искупление

— Прошло уже восемь лет, да? Очако касается деревянного креста. Он неказистый, старый и табличка уже вся перекошена. Скоро упадет. Каждый год девушка думает, что починит, но каждый раз ей больно даже смотреть на это место. Никто не знает об этом захоронение. Маленькая опушка с единственным деревом, куда никто не ходит. Хотя, может, кто-то и заглядывает. Что они думают о самовозведенной могилке? Наверное, не подходят. Увидев высеченное гвоздем на доске «Тога Химико» многие уже бы разнесли тут все. Она не скрывалась. Не брала псевдоним, всегда открыто заявляла о себе. Это была ее настоящая жизнь. Не какое-то альтер-эго, за которым любят скрываться как злодеи, так и герои. Это была та Тога Химико, которую не смогло подавить общество. И не смогло спасти. Теперь это делает Очако. Многие дети с опасными, странными и пугающими причудами веселятся с ней и учатся контролировать свои способности. Урарака смотрит на них и иногда видит ее. Маленькую девочку, которая так любит мир, что хочет попробовать его на вкус. Жаль, что никто ей не объяснил тогда. Химико спасла ее. Отдала кровь, чтобы ее героиня, Уравити, и ее новая подруга, Очако, не умерла. Саму девушку так и не нашли. Ее не хоронили. Все просто забыли о ней. Урарака сама смастерила крест из досок и оборудовала здесь место. Маленькое, скрытое ото всех, но оберегаемое всей душой. — Знаешь, я до сих пор скучаю, — девушка касается дерева с такой осторожностью, будто это хрустальная ваза, — я думаю о тебе почти каждый день. это так больно.

***

— Знаете, у меня была подруга. Дети в классе оживились. Не так часто их учительница рассказывает что-то личное. Обычно дает скучные задания, чтобы они лучше контролировали и бла-бла-бла. Конечно, она и играет с ними, но впервые она делится каким-то секретиком. Дети в восторге. — Ее звали Тога Химико. Кто-то охнул. Кажется, родители рассказывали им о Лиге Злодеев и прошедшей войне. Пошли шепотки. — Мы подружились с ней прямо там, на поле боя, — Урарака посмотрела в небо через стеклянные окна, — она была обычным ребенком. Нет, знаете, она была самым любящим ребенком на свете. Она любила животных, птиц, друзей, подруг и много всего. Она хотела быть вместе с ними. Не зная, как проявить свое желание подружиться, она пила их кровь. Это пугало окружающих. В классе была тишина. Многие понимали эти чувства, это отношение общества. Они продолжали смотреть на героиню, ожидая, что она скажет. Что нужно было ее лечить? Ограничить? Научиться лучше контролировать себя? — В конце она спасла меня. Ее причуда, связанная с кровью, вернула меня к жизни, когда я была уже на грани. Если бы не эта девочка, которую клеймили монстром, я бы здесь не стояла. В классе кто-то захныкал. Младшие классы были еще очень ранимы. Они чувствовали чужие переживания и воспринимали своими еще чистыми сердцами как свои собственные. — Вы можете подумать, что сейчас я скажу вам, что причуду можно использовать на благо, что вы можете стать героями, но. — Урарака улыбнулась изо всех сил, — Улыбайтесь. Не смотря ни на что, улыбайтесь. Ведь у вас самые милые улыбки на свете.

***

Наконец-то она собралась с силами и починила могилку. Уже прошло десять лет с того момента. Дерево, что она посадила, выросло и разрослось. Когда-нибудь здесь будет огромный дуб, который поглотит это место. Сейчас там стоит свежий крест. Еще можно посадить занозу, если неаккуратно провести. Табличка уже выглядит более презентабельной. Урарака выжгла ее на солнце. Получилось не так ровно, как хотелось, но уже лучше старой. — Химико, знаешь, мне уже двадцать шесть, — усмехается девушка, — так странно. Ведь тебе все еще семнадцать. Некоторым детишкам, с которыми я работаю, исполнилось столько же. Я смотрю на них и понимаю, что хоть что-то я сделала правильно. Они улыбаются, как ты. Очень миленько. Несколько часов проходит в молчании. Она опирается на еще хиленькое дерево и расслабляется. — Так и знала, что найду тебя тут, Очако-чан. Девушка, уже женщина, оборачивается. Ей послышалось? Будто голос Химико прозвучал где-то рядом. Она насторожилась и приняла боевую стойку. За столько лет у нее появилось много врагов среди злодеев, которые надеялись отомстить герою, сломавшему их судьбу. — Все хорошо, Урарака-сан, — из тени деревьев на опушку вышел Ястреб, поднимая руки вверх, — я знаю, что трудно поверить, но Вы выслушаете нас? В ответ сдавленный кивок и мужчина зовет кого-то. «Тога-сан». Женщина до сих пор не верит. Как это вообще возможно? Она же. она же умерла, да? — Прости, что не сказала тебе, Очако-чан. Перед ней стоит уже взрослая Химико. Она отошла от привычной школьной формы, теперь она выглядит более строгой в серых брюках и белой рубашке. Но что-то не меняется никогда. На волосах милые заколки, среди которых она узнает свой геройский логотип. Урарака обнимает ее и начинает плакать. Одной рукой подруга нежно проводит по спине, а другой зарывается в волосы и укладывает себе на плечо. — Ты немного ошиблась в расчетах, — смеется Тога, — мне уже давно не семнадцать, к счастью или сожалению. В ответ ее сжимают в объятиях и притягивают ближе, будто она может снова убежать. Теперь уже нет. Никогда. Она нашла свое счастье в доброй героине, которая спасла ее из тьмы. — Кхм, — прерывает их Ястреб, отчего Урарака отпускает женщину из своих объятий, — я не хочу мешать вам, но мне надо уже возвращаться. В мои обязанности входит рассказать, что произошло. Химико кивает в ответ, подтверждая эту договоренность. Очако все еще немного шокировано смотрит на нее, но переводит взгляд на бывшего героя. — Когда битва закончилась, Тога-сан самостоятельно сдалась в одном из отделении полиции спустя неделю или две. Она попросила поговорить с кем-то из героев или тем, кто регулирует использование причуд без геройской лицензии. Тогда меня как раз назначили на новую должность. Как оказалось, она хотела помочь с помощью своей новой способности. Ну, способности старой, скорее она нашла новый способ ею пользоваться. Это переливание крови, как было с Вами, Урарака-сан. Спустя несколько лет я добился того, чтобы Тогу-сан признали безвредной для общества и, более того, личностью, совершившей героический поступок. Комиссия приняла во внимание искупление, спасение героини Уравити и работу в больнице длиною в десять лет. К сожалению, эта работа была секретной и поэтому она находилась под стражей и не могла выходить за пределы рабочего пространства. Сейчас же запрет сняли и мы приехали сюда. Тога-сан будто чувствовала, что в этот день найдет Вас именно тут. На этих словах Химико улыбается своей коронной улыбкой и Очако чувствует, как давно забытое тепло разливается по всему телу. Ястреб смотрит на них, приподнимая уголок губ, а потом разворачивается, бросая тихое прощание. — Прости, что я так задержалась, — Тога кладет ладонь на щеку героини и улыбается виновато. — Теперь у нас есть все время мира, Химико, — после этого она легко целует бывшую злодейку в губы, — мы все успеем.