Языковой барьер

Быть умным — это уметь вовремя прикинуться тупым. Эту истину Игорь усвоил ещё в школе, когда начал заниматься борьбой вместо шахмат, ходил весь в синяках и производил впечатление дебошира и троечника. Учителя вздыхали и требовали с него тоже как с троечника, по минимуму, а что учился он на деле на четыре и пять, никто как-то не замечал. Это удобно было. С тех пор имидж человека не очень интеллектуального Игорю нравится: на работе полезно. Люди видят перед собой мента-дуболома, расслабляются, думают, он не услышит между слов того, что они хотят скрыть, не увидит мелких улик, не догадается, что они будут делать дальше. Так и попадаются. Игорь также знает, что не производит впечатления человека с С1 по английскому. И это не то, что он экзамен сдал десять лет назад и теперь хвастает — Игорь об этом вообще не распространяется, а сертификат каждые два года обновляет. Больше для себя, на работе оно не очень требуется, но приятно. И опять же, некоторые считают, что насыплют в свою речь англицизмов, запутают мента и уйдут спокойно. Хрен там. Когда Август ван дер Хольт приезжает в Питер продавать дроны, он в эту ловушку падает красиво, с разбега и сальто делает. Он впервые видит Игоря на полигоне, ещё ничего о нём не знает и делится первым впечатлением с кем-то из своей свиты. Игорь чувствует на себе его взгляд под солнечными очками и невольно прислушивается: — This young man over there is quite handsome. При этом мысль, что этот молодой человек его слышит и даже понимает, ему в голову явно не приходит. «Ты тоже ничего так», — хочет ответить Игорь, но тогда он себя слишком просто выдаст. Интересно посмотреть, что Хольт ещё скажет, закрывшись языковым барьером. — What an infuriating prick, — шипит Хольт, прожигая Игоря взглядом, после соревнования полицейских с дронами. Его товар победил, но шутка про пылесосы, видно, не зашла. Игорь посмеивается, хотя что смешного, когда их скоро уволят? Но волна сокращений — в целом даже заслуженных — прокатывается по отделу очень маленькая: дроны при всех своих достоинствах не умеют заполнять бумажки и скорее начнут восстание машин, чем будут этим заниматься. Парочку, впрочем, покупают и учат работать в российских реалиях, ставят на них местное ПО и тренируют спокойно патрулировать город, а не только расстреливать террористов. Хольт в Питере задерживается, приходит иногда важничать в участок со стайкой подхалимов и о чём-то беседует с Архиповой и с программистами. В один такой визит Игорь дожидается, когда Хольт покажется на пороге, открывает Ютуб и громко объявляет: — Ребят, смотрите, тут видео, как дрон с чайкой дерётся. Лично я ставлю на чайку. Заинтересованные коллеги подтягиваются к его столу, и симпатии их тоже на стороне птицы. Как и шансы на победу, собственно говоря. Хольт, проходя мимо их кружка, презрительно кривит лицо и хлопает дверью кабинета Архиповой. Когда он оттуда выходит, вокруг Игоря уже небольшая толпа. Смотрят, как дрон, запутавшийся в картах, заблудился во дворах. Вообще, если честно, вина за это лежит на российской программе, которая с иностранными системами работает со скрипом, но менее смешно от этого не становится. — Insufferable bastard, — шепчет Хольт, будто вина за косяки техники лежит на Игоре лично. Кажется, что вокруг Хольта даже воздух электризуется и слышно треск молний.

***

Дроны постепенно становятся частью городской рутины, даже чайки привыкают. Игорь, как и раньше, работает за десятерых, неважно, людей или роботов, и раздражает Хольта, когда тот появляется в участке. Злить его весело, даже если не очень мудро. Как-то раз подслушивает пространную тираду, вываленную Хольтом на одного из его секретарей, о полицейских, которые на работу развлекаться ходят и мешают нормальным людям делать важные дела. Происходит это после того, как Игорь ему широко улыбается (Хольт пришёл по очередной проблеме с дронами и к любезностям не расположен) и желает хорошего дня. Даже не насмехается. Ну, открыто, во всяком случае. Хольт рассуждает о необходимости правильного подбора кадров, но обрывает себя на полуслове, заметив, как Игорь уши греет. Смотрит на него пристально, пытается узнать, что он понял. Игорь снова улыбается, обворожительно и глупо, поднимает большой палец вверх и делает самое ужасное произношение, на которое способен: — Ландон из зе кэпитал оф грэйт британ. Хольт закатывает глаза, но перед уходом под нос себе бурчит уже не на английском: — Pourquoi est-ce qu'il est tellement beau et tellement bête en même temps? Секретарь бросает на Игоря взгляд вопросительно-смущённый и убегает следом за Хольтом. Игорь чувствует себя так, словно выиграл лотерею. Заподозрить в нём знатока французского ещё сложнее, чем английского, однако в школе класса до седьмого это был его первый иностранный язык. Он помнит немного, но достаточно, чтобы основную мысль Хольта уловить. Приятно знать, что в чужих глазах всё ещё красивый. Хольт вообще любит всё красивое и дорогое. Причём видно, что старается не просто урвать что подороже выглядит и поярче блестит, а действительно тщательно подбирает. Этот вывод Игорь делает сразу по его костюму, а придя в его апартаменты, в этом убеждается. Он снимает целый этаж в отеле, и видно, что здесь надолго обосновался человек со вкусом, убрал с глаз долой позолоченные статуи (вроде тех, которые стояли на первом этаже; от них только следы на полу остались), зато технику свою везде расставил. Забавно, что именно Игоря он считает красивым. У него из дорогого разве что почки, да и те он напоказ не выставляет. Но никого в отделе Хольт так больше не рассматривал, и ничьи слова его больше так не задевали. Игорь против такого внимания ничего не имеет. Не сложится — так хоть шутки хорошие были. Так Игорь мысленно рассуждает, слушая объяснения секретаря на ломаном русском, что мистер Хольт сейчас занят. И объясняет в ответ, что ему только спросить: когда Хольт с командой сможет приехать на очередные испытания дронов в условиях ограбления банка. Им нужно объяснить, что, если у одного из посетителей была административка за граффити на стене, его не нужно расстреливать вместе с грабителями. И вообще никого расстреливать не нужно, обезвредить — это про другое. А то пока неловко выходит. В конце концов секретарь сдаётся, и под тяжёлым взглядом бородатого телохранителя Игорь проходит в комнату, отведённую под тренировочный зал с рингом в центре. Хольт — на нём только белые хлопковые штаны — сражается с тренером, стоит ко входу спиной, поэтому видно имплант вдоль позвоночника, светящийся синим и потрескивающий молниями. Примерно что-то подобное Игорь себе и представлял, глядя на рельефный бугорок у Хольта под пиджаком. Он тем временем размахивается и молниеносным — буквально! — ударом отбрасывает противника за пределы ринга отхаркивать на пол кровь без возможности подняться на ноги. Игорь даёт ему секунду насладиться триумфом и говорит: — Чёт хилый у тебя тренер какой-то. Хольт разворачивается резко, взглядом заставляя секретаря бесшумно и мгновенно исчезнуть, щурится и пытается отдышаться. Игорь без стеснения рассматривает его плечи, грудь и кубики пресса, блестящие от пота, и не скрывает, что вид ему нравится. В отличие от Хольта на полигоне, он хотя бы глаза за очками не прячет. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает он. Хмурится, искрит. — Да вот мимо проходил, дай, думаю, зайду. Давно не виделись. Хольт смотрит недоверчиво, но вместо уточняющих вопросов кивает на тренера и интересуется мрачно: — Так ты думаешь, что справился бы лучше? — Не веришь? — храбрится Игорь и начинает снимать куртку. — Я вызову тебе врачей, — снисходительно наблюдая за его приготовлениями, говорит Хольт. — Себе вызови, — советует Игорь, скидывает ботинки и заходит на ринг. «Думай, думай», — шепчет внутренний голос. Игорь блокирует несколько ударов и дразнит Хольта улыбкой. Он разгорячён предыдущей схваткой и победой, нетерпелив и опрометчив, предугадать его движения сейчас просто, но атаковать Игорь не спешит. — Хватит танцевать, — ухмыляется Хольт, когда Игорь уворачивается от его кулака. Следующие удары, которые Игорь делает на пробу, Хольт отбивает без труда, и приходит время отвлекающего манёвра. Игорь жестом показывает, что ему нужна секунда передохнуть, и снимает футболку. Хольт ухмыляется и позволяет себе только быстрый взгляд на торс Игоря, но позвоночник сияет, как новогодняя ёлка, и трещит, как старый генератор. Хольт, однако, обращает свою реакцию в преимущество и собирает энергию для заряда. Плеваться кровью и беспомощно валяться у стенки не хочется. «Думай!» — настаивает внутренний голос, но лучшая идея в данной ситуации — добежать до кулера в углу комнаты, облить Хольта водой и посмотреть, коротнёт или нет. В итоге Игорь совершенно не элегантно падает, засмотревшись на напрягшиеся мышцы Хольта, окружённые крошечными молниями, но электрический разряд его не задевает, и даже получается сделать подсечку. Нависая над Хольтом, Игорь делает вид, что так и было задумано. Сильно расстроенным Хольт, в свою очередь, не выглядит. — Ну что, звонить в скорую? — спрашивает Игорь нахально. Вид полуобнажённого, растрёпанного Хольта под ним будоражит воображение. — Ты вломился ко мне домой, — почти шепчет он сквозь сбившееся дыхание и облизывает пересохшие губы, — избил меня... Я бы вызвал полицию, но я слишком хорошо знаю, кто там работает. Игорь не успевает ответить очередной остротой, потому что Хольт резко группируется, перекатывается и подминает его под себя. Смотрит торжествующе. Надо признать, вид полуобнажённого Хольта, прижимающего его к полу, будоражит воображение не меньше. — Зачем ты пришёл? — спрашивает он. — Позвать тебя на испытания дронов, — говорит Игорь, хотя о работе сейчас думается в последнюю очередь. — Завтра. — Могли бы по почте написать, — Хольт опускается чуть ниже и почти мурлычет. Игорь под его довольным изучающим взглядом плавится, но ухмылки с лица не убирает. Хольту самообладание тоже не так просто даётся: молнии спускаются по рукам и бьют в мат прямо рядом с ухом. — Нам срочно, а я рядом был, домушника ловил. — Поймал? — Поймал. Спи спокойно, никто не украдёт твой телевизор. Хольт придвигается ниже, совсем опускаясь на локти, так что они почти соприкасаются носами. Глаза горят обжигающим интересом, взгляд бродит по лицу Игоря, и это ощущается почти как физическое прикосновение. Игорь ждать не очень любит, поэтому готов дать Хольту всего несколько секунд, прежде чем взять всё в свои руки, но перейти к действиям никто из них не успевает. — Mister Holt, — раздаётся голос ассистентки, — may I remind you that you scheduled a call to... — Shit. I've just started having a good time, — шипит Хольт, опуская голову, задевая волосами грудь Игоря и чуть не утыкаясь в неё лбом. Настроение его меняется настолько резко, что в помещении становится ощутимо холоднее. Молнии устало затихают и гаснут.

***

На следующий день Игорь спасает Хольту жизнь. Один из дронов, запутанный всеми этими указаниями «сюда стреляй, туда не стреляй», решает, что проще будет перейти в боевой режим, летать по кругу и рассыпать пулемётную очередь куда придётся. Все присутствующие на испытаниях бросаются в рассыпную, программисты сосредоточенно матерятся и пытаются вырубить дрон. Хольт до безопасного места добежать не успевает, когда Игорь в прыжке роняет его на пол и укатывается с ним за колонну. Пули проносятся там, где меньше секунды назад было лицо Хольта. Потом дрон делает последний почётный круг по полигону и падает, отключённый. Во внезапной тишине слышны вздохи облегчения и кашель от поднявшейся пыли. Игорь отползает от Хольта, осматривается, видит, что жертв нет, и поворачивается к нему. — Это какого хрена сейчас было? — спрашивает Игорь резко. Хольт медлит, вставая, снимает свои очки и смотрит на Игоря чистым ошеломлённым взглядом. — Ты спас мне жизнь, — говорит он так, будто такие поступки от кого-то, кому он не платит, за гранью его понимания. И добавляет, непривычно смягчая имя акцентом: — Игорь. — Ага, — он скрещивает руки на груди. Волнение, как это часто бывает, приходит после. — А случилось-то что? — Разработчики разберутся, — обещает Хольт, и они, собственно, уже разбираются. Потом отчёт напишут, а сейчас можно разве что поругаться, чтобы выпустить напряжение. Но Хольт говорит раньше, чем Игорь успевает начать. — Позволь пригласить тебя на ужин в благодарность. — В ресторан дороже «Теремка» не пойду, — быстро предупреждает Игорь. — Иначе это будет считаться взяткой. Хольт снисходительно улыбается. — Буду ждать тебя сегодня у себя в семь часов вечера. Дорогу ты знаешь.

***

Интересный факт: бородатый охранник Хольта не становится дружелюбнее, когда Игорь приходит по приглашению. Он хмуро оглядывает его с ног до головы и с сомнением спрашивает у секретаря: — That is the beautiful policeman Mister Holt is expecting? Секретарь кивает с явным неудовольствием и просит Игоря пройти за ним. Игорь на них не обижается: в конце концов это он тут красивый полицейский, а не они. И это его на просторном балконе Хольт ожидает за столиком на двоих. — Игорь! — Он встаёт, приветственно раскрыв руки, без очков он выглядит удивительно дружелюбно. Рубашка расстёгнута чуть не до половины, открывая ключицы. — Bonjour. — Же не манж па сис жур, — бурчит Игорь в ответ на французский. Хольт смотрит на него изумлёнными глазами, видимо, прикидывая, что за график работы такой в полиции, что люди неделями голодают, и Игорь считает нужным добавить: — Это цитата. Книжки читать надо. Хольт мягко усмехается, заодно успокоенный, что французский Игорь может только цитировать из книг о тяжёлой русской жизни, и приглашает его занять место за столом. Хлопает в ладоши, и их бокалы наполняют вином и ставят на стол блюда со стейком с тушёными овощами. У Игоря в голове — сплошная работа и бытовуха, отчеты от программистов о произошедшем с дроном («Мы вообще хз, если честно») и навязчивое напоминание, что сегодня показания счётчиков нужно подать. Но, пробуя мясо, он не может не отметить: — Вкусно. — И не дороже среднего чека из «Теремка», — добавляет Хольт. Игорь выразительно хмыкает. — Ты мне не доверяешь? — Нет, конечно. Хольт, не обиженный, мягко усмехается. На удивление, всё идёт хорошо. Насущные вопросы в голове Игоря постепенно — после пары глотков вина — отходят на второй план, и получается наслаждаться видом. С верхнего этажа отеля над деревьями видно Неву и Университетскую набережную за ней, безоблачное небо, ещё не тронутое закатом, вдалеке слышно, как прохожих настойчиво приглашают на водную экскурсию. Игорь, сытый и почти не пьяный, лениво рассматривает пробку на мосту, когда Хольт подливает вино в его бокал и что-то мурлычет себе под нос. Игорь прислушивается: — If only you knew how attractive you are right now, in this light. — Чувствуя, как по его профилю скользит чужой взгляд, Игорь старается даже глаз в его сторону не скосить и продолжает смотреть вдаль. Только чуть-чуть улыбается, будто от солнца жмурится: приятно иногда ради разнообразия послушать, какой ты красивый, а то всё урод ментовский. — And how fucking sexy you always are. Despite all your dumb jokes and weird outfits. «Спасибо. Наверное», — думает Игорь, хотя нормальные у него шутки и одевается он вполне прилично (ладно, возможно, стоило переодеться после смены, а то на нём ещё пыль с полигона осталась). — I wish I could touch you more often, — продолжает Хольт тем временем, и Игорь небрежно кладёт руку на стол, но так, чтобы Хольту совсем недалеко было до неё тянуться. Тот медлит несколько секунд и накрывает его ладонь своей. Кожу покалывают маленькие электрические разряды. — Что ты там бормочешь? — поворачиваясь, спрашивает наконец Игорь. На их руки внимания не обращает. — Рассуждаю вслух. — Болтаешь ты много, — упрекает Игорь. — Если чаще касаться хочешь, то так и делай, а не разглагольствуй. — Разгла... Что? — за неизвестным для него словом Хольт не сразу понимает важную вещь. А когда понимает, на Игоря смотрит резко, настороженно. Спрашивает обречённо: — Ты говоришь по-английски? — И по-французски тоже немножко шпрехаю, — довольно кивает Игорь и быстро ловит руку Хольта, потому что он зачем-то вздумал её убрать. Крошечная молния тонет в его ладони. — Что там было насчёт того, что я глупый? Хольт сжимает его руку и смеётся. Рубашка его от лёгкого ветра распахивается шире, и Игорь чуть не теряет свой нахальный вид, забывшись. — Кажется, я поторопился с выводами, — признаёт Хольт. — Это верно, — соглашается Игорь. — Я, кстати, всё хотел тебе сказать, что ты тоже handsome, да к слову не приходилось. — Что ж, это, наверное, всё упрощает, — задумчиво замечает Хольт с видом делового человека, привыкшего всё оборачивать в свою пользу. Медленно встаёт, обходит Игоря со спины и кладёт руки ему на плечи, чуть надавливает, гладит шею. — Ты задушить меня хочешь? — интересуется Игорь, хотя уставшим мышцам прикосновения приятны. — О, я много чего хочу с тобой сделать, — шепчет Хольт, наклоняясь к его уху, и целует мочку. Игорь думает, что его пришибло бы током и без электрического позвоночника Хольта. — Расскажи мне об этом на французском, — просит Игорь, и то, что у него получается понять из дальнейшей речи, ему очень-очень нравится. А что он не понимает, Хольт с удовольствием демонстрирует.

***

— Ребят, смотрите, новое видео, как дрон облажался! — радостно объявляет Игорь на весь участок. Коллеги охотно подтягиваются: просмотр записей, где дроны творят что-то несуразное, становятся важной частью совместных перекуров и обеденных перерывов. Хольт, который как раз в этот момент идёт мимо стола Игоря, тяжело вздыхает: — У тебя способ привлечения внимания, как у пятилетнего ребёнка, — замечает он. — Так работает же. — Fuck you, — отвечает Хольт просто. — Fine, — Игорь улыбается, развалившись на стуле. Народ вокруг увлечённо смотрит в экран и совершенно точно не подслушивает. — Or I can fuck you. — Yeah, like the last time when... Дима, который не может больше терпеть это непотребство рядом со своим столом, уходит к кулеру и выпивает залпом три стакана воды подряд. Так его встречает Архипова, прислоняется к стене, скрестив руки на груди, и мрачно смотрит на происходящее. — Они ведь понимают, что здесь почти все говорят по-английски? — спрашивает она, не глядя на Диму. — Не знаю. Я бы не стал им об этом сообщать, а то у ребят закончится материал, — отвечает он. — Ксюша пишет по ним уже третий фанфик, а Света заказала у меня фанарт с ними. — И ты согласился? — Я сказал, что подумаю. Не уверен, что этично... — Неэтично прилюдно обсуждать в подробностях, как они проведут вечер, — решительно перебивает Архипова. — Рисуй, Дубин. И, если Ксюше нужно будет перевести, о чём они иногда на французском шепчутся, я этот язык в вузе учила. Готова помочь.