Прекрасный старый дом

Мира без ума от Смешариков. Кажется, Миха с Андреем уже все диалоги оттуда наизусть выучили и, если бы существовали соревнования на тему знания Смешариков, большие бабки бы заколачивали. Выучили и старых, и новых, и даже сраный «пин-код», от которого Горшок плевался дальше, чем видел, а Андрей смотрел почти с удовольствием. Предложение перепеть «Проклятый старый дом» поступило осенью. Сказать, что Миха поначалу ахуел от наглости — ничего не сказать. — Какой нахуй «Прекрасный старый дом»? Вы чё блять удумали? — готов рвать и метать, и чуть ли не разнести всю студию за такую самодеятельность. Благо Андрей рядом — левой рукой по плечу поглаживает, правой текст держит — читает! — Для мультфильма, Михаил Юрьевич! Познакомим детей с творчеством вашей группы, чего в этом плохого? — Нихуя это не наше творчество. — бубнит чуть ли не себе под нос, и поэтому Андрей интенсивнее его по плечу гладит. Ему кажется вполне недурственно. — А что за мультфильм? — Князь отрывается от листа, немного толкает Горшка в бок — чего он так кипятится? Может нормальная тема! У Горшка губы так и дёргаются, и складки у ноздрей образуются. — Хуйню в 3D не поддерживаю! Даже не показывайте, поняли, да? — Ну почему же... фигню. — мужчина в очках старательно сжимает губы, чтобы не ляпнуть лишнего и не нарваться на конфликт с Михой. А настрой Михи заразителен. — Наш отечественный полный метр по Смешарикам. В 2D, Михаил Юрьевич. В 2D! Горшок немного в лице меняется. Андрей и сам понимает к чему это, косится на него, подняв одну бровь, и ещё раз пинает локтём. — Ну? Мирка ж любит. А там ещё дед родной с такой доброй песней. — М-м-м. — Горшок всё равно хмурится, скрещивает руки и на представителя не смотрит. — ну хуй знает... — И тебе Смешарики нравятся. — как бы между прочим замечает Князь, откинувшись на спинку кресла, изучая потолок. Тут же губу прикусывает, якобы он такого не говорил, а Горшок так весь и вздрагивает, кулак Князю показывает. — Я тебе, блин!.. Штирлиц грёбаный! Ну ладно, чё у вас там. Скажите спасибо моей внучке, что она ваших Смешариков любит. Блин. Приглашенному голосу и вовсе обрадовался — это ж Хелависа, ну Наташка, с которой ещё в подвалах Олимпийского горячительное распивали! С приятным воспоминанием пришло и осознание своей древности. И так Миха всю неделю новую песню и напевал, пока Костя случайно не подслушал. — Э, пап, ты чё? — он улыбается, хотел в ванне полежать, пока в гостях у родителей, а Мирка с Андреем гуляет, но так и остановился мимо входа в зал. — Чё? — Горшок всё так же щёлкает каналы, только теперь в тишине, а Косте уже никуда будто и не надо. Держится за дверной косяк, улыбается так подозрительно. — Кому там это не тесно взаперти? Деду вроде из песни там было не по кайфу. — Так, Костян. — ещё чуть-чуть — и сын спалит всю контору. — Ты иди, куда шёл. И подслушивать я тебя не учил. Лады? — Лады. — он хмыкает, ишь, секретики у отца. Песню слышат только на новый год, Влад будто случайно включает тизер к Смешарикам, а там такой сюрприз — в виде нового прочтения «Проклятого старого дома» и новой весёлой аранжировки. У Миры глаза горят, слушает, чуть ли не затаив дыхание, когда же доходит до припева и партии дедушки так и вовсе подпрыгивает на месте и пищит, хлопнув пару раз в ладоши, а Горшок сидит рядом — сердце так и колотится. Как внучка оценит? — Ну вы и даёте, — смеётся Влад, отматывая на начало, чтобы ещё раз послушать. Мира оборачивается на деда, улыбается широко-широко, держит ручки в замочке у груди. — Понравилось, как дедушка с тётей спел? — Андрей первый к внучке обращается, знает, что Миха теперь внутри трясётся, как загнанный кролик. — Деда! — Мира ахает, подбегает к Горшку, прыгает к нему на колени и за шею обнимает, заставляя того покраснеть. — Ты у меня самый-самый лучший! И эта песня мне больше старой нравится! Такая!.. такая эта!.. — Ч-ч-ч, а то лопнешь, — Миха улыбается не хуже внучки, указательным пальцем касается её кончика носа. — Если б не Мирка, дед ни за что бы не согласился. — так же ненавязчиво замечает Андрей, а Костя диву даётся — какие чудеса порой делают внуки. — Правда?!.. — Мира ещё больше улыбается, припрыгивает у Горшка на коленях, уже вдохнуть больше воздуха не может. — Конечно, — Горшок согласно прикрывает глаза, целует внучку в лоб, когда та наконец притихает. — Пап, включи ещё раз! — Может дед нам сам споёт? Ну, в дуэте со вторым дедом? — Давай, Дюх. Эх, акустических концертов мы давно не исполняли, ё-маё!