Coeur souill

В полутёмном коридоре адвокатской конторы раздались тяжёлые шаги. Чон Чонгук остановился перед своим кабинетом, замерев на пороге. Он глянул на часы, но стрелки будто замерли на одном месте, а тишина вокруг напоминала пелену забытого ожидания. Адвокат нахмурил брови, подозревая что-то странное. Да, эти часы были старые, но ещё никогда не подводили в своей работе. Они всегда напоминали ему о времени, когда пора заканчивать с работой и отправляться домой. Всегда показывали точное время, и ему проще было поднять взгляд на настенные часы, оторвав взгляд от вечных бумаг, чем смотреть в телефон и заодно читать пришедшие сообщения, не несущие в себе никакой важной информации. Закрыв за собой дверь, он медленно подошёл к столу и, независимо от томительной тревоги, взял его в руки. На конверте не было адреса, только три слова: «Хочешь знать правду?». Они засияли в полумраке, как обманчивые звёзды в ясную ночь. В этот момент сердце Чон Чонгука пропустило ритм, словно целая Вселенная припала к его ладоням, предвещая неизведанное. «Правда…» — прошептал он, сводя брови к переносице носа. На ум приходит лишь правда, которую обещал ему рассказать Пак Чимин не так давно и решил обвести вокруг пальца, как доверчивого ребёнка. Вспоминать снова тот вечер не хотелось. Чонгук не знал, что им двигало, когда он соглашался на танец с дьяволом, не знал и в тот момент, когда позволял себя трогать. Кожа тела до сих пор помнит эти обжигающие прикосновения, несмотря на то, что Чон уже две недели пытается забыть. Но теперь, когда он держал конверт в руках, все чувства обострились до предела. Чонгук сглотнул, пытаясь подавить нарастающее беспокойство. Почему именно сейчас, когда он был готов оставить все загадки позади? Возможно, это был не просто случайный документ, а судьбоносный знак. Он опустился на стул и осторожно вскрыл конверт, волосы на затылке встали дыбом от предвкушения. Там был всего один лист и почти пустой. В середине были написаны от руки лишь три цифры: 962. Он долго смотрел на числа, пытаясь понять, что они могут значить. Сердце колотилось в груди, как будто предвещая что-то важное. Возможно, это код, адрес, дата или что-то иное, что приведёт его к разгадыванию тайны, которая тяготела над ним так долго. Собравшись с мыслями, он приосанился и стал размышлять. В голове всплывали разные версии: «962» — это могло быть всё что угодно, начиная от номера банковского счета и заканчивая координатами. Он решил, что не сможет оставить это дело незавершённым. Потянувшись к смартфону, он набрал в поисковике эти три цифры, но результатов ни в одном из известных ему источников не было. Где-то были варианты координат, где-то возможные телефонные номера, где-то адреса кафе или ресторанов. Но ничего подводящего Чонгука. — Бред какой-то. — Он отбрасывает лист из конверта и телефон на стол и зачёсывает упавшие пряди волос пятернёй. Адвокат обязательно подумает об этом ещё раз, но не сейчас. Голова просто пухнет. А может, это просто ошиблись кабинетом, и это вовсе и не предназначалось ему. Чон вновь кидает взгляд на написанные аккуратным расписным почерком цифры и отгоняет от себя все странные мысли, оставаясь при своём мнении, запрокидывая голову назад, располагаясь на стуле удобнее. Вдруг за дверью слышатся какие-то тяжёлые звуки шагов, доносятся голоса. Чон поднимает голову, прислушиваясь. Шаги становятся всё громче, а разговоры — всё настойчивее. «Что за чертовщина?» — мнутся в голове мысли о том, что это может быть. Он таращится на дверь, словно ожидая, что она вот-вот распахнется. Шаги останавливаются, и в коридоре на мгновение воцаряется тишина. Чон ощущает, как сердце забилось быстрее. Его внутренний голос подсказывает, что он не должен оставаться здесь — но куда ему идти? Стены кабинета всё больше сжимаются вокруг него, словно прятались от внешнего мира. Вдруг дверь открывается, и в помещение заходит человек в строгом костюме. На его лице читается уверенность, а в глазах — проницательность. — Чон, — произносит он фамилию адвоката, и тот, наконец, понимает, что это не просто случайный гость. — Вы — тот, кто должен разобраться с делом Пака, — продолжает незнакомец, и Чон слышит обрывки информации, которые сразу же его настораживают. Это дело слишком запутанное, и одним только слухом о нём можно было поразить целую компанию адвокатов. — Мне нужно больше времени, — выдает он, стараясь сохранить спокойствие. Незнакомец демонстрирует усталую улыбку, которая явно свидетельствует о том, что ожидал подобной реакции. — Время — это всё, что у нас нет, — говорит он, делая шаг вперёд и доставая из внутреннего кармана пистолет, направляет на него. Чон даже не успевает ничего возразить перед тем, как слышится громкий звук выстрела, и пуля летит прямо в его грудь.

***

Чимин ждал около трёх часов момента, когда свет в кабинете Чонгука станет приглушённым и будет раздаваться только от настольного ночника. Он сидел в своей машине один и настойчиво смотрел на окно, расположенное на третьем этаже. Припарковался за углом соседнего дома и погасил весь свет, оставаясь в кромешной темноте. За эти три часа голова и лицо адвоката появилось ровно три раза, с промежутком в полчаса. В эти моменты на лице Пака появлялась слабая ухмылка. Он успевал рассмотреть серьёзное выражение лица за долю секунды. За это он благодарен своему зрению. Чимин чувствовал, что его терпение начинало таять под тяжестью нервов. Но он был решителен и готов ждать сколько угодно, лишь бы наконец-то добраться до своей цели. Когда свет в кабинете Чонгука, наконец, приглушился и от ночника начало исходить тусклое сияние, Чимин медленно вышел из машины и направился ко входу адвокатской конторы. Охрана ночью почти не сидит в своей коморки, а находится на обходе, поэтому попасть внутрь и пройти к лестничной клетке не составило труда. Он тихо поднимается на третий этаж и так же подходит к нужной двери и, осматриваясь по сторонам, заходит внутрь. Закрывает за собой дверь и подходит к столу, оставляя там свой стаканчик с кофе, затем подходит к раздражающим старым часам и останавливает маятник. Пак любит тишину и только. Его взгляд падает на мирно спящего адвоката на диване. Пак смотрит на него около трёх минут, а затем размеренными, но всё ещё тихими шагами подходит к нему и наклоняется к лицу. Подносит руку и указательным пальцем убирает упавшую прядь волос. Он замечает, как напряжены его брови и сведены к носу, и слабо улыбается. — Что же тебе снится, Гуки? — он шепчет и наблюдает за мимикой лица еще немного, — Совсем скоро ты будешь так спать в моей постели, нежась в мягких простынях после жаркого секса, — продолжает шептать, проводя всё тем же указательным пальцем по уголку губ, а затем по щеке и скуле. Кожа такая нежная, что не хочется от неё отрываться. Паку это нравится. Чимин задерживает дыхание, чувствуя, как его сердце колотится в груди. Он не может отвести взгляд от Чонгука, который, казалось, был так уязвим в этот момент. Внутри него боролись чувства — нежность и желание, смешанные с тревогой. Мужчина знал, что эти мгновения могут стать решающими, но не хотел упустить ни секунды. — Я здесь, — тихо произносит он и злобно ухмыляется, хотя и понимает, что Чонгук не услышит и не увидит. Но это было больше для него самого, как будто он искал подтверждение своих собственных чувств. Чимин медленно отстраняется, чтобы не разбудить адвоката, и садится на край дивана. Он наблюдает за тем, как Чонгук дышит, его грудь поднимается и опускается в ритме беспокойного сна. А Паку нравится наблюдать за его тревожностью и учащённым дыханием. Чон как очередная жертва, которая вот-вот умрёт от пули пистолета дьявола, но немного в другом смысле. Этот дьявол не собирается его убивать физически, разве что морально. Ему нравится Чонгук, а значит, Чимин сделает его своим, неважно каким способом, но заставит его сходить с ума по нему в хорошем романтичном плане и плохом сумасшедшем. Это его ближайшая цель. И если дьявол нацелен, он этого добьется. Чонгук будет принадлежать ему целиком и полностью. Его разум, тело, чувства, весь он. И Пак будет упиваться этим. Он улыбается, представляя себе, как адвокат будет потакать ему, как будет повиноваться и следовать за ним, как пленник за своим хозяином. Эта мысль наполняет его азартом и возбуждением, и он уже не может дождаться, когда сможет начать свою игру. Чимин медленно поднимается с дивана и тихо приближается к спящему Чонгуку. Его сердце бьётся быстрее, а кожа покрывается мурашками от предвкушения того, что будет следующим. Пак наклоняется к Чону, его губы почти касаются его ушей, и он чувствует запах его волос. — Скоро, мой милый, скоро ты будешь моим, — шепчет мужчина ему на ухо, а затем нежно целует щёку, прежде чем бесшумно выпрямиться и приступить к тому, зачем здесь. Пак тихо подходит к вешалке, где весит его пальто, достаёт из своего кармана визитку с именем своей аукционной компании, кладёт её в чужие вещи и направляется к выходу. Ему не придётся долго ждать их следующей встречи и того, как он завладеет этим человеком, будучи его самым большим кошмаром и тайным желанием.

***

Дверь закрывается с громким хлопком, и Чон распахивает глаза в ужасе. Он щупает себя руками по груди и, понимая, что это всё было ужасным сном, облегчённо выдыхает. Он садится и оборачивается на дверь. Ему точно не послышалось, что дверь хлопнула, но может, это просто охрана заходила проверять. Честно, Чонгуку сейчас нет до этого никакого дела. Он принимает сидячее положение и пытается перевести дух, зарываясь пальцами волосы и слегка сжимая их, успокаивает своё учащенное дыхание размеренными и медленными выдохами. Давно ему не снились кошмары, а особенно такие, в которых его убивают. Кажется, он скоро совсем чокнется с этим делом. Но сейчас ему нужно собрать свои мысли воедино и понять, что произошло. Всё было так реалистично, словно адвокат находился в самом центре опасной ситуации. Но это же всего лишь сон, правда? Чон пытается вспомнить, что произошло перед тем, как он заснул. Парень вспоминает долгие часы, проведённые за работой, стресс из-за невыполненных дел, нервные разговоры с коллегами. Да, всё это могло повлиять на его сон. Чон встаёт с дивана, решив подойти к окну и проветрить комнату. Вдыхая свежий воздух, он чувствует, как напряжение покидает его тело. Это всего лишь сон, ничего более. Парень решает больше не думать об этом и просто насладиться спокойствием и тишиной ночи. Чонгук никогда не верил в предзнаменования, но в эту ночь всё пошло не так с самого начала. Он решает немного осмотреться в своём кабинете и начинает цепляться глазами за ключевые его предметы. Его любимые старинные часы на стене его кабинета внезапно остановились, их маятник застыл на полпути. Стоп, что? Часы остановились? Чонгук подходит к ним ближе и всматривается, действительно ли ему не кажется. Но ему не кажется. Часы не ходят. — Какого чёрта? Во сне вы тоже не ходили. Ладно, Чонгук, это обычное совпадение. — Говорит сам себе, пытаясь успокоить себя, ведь страх накатывал по новой. Стук. Глухой, одиночный, но раздавшийся прямо за его спиной. Ветер столкнул пару ручек с подоконника. Он резко обернулся. Направляет взгляд в сторону звука и, увидев всего лишь упавшие ручки с подоконника, облегчённо выдыхает, а затем обращает внимание на стол, точнее — на новый предмет на нём. Там стоял стаканчик кофе из дорогой кофейни, ещё тёплый, но, как он точно знал, её не оставлял и даже не заходил с ней. Чонгук ощутил неприятный холодок, пробежавший по спине. Никого не было, но чувство, будто за ним наблюдают, не оставляло. Уже полмесяца он живёт с этим чувством, и это начинает жутко надоедать. Ещё немного и Чон начнёт сходить с ума. — Переработал, — пробормотал он себе под нос, и подошёл к своему пальто, но взяв его с вешалки, из кармана выпала чья-то визитка. На передней части было написано «Give&Win», а на задней лишь одно слово: "Скоро". — Да что за чертовщина?! Чонгук хмурится и суёт её себе обратно в карман. Надевает пальто и отправляется на выход. Как только он попадёт в свою машину, мечтает о том, чтобы побыстрее оказаться у себя в квартире, заварить успокаивающий чай и пережить остаток этой ночи в спокойствии. Но вдруг над его головой загорается лампочка и становится всё понятно, как ясный день. Пак Чимин был в его кабинете, пока он спал. Это его кофе, визитка, ведь на ней название благотворительной аукционной компании, и это он остановил часы. Больше некому. Адвокат облокачивается о спинку кресла и прикрывает устало глаза, нервно усмехаясь. — Что ты задумал, Пак Чимин? Видишь, я из-за тебя уже начинаю сам с собой разговаривать. От этого ему смешнее. Он заливается истерическим смехом и успокаивается только спустя минуту, ещё столько же смотрит в одну точку, а после заводит машину и срывается с места, резко газуя. До дома парень добирается быстро. Сейчас его целью является позвонить этому больному идиоту и выяснить, в какие игры он удумал играть. Плевал Чон, что сейчас далеко за полночь, пока не выяснит, не уснет. Он проходит на кухню и набирает номер, с которым надеялся больше никогда не сталкиваться. Пока слушает угнетающие гудки, наливает себе воды из кувшина и делает три больших глотка, а после чуть ли не давиться последним, когда слышит хрипловатый и до боли знакомый голос. — Ты знал, что неуважительно звонить так поздно, Чонгук? — он говорит это с издёвкой. — Какого чёрта ты творишь? — а вот в голосе Чона нет ни единой доли шутки. Он цедит свои слова сквозь зубы со злостью. — Оу, наконец-то перешёл на «ты». Мы делаем успехи в наших отношениях, милый. Чонгук прямо видит эту самодовольную ухмылку у себя перед глазами на лице собеседнике, и сейчас ему очень хочется оставить на нём синяк. — Какого чёрта ты врываешься ко мне в кабинет и оставляешь непонятные послания? — Я лишь приближаю тебя к истине дела, над которым ты работаешь уже полмесяца, милый. — Кажется, Пак начинает ликовать. Его игры начались. — Что? О чём ты? — Скоро всё узнаешь. Нужно лишь время. Чимин сбросил, и сейчас адвокат слушает обрывистые гудки. Над ним совершенно точно издеваются, и Чонгук будет позволять это делать. Противоречить этому человеку нельзя и одновременно нельзя перечить приказу Кима. Он должен слушать одного, во всём потакать и не перечить другому. Прямо сейчас Чон начинает собственноручно рыть себе могилу под настойчивым и пронзающим взглядом Пак Чимина.