэмбтона со сцепленными в замок за его спиной руками. Он настолько близко, что бизнесмен готов поклясться, что слышит частое сердцебиение Егора. Парень уткнулся носом в белую рубашку партнера и благодарна ведет по ней кончиком.       Возможно, такого вида Линча ему хватит вместо тысячи «спасибо», которыми его одарит журналист чуть позже.

      …

      Салаты стоят недоеденными на скатерти, ложки и вилки лежат в этих же салатах, но о них никто и не вспоминал и даже не вспомнит до самого утра.       Диск солнца уже почти спрятался за кронами далеких деревьев, отражая свои уже точно последние лучи в бокалах с кровавым вином. Один из них поднимается к губам черноволосого парня, а после так же быстро возвращается на ровную поверхность. Егор вытирает тыльной стороной руки остатки жидкости с губ, после негодуя на оставшийся сладкий след на коже. Однако об этом он подумает потом. Сейчас есть дело поважнее.       Линчевский опускает голову на колени беловолосого партнера и мурлычет от мягких массажных прикосновений к своим волосам. Лэмбтон же хихикает себе под нос, наблюдая за развернувшимся под его носом зрелищем. Натуральный кот. Оправдывает кличку и имя в контактах.       — Спасибо тебе за сегодняшний вечер, — шепотом проговаривает Линч, поднимая глаза на Генри. — Все было просто великолепно.       — Рад, что тебе понравилось, — пальцы мужчины уже ведут тыльной стороной по лбу зеленоглазого чуда на коленях.       — Знаешь, я даже готов повторить такое свидание на нашу следующую годовщину, — признается даже самому себе Егор, возвращая взгляд к садящемуся солнцу. Правда, от солнца там осталось одно розовое пятно, но не суть важно. Наблюдать за ним все так же приятно.       — Знаешь, я даже согласен, — решает поддержать журналиста Лэмбтон, все еще поглаживая по коже лба. — Мне тоже понравилось.       Он еще некоторое время наблюдает вместе с Егором за закатом. Но стоило небу окончательно очиститься от рыжины, Генри вернул свое внимание к брюнету.       — Думаю, пора… — он уже хотел было сказать про возвращение в квартиру и отправку в сонное царство, как понял, что его опередили. Зеленые радужки уже скрылись за сомкнутыми веками, а с губ срывалось тихое сопение.       — Что ж, видимо, ночевать тут будем, — уже намного тише продолжает вслух беловолосый с каплей отчаяния в голосе. Он хоть и взял пододеяльник, но вот на подушки и одеяло он явно не рассчитывал. Кто же думал, что Егор уснет прямо вот так, на крыше. Будить его после такого месяца кропотливой работы над газетой было равно страшнейшему греху, а самому тащить означало сорвать себе спину и — не дай бог — уронить самого Линча, поэтому пришлось импровизировать.       Осторожно сняв голову брюнета со своих колен, беловолосый поудобнее улегся на ткани и пристроил парня себе под бок. Генри зарылся носом в черные прядки и вдохнул аромат сосновой смолы, который однажды так вскружил ему голову, что по сей день этот парень проводит вечера с ним. Мужчина неосознанно прикрыл глаза и уже был готов погрузиться в пучины снов, но все же нашел в себе силы сказать два теплых слова:       — Люблю тебя.       Так они оба и уснули под открытым небом, оставаясь ему на попечение. А что-то сверху решило смилостивиться над двумя любящими душами и подарило им спокойную и теплую ночь. Потом они поговорят о том, что стоило понаблюдать за звездами, но это будет потом. Сейчас же есть эти двое, что жмутся друг к другу в поисках тепла и звездное небо над ними, пророчащее им пусть и не простую, но счастливую совместную жизнь.