Не притворяйся.

Мужчина проводил смоченной травами тряпкой по острой скуле. С каждым движением отчетливее получалось рассмотреть нежную кожу, скрывавшуюся под слоями грязи и крови. Неужели эта девица возомнила, что действительно сможет пройти все испытания?! Ивар хмыкнул себе под нос и лишь сильнее нахмурился. Он и сам не заметил, как его грубые руки обрели неожиданную мягкость движений. С какой точностью стирали с этого изнеможенного женского тела следы тернистых дней. Дней? Мужчина наконец задумался, какой путь пришлось преодолеть этой юной деве. Что побудило это создание, хрупкое от природы, на такие безрассудства. Какая же история может скрываться за этими холодными и ледяными глазами. Неужели она серьезно рассчитывала, что сможет далеко зайти. Этому не бывать. Девушка уже начинала приходить в себя, но признаки пробуждения подавать не спешила. Берсерк поймал себя на мысли, что совсем не хочет терять этот момент. Было что-то чарующее в этих минутах спокойствия и тишины. В его плавных движениях. В том, как отражается танец костра на нежной девичьей коже. Как смешно она пытается продолжать притворяться спящей. Неужели не понимала, что у неё нет шансов. Сколько же от неё проблем. Только вот главной проблемой была она сама. Точнее те чувства, которые она вызывала в этом бравом воине. Те самые, которые он надеялся больше никогда не испытывать. Не останавливает меня. Лишь больше расслабилась. Почему? Мысли и воспоминания о прошлом отражались на его лице очередными волнами суровости. Ивар старался отгонять от себя те ощущения, которые вновь испытал с этой безрассудной женщиной. В тот самый миг, в пропитой, погрязшей в мерзости и сальных шутках, таверне. Побитая, вся в ссадинах и порезах. Такая пылкая, гордая, упрямая и крепкая на словцо. Скрывающая ото всех истинную себя. И все же заслуживает уважения. Мужчина окончательно словил себя, что вовсе не хочет прекращать. Прекращать касаться. Она просто приказ. Не более. Пора разрушить этот маленький момент тишины и умиротворения. — Не притворяйся.