Страдает душа.

Любовь моя всегда выходила мне боком

Занозой под ноготь

Жить мешает, да больно вытащить

      Лань Чжань понёс своё наказание - тридцать три удара кнутом. Некоторые адепты, честно сказать, ломались после первого же. Но Лань Чжань не такой. Его душевная боль в сотни раз превосходила физическую.       Лань Сичэнь это понимал. Лань Сичэнь тоже страдал за брата. Он его не уберег от бед..       Хуань-эр не нашёл ничего лучше, чем обьятия. Обьятия - наверное, самый верный способ показать, как сильно ты хочешь быть рядом. И Лань Сичэнь хотел быть рядом.       Он старался не задевать пальцами ещё болящие шрамы. Но Лань Ванцзы всё плакал.       Это был первый и последний раз, когда Лань Сичэнь видел слёзы брата.       Лань Хуань всё же обнял брата чуть крепче.       — Чжань-эр.. — Он на миг прикоснулся губами к плечу. — Ты справишься.       Лань Чжань в этот же самый момент вспомнил своё раннее детство. Как каждый раз, когда он падал, Лань Сичэнь, в точности, как и их мать, прикасался губами к месту сильной боли.       Вот только душу так не вылечишь.       — Я знаю, что ты уже давно не маленький, Чжань-эр. — Хуань решил отстраниться. — Не могу тебя судить за твои решения. Просто знай, что я всегда помогу.       Лань Ванцзы тяжело вздохнул.       — Есть только одна просьба.       — Какая же, Чжань-эр?       Тот опустил взгляд.       — Хочу разводить кроликов в Облачных Глубинах.       — Я подумаю над этим. — Лань Сичэнь заправил прядь волос брату за ухо, уже собираясь уходить. — Думаю, ты хочешь побыть наедине с собой. Я всегда приду, если ты попросишь.       — Спасибо.       Ванцзы не просил. Ему справляться с горем и тоской было легче одному, всё хорошо обдумав. И Лань Сичэнь это понял сразу после их диалога.       Вскоре в Облачных Глубинах встретить кролика было не редкость, а на Стене Послушания было высечено новое правило: «Ни в коем случае не трогать кроликов Хангуань-цзюня».