Связанные одной цепью

- Так и знал, что найду тебя здесь, - голос, немного сиплый и слабый, но все такой же четкий и вызывающий приступ паники, прозвучал за спиной. Кью не нужно было оборачиваться и мельтешить в поисках отходного пути - в этом нет смысла, его нашли, а значит сбежать больше не выйдет. Грудь обожгло, словно от сильного удара, но вместе с тем пришло и какое-то облегчение. Убегать и прятаться больше не нужно, остается только дожидаться своей участи. Интересно, Хиа пристрелит его прямо сейчас, даже не дождавшись ответа, или сначала вдоволь отомстит ему за все, и только потом спустит его хладный труп прямо с этой крыши. Волоски на затылке встали дыбом, когда обжигающе горячий тяжелый вздох растекся от шеи по плечу, к ключицам. Кью прикрыл глаза, стараясь сдержать слезы. Он никчемно растратил отведенное ему время, но те несколько месяцев, что у него получалось прятаться, были лучшими в его жизни. Рука легла на плечо, и Кью рвано гортанно ухнул, трусливо так, позволяя Тосу насладиться собственной беспомощностью. Раньше Кью жил с ощущением удушья, теперь его словно насквозь пронзала игла, чтобы наконец закончить его жизнь медленной мучительной смертью. - У меня есть последнее желание, - он физически не мог говорить громче Тоса, связки схватывал спазм при каждой попытке бессильно закричать, да погромче, вдруг, кто-нибудь, хоть кто-то, проходящий мимо, услышал бы его. Нет, надежд на помощь Кью не лелеял, но он хотел, чтобы кто-то знал, как ему страшно, как ему не хочется умирать. - Надо же. Еще смеешь меня о чем-то просить, - Хиа был насмешлив, как и всегда, но раздражен меньше обычного. Он с присущей ему напускной нежностью вплел пальцы в волосы Кью, а потом резко потянул назад, заставляя опереться на свое плечо. - Ну говори, если осмелишься. - Мне страшно, Хиа, правда, страшно, поэтому, можешь не мучить меня? Сделай все быстро и забудь. Хочешь, я сам все сделаю? Хочешь? Хиа, не молчи, пожалуйста, я так больше не могу. Мне так плохо, Хиа. Кью больше не мог сдерживать всхлипы. Чем дольше молчал Тос, тем хуже становилось. Кью уже подумывал о том, что у него есть шанс на побег, но это была любимая игра Хиа - дать надежду на свободу, а потом растоптать ее прямо перед твоим вжатым в землю носом. Кью ошибался слишком много раз, чтобы у него и правда был шанс. Тос не заставил себя долго ждать. Кью предполагал, что так просто не отделается и никакие мольбы не помогут облегчить эту пытку. Кью даже не мог ничего предложить на откуп. Тос не церемонился в этот раз, не расшаркивался на прелюдии и угрозы, быстро резко и беспощадно брал то, чего хотел. Кью мог лишь упереться лбом и руками в холодную бетонную стену и постараться представить, что его тут нет. Тяжелое дыхание - результат долгого тайма против сильного соперника, боль в колене - фол, исцарапанные руки - еще один, жар в теле - дух соперничества, слезы - досадный несправедливый проигрыш. Ожидание длилось вечность, Кью считал. Секунда, пять, пятнадцать, ощущение холода по оголенному телу и больше ничего. Ждал ли Хиа, пока Кью обернется, чтобы увидеть ужас в его глазах напоследок, насладиться тем, что целиком и полностью унизил, раздавил и уничтожил все то, что у Кью еще оставалось - надежду. Раз. Два. Три. Кью обернулся, но глаза открыть так и не осмелился. Его ноги и руки все еще дрожали, а в груди шумели всхлипы. Даже защищая Рю он никогда так не боялся за свою жизнь, хотя каждый его отказ, каждый упрямый уклон Рю от игр, каждое замалчивание того, чего хотят спонсоры от Рю на самом деле, не пугало последствиями так, как происходящее сейчас. - Хиа, пожалуйста, - взмолился Кью, надеясь, что это будут его последние слова. - Одевайся и иди за мной, - оказывается, Тос стоял совсем близко, рукой подать, буквально. - Куда ты меня везешь? - Кью бесцельно смотрел в окно, пока Тос, удобно расположившись на его плече, пил виски прямо из бутылки. - Толедо. Минимум цивилизации, максимум возможностей остаться в живых, - разомлевше хохотнул Тос и протянул бутылку Кью. Кью понятливо кивнут и отпил, надеясь забыть обо всем. Тревога о новом дне приобрела совершенно новый характер.