Тени будущего

      Несмотря на то, что в здание штаба они с Ильей входят вместе, по пути до кабинета Алисы тот успевает исчезнуть в неизвестном направлении — кажется, даже не сообщив о причине этого. Или сообщив. Невера подводит его обычно четкая память; после почти-смерти, перехода под контроль морского чудовища и двух недель практически без сна это неудивительно.       …Так или иначе, он замечает отсутствие напарника далеко не сразу — на самом деле только тогда, когда встречает еще одного полевого агента.       — Агент Шима, — машинально кивает он, узнавая свою первую наставницу.       — Агент Невер, — склоняет полуседую голову и она тоже, пряча улыбку в уголках губ.       Но второй реплики-приветствия она не произносит, и Невер смутно ощущает некую неправильность ситуации. Оборачивается — и обнаруживает за собой пустой, если не считать удаляющейся Шимы, коридор.       Расстегнув куртку и отцепив от пиджака трекер, он прямо на ходу немедленно принимается вызванивать куда-то запропавшего Илью.       В динамике устройства — гудки, гудки, гудки. Сигнал проходит, но трубку не берут.       Невер косится на наручные часы, не доверяя чувству времени — тоже сбоящему. Вывод неутешителен: пунктуальная Алиса явится через семь минут, а он где-то посеял напарника. Просто прекрасно.       …Уже возле нужного кабинета он пытается наскоро придумать, что сказать начальнице, если Илья так и не явится или явится с опозданием — хотя от выговора их обоих это, конечно, не избавит…       А потом он толкает дверь и в удивлении застывает на пороге. Потому что залитая белым светом комната не пуста: на стуле сгорбился… судя по копне русых волос, Илья. Дрыхнущий лицом в стол — левая рука выполняет роль подушки, правая свисает вдоль бедра.       Это что же, он настолько умотался, что решил обогнать напарника и доспать выигранные несколько минут? Идея, конечно, хороша… но Алисе это видеть не стоит.       Подойдя ближе, Невер окликает его — уже практически без раздражения:       — Илья, имей совесть, — и трясет за плечо.       То, что следует за этим нехитрым действием, превосходит все его ожидания.       Илья подскакивает как ошпаренный, хватаясь за кобуру — рефлекс, свойственный опытному агенту, но никак не новичку. С грохотом падает отброшенный стул…       …И миг спустя Невер понимает, что ему в грудь направлен раструб реверса.       Реверса со снятым предохранителем.       Судя по положению реле настройки — выставленного в режим ликвидации.       Он поднимает взгляд на напарника — тот, замерев в близкой к идеалу боевой стойке, смотрит незнакомо-остро-дико и всем своим видом выражает абсолютную готовность выстрелить, — и, не рискуя шелохнуться, произносит одними губами:       — Опусти оружие, твою мать!       Илью это, как ни странно, пронимает. Прерывисто вздохнув, он убирает реверс обратно, однако не расслабляется, а замирает, выпрямившись так, словно отужинал шваброй. Только смотрит он куда угодно, но не в лицо Неверу:       — Ч-черт, Невер… прости. Привычка. Не хотел тебя пугать.       — И когда это ты ее приобрел? — Невер старается как можно естественнее опереться о злополучный стол, чтобы скрыть слабость в ногах.       От необходимости отвечать его напарника избавляет появление высокого начальства:       — Агент Невер, агент Нео, — поочередно приветствует их вошедшая Алиса. — Садитесь.       Невер не успевает сесть, а Илья — не стремится. Шагнув к начальнице, он коротко сообщает:       — Алиса, в будущем случился код «Гамма».       …Так вот как напарнику удалось ускользнуть от его внимания двадцатью минутами ранее. Этот Илья, вернувшись из будущего, уже что-то изменил, а тот Илья, с которым они считанные дни назад боролись с морским чудовищем, канул в небытие вместе с положением суперпозиции.       — Что конкретно произошло? — отрывисто спрашивает побелевшая Алиса. Она явно понимает смысл сказанного. Невер — нет; о таком коде тревоги он за все годы в организации, за все предотвращенные апокалипсисы не слышал ни разу.       …И последующий доклад ничуть не помогает ему разобраться в ситуации. Илья сообщает еще несколько условных кодов, — из которых Невер узнает только «тау-блэк», обозначение полной темпоральной катастрофы, — и начинает сыпать специфическими терминами, этаким диалектом приближенных к руководству. Лишь изредка в его речи проскальзывают вкрапления чего-то более приземленного и знакомого:       — Это слабое звено организации, и его необходимо устранить до наступления момента EH, — чеканит слова Илья. — Я могу перечислить имена, примерные даты вербовки и методику действий — их и Хроноса. Информация обо всех ключевых точках, полученных Смотрителями и руководством, зашифрована на мой чип, нужно просто прочитать его.       — Это невозможно, — неживым голосом отвечает Алиса, явно прилагающая огромные усилия для того, чтобы держать себя в руках. — Эта технология еще находится в стадии разработки.       — Черт! — Илья, вдруг выйдя из образа ледяной статуи, нервозно запускает руку в волосы, путаясь пальцами в вихрастой челке. — Это мы не учли.       — «Мы»? — взгляд Алисы обращается к Неверу.       — Нет, я вернулся один, — правильно истолковывает происходящее Илья.       — Тогда что он здесь делает? Агент, немедленно покиньте помещение, это приказ! — ее голос звенит сталью, позабытое и потому непривычное «вы» режет слух, и Невер не решается спорить.       …Перед тем, как за его спиной закрывается дверь, он успевает еще услышать слова Ильи, от которых по телу пробегают мурашки:       — Мы — это те, кто выжил после события «Зевс».

***

      Доклад вестника апокалипсиса в лице Ильи заканчивается… неизвестно когда, Невер еще на исходе первого часа прекратил следить за временем и теперь только борется со сном. Отключаться на жестком пластиковом стуле — идея так себе.       В коридоре прохладно, но он не надевает сброшенную куртку, потому что от ее теплой тяжести на плечах сонливость наваливается с утроенной силой.       — Невер? — замечает его вышедшая Алиса. — В три пятнадцать совещание в пятой переговорной. Отчет по миссии пришлешь позже, — и, отделавшись этой тирадой, она под цокот каблуков стремительно исчезает за поворотом.       На часах — половина второго ночи; впору позаимствовать идею Ильи и минут на сорок вырубиться… да хоть на диване в своем кабинете. Но уйти, не расспросив напарника, он просто не может.       Он поднимается со стула, делает пару шагов туда-сюда, разминая затекшие ноги, и тут в дверях возникает Илья — все такой же напряженный, как натянутая струна. Молчание моментально становится неловким.       — Ну, — решительно нарушает тишину Невер, — рассказывай, что там случилось. Если это не секретно.       — Не боишься за свою психику? — и это можно было бы принять за обычную подначку, если б не его безжизненный тон.       — Знал бы ты, сколько дерьма я повидал за время работы здесь, удивился бы, — хмыкает Невер.       — Такого ты не видел, — мотает головой Илья, словно пытаясь выбросить из черепушки болезненные воспоминания. — Невер, подробностей тебе действительно лучше не знать.       — Ну так давай без подробностей, — он пожимает плечами. — И пойдем в мой кабинет, нечего тут стоять.       …Без приключений не обходится даже такой короткий путь. Мало того, что каменно молчащий Илья ни на минуту не отпускает рукоять реверса, — если предположить, что это тот самый пересобранный нерабочий реверс, ситуация становится только абсурднее, — он еще и обходит каждый угол по широкой дуге, словно у стены может скрываться, поджидая добычу… кто-то. Или что-то.       В конце концов Невер не выдерживает, устало проводит по лицу рукой и сообщает очевидное:       — Илья, в штабе безопасно.       — Я знаю. Просто… пока не могу привыкнуть, — мрачно отзывается Илья. — У нас он вместе со всем миром лежал в руинах, и это было наименьшей из проблем.       К черту все, — решает Невер.       В один шаг преодолев разделяющее их расстояние, он хватает напарника за плечи, — тот вздрагивает всем телом и дергается в сторону, но, к счастью, не пытается вырваться всерьез, — и напрямую задает вопрос:       — К какому классу опасности относилась ситуация в будущем?       …Он слишком устал для словесных расшаркиваний. И устал пытаться вытянуть из сопротивляющегося Ильи хоть немного информации. Паззл и без того сложился… наверное, еще там, в кабинете; почти так же годы и годы назад вел себя агент Квебек, вернувшийся с задания девятого класса опасности. Для него та миссия стала последней — продолжать работать он уже не мог.       — Никто не подсчитывал. Не до того было, знаешь ли! — не скрывая злости, фыркает Илья. — Я и сейчас, мать твою, не могу поверить, что это действительно прошлое, а ты действительно жив!       — Да бога ради… — то, что начиналось как восклицание, затихает, угасает вместе с запалом Невера; но белые стены штаба все равно возвращают слабое эхо. — Ты работаешь в «Эпсилоне» уже полгода, на последней миссии мы гонялись за этим гребаным морским чудовищем, думали, что все провалили и всех потеряли, но ты его поджарил… Что еще? А, при нашей первой встрече я повесил на тебя маячок. Этого ты точно не знал.       Илья, замерев, смотрит на него исподлобья, не спеша переставать походить на ощетинившегося дикобраза, и Невер совершает новую очевидную глупость: притягивает его в объятия.       — Ну что, похож я на плод твоего воображения? — спрашивает он.       — Если бы реальность было так просто отличить от иллюзии, думаешь, ты бы не выжил? — глухо отзывается Илья, вцепившийся в него так, что не оторвешь.