Снова этот ад...

...... Такемичи было трудно признать, что как бы он ни старался, всех спасти у него не получалось. Сколько бы он не менял судьбу, многие уже погибли безвозвратно. Он не помнит уже, какое количество раз перемещался во времени, — всё безрезультатно. Такемичи устал... Слишком устал для того, чтобы что-то менять. Ему казалось, что он просто всегда опаздывал. Двенадцать лет в прошлое? Боже, даже это было слишком мало, что уже говорить о десяти или пяти? Он не мог ничего изменить: все его близкие люди уже были слишком травмированы к этому времени. Он делает последнюю затяжку, выкидывает окурок на пол, аккуратно рядом с лужей темно-бордовой крови. Взгляд невольно поднимается выше, чтобы посмотреть в пустые глаза Майки. Его голова склонилась к плечу, а из уголка рта тонкая, вязкая струйка крови капала точно на белоснежную рубашку. Такемичи до боли сжимает веки и мотает головой в разные стороны, невольно всхлипывая. Он устал проливать слёзы, устал видеть, как его близкие люди разрушают самих себя. Кусая внутреннюю сторону щеки до привкуса крови на языке, Ханагаки, наконец, поднимается со стула. Подходя к телу Майки, скатывается по стене и усаживается у него под боком, даже не заботясь о том, что штаны пропитаться кровью Сано. — Знаешь... наверное, ты прав... - Такемичи обращаться к Майки, зная, что он его не слышит. Его голос охрипший : сегодня Ханагаки слишком много кричал. — Нам всем стоит перестать бороться, уже ничего не изменить. - Он склоняет голову в бок, одной рукой он сплетает свои пальцы с уже холодными пальцами Манджиро, другой рукой он подставляет пистолет к виску. — Я слишком поздно появился.... Слишком поздно. Он делает выстрел.... Резко открыв глаза, Такемичи, кажется, ослепляет самого себя и втягивает ртом воздух, словно он только что вынырнул из глубины. Его глаза беспорядочно бегают по комнате. С ужасом парень понял, что вновь в своём доме, который принадлежал его деду. Такемичи жил с ним в подростковом возрасте. Но тот умер, когда Такемичи исполнилось 18. — Нет... — Нет! — Он вскакивает на ноги, с силой пиная стоящий неподалеку стул. — Нет! Нет! Нет! НЕТ!... Книжные полки летят на пол, вместе с содержимым, все вещи из шкафа также оказываются свалены в кучу. — Нет! Только не снова! Такемичи заливается слезами. Он обхватывает голову руками и скатывается по стене на пол, тянет себя за волосы, желая просто вырвать их с корнями и просто умереть от потери крови. Парень рыдает в голос, не заботясь о том что его могут услышать. Он воет — дико, беспощадно, раскачиваясь из стороны в сторону. Ему кажется, что это грёбанные бесконечные круги ада. Словно он попал в бесконечную петлю, как Сизиф, что вкатывает валун на гору: у него нет шанса вырваться отсюда, он просто обречён на страдания. Он сильно дёргает свои волосы, ударяясь затылком о стену. Ханагаки не хочет вновь видеть, как его близкие умирают. Юноша вновь с силой ударяется затылком о стену, кажется, желая разбить себе голову. И кажется у него это получилось ведь на голове появляется рана из которой течёт алая жидкость, от которой на стене появляется красный след, но Такемичи не обращает на это внимание, он продолжает биться и дальше. — Нет...- Едва слышно шепчет он, зарываясь лицом в ладони, неприятно царапая кожу о мозоли, что появились у него после очередной неудачной попытки всех спасти, уже не в прошлом, а в настоящем. Такемичи сражался, боролся, словно бешеная собака, кидался на противников, готовый зубами перегрызть глотки. Такемичи убивал, желая спасти хотя бы Майки, а этот идиот просто взял и выстрелил себе в голову прямо на его кухне.... Поднявшись на ноги, словно в каком-то опьянении, Ханагаки, придерживаясь за стены, направился в сторону ванной. Где едва не упал. Вцепившись руками об раковину, парень рассматривал своё отражение. Это был он, такой, каким был ровно час назад. Он не был ни на день моложе. Ему было 26 лет, чертовски уставший парень, почти высохший из-за постоянного стресса, из-за которого он не мог нормально питаться. Даже трёх дневная щетина на месте. Такемичи вновь бросается в комнату, пытаясь отыскать телефон. — Нет, нет, нет... - повторяет он, пока шарит под кроватью и в куче раскиданных вещей по всей комнате. — Нет, дом же сгорел... нет, нет, нет... Телефон был найден, Sony Ericsson 2003 года, у Такемичи наружу вырвался невольный смешок, когда на экране телефона он увидел: «11:56, 12 май 2003г» *** Это была какая-то злая шутка. Такемичи перевернул весь дом вверх дном, нашёл свои документы, гласившие о том что он рождён 25 июня 1978 года, вместо девяносто первого. После стольких мучений. Он просто не верил в то, что произошло. Казалось, что на этот раз судьба услышала его. Если он посчитал правильно, то сейчас ему должно было бы быть где-то 11-12 лет. Однако вместо этого Такемичи переместился в своём взрослом теле, и ему 24, почти 25. Такемичи сидел на кухне в окружении своих документов и безразличным взглядом уставился на стену. Он не хотел ничего , он не желал никого спасать. Но всё это время юноша всегда оказывался слишком поздно, когда уже ничего невозможно было изменить, но сейчас... сейчас у него достаточно времени, но совершенно нет сил. Такемичи вновь всхлипывая, закрывая глаза ладонью, и закидывает голову назад, когда из под ладонь выскальзывают дорожки слёз. — Я ничтожен... - шепчет он пустоте. — Ещё один шанс.... ещё один чёртов шанс... Он до боли растирает глаза и поднимается с места, чтобы не много размять ноги. *** Такемичи медленно прогуливается по улице, ни на что особо не обращая внимания. Парень просто решил проветрить свои мысли перед тем, как сесть и обдумать, что же ему делать дальше, как распорядиться предоставленным временем. Он замирает у детской площадки, замечая как по ней беззаботно носиться группа детишек. Они, словно маленькие идиоты, бегают дру за другом, пытаясь сунуть жука под одежду. Мальчики просто беззаботно веселиться, а Такемичи не может оторвать взгляд от светловолосый матушки маленького Майки, что с улыбкой, готовой ещё немного и порвать его щёки. Сердце Такемичи стучит с огромной скоростью, а на глаза поворачиваться слёзы, чтобы не разрыдаться он поворачивается в другую сторону и уходит куда подальше от этой площадки. Они все здесь, ещё совсем маленькие и беззаботные. Но смотреть на них больно, зная что им придется пережить. *** Уже несколько дней прошло с того момента, как Такемичи переместился в прошлое. На самом деле, это было одно из самых необычных перемещений. Даже несмотря на то, что он переместился в собственное тело, сделал это вовремя, когда у него определённо есть шанс спасти всех Но почему судьба столько раз играла с ним злую шутку, отбрасывая с каждым разом на всё меньший срок? Такемичи мог только предполагать, что он перемещается в отрезок времени с переломным моментом. Каким для него стал день превращения их с ребятами в рабов. У Наото была какая-то собственная логика, так что неудивительно, что его перемещения были последовательны. А с Майки.... Майки становилось всё хуже после того, как он отдалился от них....