Игрок в его сердце

Ю Джунхёк стоял перед высокоэтажкой, в которой находилась компания Ким Докчи. Вернее даже было сказать, все это здание принадлежало ему. Ю Джунхёк давно тут не появлялся, так как Ким Докча всегда жаловался после его посещений о том, что ему нравится разделять личную жизнь и работу. «Ты так прекрасно выглядишь в моем офисе, что мне хочется запереть тебя здесь и никуда не выпускать», любил говорить издатель. Он всегда смеялся после этого, но они оба знали, что в этом утверждении таилось слишком много правды. Поэтому Ю Джунхёк старался не приходить на работу к Ким Докче и даже не звонить ему, когда тот был занят. В этот раз Ю Джунхёк был вынужден быть здесь, он пришел совсем не потому, что соскучился. Это была вина самого Докчи, что он не заботился о своем теле и забывал есть вовремя. Джунхёк был лишь тем, кому приходилось разбираться с последствиями. Пройдя через пост охраны и поздоровавшись с давно знакомыми ему людьми кивком, Ю Джунхёк зашёл в лифт и нажал на кнопку самого последнего этажа, который принадлежал целиком и полностью Ким Докче. Там находились не только его офис и несколько залов для совещаний, но и личная библиотека Докчи, комната отдыха для некоторых сотрудников и даже дополнительная спальня, в которой оставался издатель во время завалов на работе. Компания Ким Докчи не всегда располагалась в столь шикарном здании со множеством удобств. Ю Джунхёк с теплотой вспомнил крошечный офис, в котором ютились Ким Докча и Хан Суён в самом начале. С тихим звоном лифт остановился на нужном этаже. Заиграла тихая классическая музыка, которую обычно любила слушать… Ю Джунхёк остановился и нахмурился. — Где Чон Хивон? Девушка, сидящая на месте личного секретаря Ким Докчи, подняла голову от бумаг и посмотрела на него. Она была миловидной и светловолосой, с красивыми глазами цвета меда. Будь Ю Джунхёк младше где-то лет на восемь, он мог бы даже приревновать Докчу к ней. — Ах, здравствуйте. Меня зовут Ю Сана, я новый секретарь Ким Докчи-нима, — она приятно улыбнулась ему, но по ее глазам было видно, что она не узнает его. — Чон Хивон-сси сейчас в декретном отпуске. Вы по записи? Ю Джунхёк внезапно понял, почему Ким Докча так стал пренебрегать собой. Она совершенно ничего не знала. — Я компаньон Ким Докчи, — просто сказал он. Глаза девушки расширились в удивлении. — Компаньон… Могу я узнать ваше имя? — сказала она, беря трубку стационарного телефона и нажимая одну единственную кнопку. — Он знает, кто я. — П-понимаю… Директор-ним, к вам посетитель. Назвался вашим… Да, я поняла. Да, — она вернула трубку на место и ещё раз дежурно улыбнулась ему. — Проходите, пожалуйста. Ю Джунхёк остался стоять на месте, просто рассматривая новое пополнение в компании. Ее лицо казалось ему странным образом знакомым. Затем, поняв, что ведет себя как придурок и заставляет девушку нервничать, он снял с плеча рюкзак и нашел там контейнер с печеньем, которое испёк перед приходом сюда. — Мое имя Ю Джунхёк. Угощайтесь, — он протянул открытую коробочку через стойку регистрации, слегка наклонившись над ней. Ю Сана зарделась, но взяла несколько ещё горячих печений, поблагодарив его. От нее очень приятно пахло, заметил Ю Джунхёк. «Жасмин и… пачули?» Он открыл глаза, хотя даже не помнил, как закрывал их, и тут же увидел шокированное лицо Ю Саны. Спрятав вспыхнувшее лицо в ладони, он отпрянул от стола и развернулся, не говоря больше ни слова. В дверь с надписью «Генеральный директор Ким Докча» он практически влетел, захлопывая ее за собой, как закативший истерику ребенок. Ким Докча, сидящий за своим офисным столом, только невозмутимо посмотрел в его сторону, ничуть не удивленный. — Здравствуй, солнышко. Что-то случилось? — Я понюхал твою новую секретаршу, — ворчливо произнес Ю Джунхёк, начиная выгружать из сумки контейнеры с едой, которые он принес для своего партнёра. Ким Докча только хихикнул в ответ, безропотно позволяя Ю Джунхёку сдвинуть нужные ему бумаги и папки на край стола и вместо них разложить перед ним обед. — И как тебе? Понравилось? — глаза издателя практически сверкали от смеха, изогнувшись в глупо привлекательные полумесяцы, а на щеках от улыбки появились две ямочки, которые Ю Джунхёк очень хотел бы укусить. Громко поставив на стол небольшой термос, Ю Джунхёк попытался убить мужчину взглядом. Как обычно, ничего не произошло. — Ким Докча. Ешь. Все ещё сияя довольной усмешкой, Ким Докча открыл стоящую перед ним коробочку и ахнул. Внутри японского бенто лежал спящий медвежонок из бурого и белого риса в окружении зелени, фигурно нарезанных овощей и сосисок вместе с рулетиками из омлета. На оригинальной картинке, которую Джунхёк старался повторить, были помидоры-черри, которые он заменил на огурец и морковь, вырезанные в виде цветочков. Это была только верхняя часть бенто, снизу был ещё один отсек с кимбапом и еще несколькими кусочками яичных роллов. Вместо того, чтобы начать есть, Ким Докча полез во внутренний карман куртки, чтобы сфотографировать свой ланч. Ю Джунхёк цокнул языком и пошел искать кружку, чтобы перелить в нее суп из водорослей из термоса. В кабинете Докчи был редко используемый мини бар, в котором также находился чайный сервиз, видевший свет куда чаще стаканов для дорогого алкоголя. — Джунхёк-а, мне ведь жалко есть такую красоту, — надулся его партнёр, уже сделав несколько фотографий и теперь нерешительно сжимая палочки в руке. Ю Джунхёк посмотрел на него ещё раз, скрестив руки на груди. — …Понял. Спасибо за обед, дорогой. Глаз Ю Джунхёка дёрнулся от этого обращения, но он проигнорировал его в пользу наблюдения за тем, как Ким Докча начинает есть. Через пару минут он увидел, как аппетит вернулся к издателю, и довольно кивнул. Выросший в бедности, Ким Докча часто забывал поесть не потому, что не хотел есть, а лишь потому, что забывал о своем голоде. Задачей Чон Хивон и Ю Джунхёка было напоминать ему о том, что у его самого обычного человеческого тела есть потребности в пище и отдыхе. Он перелил часть супа из водорослей в найденную чашку и поставил ее перед Ким Докчей. Тот удивлённо посмотрел на него. — Миёккук? У кого-то день рождения? — Нет, ты сегодня роженица, — цыкнул языком Джунхёк. — Ешь давай, в нем много витаминов. Тебя же лёгкий ветер сдует с ног, — Ю Джунхёк демонстративно обхватил ладонью одно из тонких запястий Докчи, и его пальцы легко легли друг на друга. Ким Докча надул губы, но послушно выпил свой суп. — М-м. Очень вкусно, Джунхёк-а, — он зажмурился от удовольствия, что согрело сердце стримера. Он долил ещё супа, положив побольше говядинки. Оставив партнёра спокойно кушать, Ю Джунхёк подошёл к панорамному окну во всю стену, из которого открывался удивительный вид на город с высоты последнего этажа. — Почему ты не сказал, что Хивон больше не работает здесь? Ким Докча издал уклончивый звук, продолжая есть. — Вылетело из головы? Ты ведь знаешь, что в это время года тут совсем бардак. Из-за множества романтических новелл, выпускаемых издательством, чем ближе был День Всех Влюбленных, тем суматошнее становилось в компании Ким Докчи. Ю Джунхёк давно привык к этому. — Тогда она и Ли Хёнсон теперь вместе? — М-хм. Свадьбу назначили на май, после рождения ребенка. Чон Хивон сказала, что не хочет выходить замуж с большим животом. Ей не нравятся подобные фотографии. — Черт. Я должен Суён десять тысяч. Ким Докча рассмеялся. Ю Джунхёк обернулся, чтобы посмотреть на его улыбку. — Я бы сказал, что это отучит тебя от ставок против нее, но я знаю лучше. Ю Джунхёк снова подошёл к нему и присел на край стола, пристально разглядывая лицо Ким Докчи. Его губы были покрыты заживающими ссадинами, а его шея с обеих сторон была закрыта двумя большими пластырями телесного цвета. Ю Джунхёк почувствовал удовлетворение в груди от этого вида. Под глазами Докчи также залегли глубокие тени, которым нужен был продолжительный отпуск, чтобы исчезнуть, что нравилось Джунхёку уже меньше. — Как ты себя чувствуешь? Я не нашел твою подушку дома. Ким Докча хмыкнул и отложил палочки, чтобы слегка привстать и показать, что упомянутая подушка находилась под ним. — Терпимо. У нас бывали эпизоды и похуже, верно? Помнишь тот раз, когда ты сломал— Ю Джунхёк закрыл рот своего партнёра ладонью, чувствуя, как горит задняя часть его шеи. Они ведь договорились не вспоминать о том разе! — Ешь свою еду молча, Ким Докча. Положив левую руку на бедро Джунхёка, Ким Докча благополучно завершил свой обед в японском стиле. После еды Ким Докча сказал, что не может работать на полный желудок и ему нужно отдохнуть, а после прилип к Ю Джунхёку, как кальмар. Тот ничего не сказал, только обнял мужчину за плечи, позволяя уткнуться в свою шею. Они сидели так некоторое время, не говоря ни слова, пока их не прервал короткий стук в дверь. — Директор-ним, я принесла вам кофе, — вошла Ю Сана с небольшим подносом в руках, замершая при виде их позы и слегка покрасневшая. — Ах, я н-не вовремя? Простите… Ким Докча вздохнул в шею другого мужчины, прежде чем отлепиться от него и улыбнуться своему новому секретарю. — Все в порядке, Сана-щи. Вот, присаживайтесь с нами, — он указал на одно из кресел, стоящее рядом. — Мы ведь так и не познакомились с вами. А, и незачем величать меня директором, вы вполне можете звать меня по имени. Мы ведь одного возраста, верно? — Т-тогда… Докча-щи? — было заметно, что ей непривычно звать начальника столь фривольно. «Бедняжка», подумал Ю Джунхёк со стоическим лицом, «Ты ведь не знаешь, куда устроилась». Ким Докча кивнул ей, приятно улыбаясь. Ю Джунхёку стало жаль новую сотрудницу, так как она ещё не знала, что попала в рабство. Растерянный вид девушки напомнил ему кое о чем, и он встал, чтобы найти на столе Докчи чистую бумагу для заметок. Он по памяти набросал список мест, из которых доставляли еду, которая нравилась издателю. Дома Джунхёк готовил все сам, так что доставкой еды во время работы занималась Чон Хивон. Чуть ниже он записал собственный телефон и имя, на всякий случай. Закончив, он протянул бумагу новенькой. — Это вам, Ю Сана-щи. С завтрашнего дня вам придется отвечать за жизнеобеспечение вашего бессовестного начальника. Кормите его хорошо или звоните мне, если он будет упрямиться. Я быстро приведу его в чувство. — Дорогой, не будь так жесток со мной, — заныл Ким Докча, гендиректор весьма успешной компании, 33 года. Он попытался снова обнять Ю Джунхёка, но тот лишь оттолкнул его лицо рукой. — Ты ведёшь себя неприлично перед Ю Сана-щи. И я просил так меня не называть, — «На людях», подумал он. — Вовсе нет! — воскликнула Ю Сана. — Я имею в виду… у вас очень хорошие отношения. Не обращайте на меня внимания. И спасибо вам, Джунхёк-ним. — Не нужно обращаться столь официально, — его взгляд упал на две чашки кофе, принесенные Ю Саной. — Вы любите кофе, Сана-щи? — Что? Да, к-конечно. А вы… Джунхёк-щи? Ким Докча начал хихикать, беря свой кофе. На лице Ю Джунхёка отразилось смирение. — Нет. Можете выпить мой. — Мне нужно было спросить ваши предпочтения, прежде чем проявить своеволие, простите, — щеки Ю Саны были настолько красными, что Ю Джунхёку стало совестно. Но даже ради чьего-то душевного спокойствия он отказывался пить эту отвратительную жижу. Ещё раз встав, он принес остатки печенья, которым угощал секретаря Ю, а затем принялся заваривать чай. Чайный сервиз в этом офисе был по большей части из-за него. Ким Докча выживал за счёт кофе, которым накачивал себя в течение всего дня, но Ю Джунхёк был из тех, кто предпочитал что-то более утонченное. Покопавшись среди заметно дорогой коллекции сортов чая, он выбрал китайский улун, который пил очень редко. Не то что бы ему не нравились ферментированные чаи, просто пить их постоянно было как-то… слишком. Вода быстро вскипела в электрическом чайнике, но заваривать улун кипятком было бы кощунством. Ю Джунхёк принес заварочный чайник, чайник с горячей водой и пару чашек (для Ю Саны, если вдруг ей захочется попробовать; он уже знал, что вкус Ким Докчи в этом деле оставлял желать лучшего), поставив все на кофейный столик, перед которым сидели издатель и его секретарь, тихо общаясь. Нужно было слегка подождать, чтобы вода опустилась до нужной температуры. Ю Джунхёк поглядывал на наручные часы на запястье, параллельно прислушиваясь к разговору. Ему сразу же стало ясно, что его партнёр уже начал втираться в доверие к своей будущей жертве. Ю Сана выглядела уже куда более расслабленно, с головой втянутая в обсуждение популярных бестселлеров и мировой классики, даже не подозревая, что этот приятный молодой гендиректор собирается доставить ей множество хлопот в ближайшем будущем. Быть личным секретарем Ким Докчи было сродни присмотру за большим ребенком. Нет, даже хуже, потому что непослушных детей можно было задавить авторитетом, а вот Ким Докчу оставалось только придушить. Когда вода немного остыла, Ю Джунхёк залил чайные листья водой. Этот сорт нужно было немного настоять, так что он подождал ещё немного, прежде чем налить себе. На удивление неплохо для чая, который пролежал здесь бог знает сколько лет. Заметив заинтересованный взгляд секретаря Ю, Джунхёк улыбнулся и налил ей чашечку. На надутого Ким Докчу он демонстративно не смотрел, но позволил ему украсть собственную чашку. Улун был очень полезен для здоровья. После импровизированного чаепития Ю Сана извинилась и вышла, а Ю Джунхёк сочувственно посмотрел ей вслед. Было очень заметно, как неловко ей было вести себя столь раскрепощённо перед своим непосредственным руководителем. Но Ким Докча был из тех людей, кто залезал людям под кожу в рекордные сроки и отказывался уходить после. Ю Джунхёк снова подошёл к окну и посмотрел на город. Ему правда нужно было идти, но было ещё кое что, о чем он хотел поговорить. — Я ведь просил не присылать так много, — наконец смог произнести он, хмурясь. — Это привлекает слишком много внимания. Ким Докча рассмеялся практически ему в ухо, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Но развернуться к партнеру лицом ему не дали руки, крепко обхватившие его талию со спины, и лоб, уткнувшийся между лопаток. — А мне нравится. — Ким Докча. Ким Докча погладил его по животу и скользнул ладонями выше, обхватывая грудные мышцы Джунхёка собственническим жестом и слегка сжимая. Ю Джунхёк покраснел, но слегка откинулся назад, поворачивая голову, чтобы посмотреть на издателя, который положил подбородок ему на плечо. Мысль о том, что они стоят так перед огромным окном, доступные взгляду любого прохожего, странно будоражила. — Положи их на сберегательный счёт, Джунхёк-а, если не хочешь тратить. Они твои. Делай с деньгами все, что тебе вздумается. Мне не нужно знать об этом. У Ю Джунхёка действительно был такой счёт, который он завел ради Ю Мии. Ему нужно было думать о будущем своей сестры. И он не тратил так уж много. Ким Докча слегка потёрся носом о шею Ю Джунхёка, скрытую водолазкой. Его руки продолжали массировать грудь высокого человека перед собой без всякого смущения. Ю Джунхёк подумал о том, что ему действительно нужно было уйти. — Мне нравится мысль о том, что ты от меня не зависишь, — пробормотал Ким Докча и прижался поцелуем к его щеке. Ю Джунхёк замер и остановил руки Докчи собственными ладонями. Убрать их было совсем не трудно. Развернувшись, он опустил свой взгляд на Ким Докчу, все ещё держа его хрупкие кисти в своих и поглаживая их большими пальцами. — Ты дурак, Ким Докча, — ласково сказал он. — Ты совсем не похож на своего отца. Ким Докча не ответил, но его глаза потемнели, а лицо было лишено всякого выражения. Всем своим видом он, казалось, хотел сказать: «Правда?» Ю Джунхёк прижался поцелуем к тонким губам издателя, положив свою большую ладонь ему на затылок, а второй прижимая к себе за талию. Ким Докча не сопротивлялся, покорно отдав себя этому поцелую. После этого Ю Джунхёк ещё несколько раз прижался губами к лицу Ким Докчи, целуя его щеки, подбородок и виски, пока тот не заулыбался. Улыбка шла ему куда больше, чем это неживое выражение лица, когда он погрязал в сомнениях и вине. После этого Ю Джунхёк собрал посуду, которую принес с собой, и ушел, не прощаясь. Ю Сане он кивнул на выходе. На сегодня его миссия была выполнена.