Накрывая стол

Всё, что есть в этом зале — большой стол, накрытый на одного человека и его необъятный голод. Блюда так и кричат о своей утончённости, источая манящий аромат специй. Каждое из них — изысканный деликатес, но ни одно не способно утолить аппетит, ни одно не способно наполнить собой сокрытую в желудке пустоту. У него есть всё, что только могут желать другие, но жадность съедает, добирается до костей, вгрызаясь в плоть. Зависть душит себялюбие, когда редкое, изощрённое лакомство ускользает прямо из рук. Авгина до скрипящих зубов хочется получить на свой стол, прямиком в самый его центр. С каждым новым укусом смакуя, наслаждаясь. Но кость плотно встаёт поперёк горла, когда Сугилит раз за разом получает незаинтересованность Авантюрина на любые попытки заманить в широко раскрытую пасть, а блюдо становится лишь желаннее, подпитывая жадность. — Ты просил о встрече, — от мыслей об угощениях его отвлёк спокойный голос оказавшегося рядом Сапфира, даже не взглянувшего на приковывающий стол, занимающий собой всё свободное пространство. Их отношения едва ли вписывались в рамки нормальных, если подобное можно обозначить таким громким словом, как отношения. Проводить время друг с другом казалось не такой плохой идеей, ведь Сапфира не интересовала чужая жадность и задетая кем-то другим гордость, которую тот никак не мог проглотить, а Сугилита не интересовал Сапфир, даже в качестве второго. — Обед всегда по расписанию, сразу видно твою хвалёную дисциплину, — Сугилит давит ехидную ухмылку, откладывает вилку, которую всегда держит наготове, чтобы в любой момент прижать кусок к тарелке. И если Сугилит продолжал упорно твердить о чужой слепой зависти в его сторону, Сапфир сам понимал, ни одно блюдо, что есть на столе, и ни одно блюдо, что на него попадёт — не сможет спасти от урчащего одиночества. Все они были одиноки и каждый пытался закрыть эту брешь по-своему. — Твоя тарелка всё ещё пуста, и ты знаешь, так будет и дальше, — Сапфир скрещивает руки на груди, одаривая его прохладным взглядом. — Просто признай поражение, даже ты не способен получить всё. Эта кость оказалась для тебя слишком большой. Сугилита душит злость от одной только мысли о находившемся в Корпорации докторе Рацио, к которому Авантюрин проявлял неподдельный, весьма очевидный интерес, тогда как собственные попытки были с треском и хрустящей корочкой проигнорированы. Сугилит не умеет любить, но, может, причина съедающего голода крылась именно в этом. В желании чувств, что неспособна дать самая дорогая изысканная пища. На безнадёжные попытки жалко смотреть. Авантюрин уже давно дал понять, не скрывая неприязни, что видит намерения Сугилита насквозь, их видел и Сапфир, но почему-то каждый раз возвращался в этот обеденный зал, а тот, в свою очередь, каждый раз тянулся к нему. — Может я приберёг это место для тебя, — Сугилит вновь ухмыляется, но ухмылка эта горчит на губах. — Только наивные могут лечь на твой стол, и это не Авантюрин, и не я, — Сапфир берёт его за запястье, обращая на себя чужое внимание и взгляд, что пытается затеряться среди угощений. — Ты сам видел, как он взял у доктора номер, очевидно, кто в его вкусе. Ровно как и ему, тебе он тоже не нужен, ты и это знаешь. Твоя гордость, наряду с жадностью не могут смириться, что тебе отказали, а блюдо даже не захотело взглянуть на твой стол. — У меня и без этого есть всё, так что другие могут с завистью начинать кусать локти, — он перехватывает чужую руку, скидывая со своей, упиваясь ложной правотой. — У тебя есть лишь голод, — Сапфир показательно разводит рукой, но даже так не получится охватить все изыски стола. Сугилит готов подавиться каждым его словом, но Сапфир пресекает попытку ответить, продолжая. — Накроем стол? Все съеденные до этого Сугилитом блюда переворачиваются где-то в желудке, а взгляд с немым вопросом устремляется прямо на него. На столе более чем достаточно блюд на любой вкус, запасов которых хватит, чтобы спокойно прокормить всех сотрудников, ещё и предложив добавки. Странные чувства, что вызывает в Сугилите Сапфир, плотно засели в печёнках, дразня неуёмный голод, вынуждая ими захлебнуться. Сапфир может предложить больше, чем есть в меню. — Я не хочу эти твои деликатесы, и такой стол слишком большой даже для нас двоих, — он предлагает Сугилиту встать, лишая того опоры в виде этого самого стола. Разделить с кем-то трапезу — роскошь, которую Сугилит не мог себе позволить, в том сокровенном смысле, уступая жадности и используя совместный приём пищи только с целью заманить, как акт гостеприимства и возможность укрепить рабочие отношения. Но это не только про расположить к себе, ещё и способ преодолеть выстроенный барьер между некогда посторонними друг другу людьми. То, к чему Сугилит не стремился, но изголодавшись желал. — Хочешь предложить мне сесть за стол вместе? — он в любой момент готов схватиться за вилку, ведь всё похоже на бред, что бывает на голодный желудок. — Да, уже это и предложил. Сапфира действительно не интересовал чужой голод, ведь он видел за ним нечто большее. Сугилита действительно не интересовал Сапфир, как второе, ведь он видел в нём не просто блюдо. Оставалось лишь проглотить гордость из застрявших костей и позволить разделить трапезу вместе.