Отчёт №4

Линус расхаживал взад вперед по комнате, размышляя над последним отчетом Департаменту. Впервые за всю рабочую карьеру у него не получалось связать и двух слов на бумаге. Это была катастрофа! Нервы потихоньку сдавали. Но при всем этом безобразии, как ни странно, мысли каждый раз норовили вернуться к одному единственному человеку. Бейкер раздраженно сел за свой рабочий стол и уверенно взял карандаш. Красивым каллиграфическим почерком он вывел первые два предложения, с которых начинался каждый его отчет: «Торжественно клянусь, что содержание данного отчета точно и достоверно. Мне известно, что, в соответствии с правилами Департамента, любая обнаруженная в отчете ложь приведет к порицанию и увольнению.» — Что ж, уже достаточно много. А потом перед Линусом снова появился образ Артура, и карандаш сам собой стал выводить предложение за предложением. Получалось так легко и просто, что мужчина задумался, не укусил ли его Сэл и не передал ли свои писательские таланты. Это был уже далеко не отчет. Линус просто писал о том, чего никогда бы в жизни не смог произнести вслух. Все невысказанные чувства и мечты отразились на этом листке. Перечитав написанное, мужчина осознал, что никакой Сэл его не кусал и таланта у него нет. Все было как-то криво, несуразно и по-детски. Это не отражало того, что чувствовал Линус и выглядело глупо. Он смял листочек и разочарованно кинул его куда-то назад. Достав новый, Бейкер повторил первые два предложения, с которых начинался каждый отчет и дописал еще одно, решив, что этого вполне достаточно. Вскоре к нему в комнату постучались дети и увели мужчину в новое незабываемое приключение, которое окончилось прощальной вечеринокой в его честь. Линус светился от счастья, но на душе по-прежнему скребли кошки. Ему не хотелось уезжать, не хотелось оставлять ни детей, ни Зои, ни конечно же Артура. Но у него не было выбора. Там, в городе, его ждала работа и другие дети, нуждающиеся в его помощи. Он не мог все так просто отсавить. Вернувшись в свою комнату, он внезапно вспомнил о своем смятом листке. — Его нужно выкинуть или… или лучше вообще сжечь. А то Чонси утром его обязательно найдет. Линус встал на колени, чтобы удобнее было искать бумажку. Он проверил под столом, кроватью, шкафом — нигде не было. Даже укоризненно спросил Каллиопу, не съела ли она столь важную вещицу. Она лишь тоскливо потянулась и отвернулась от своего хозяина. Бумажки нигде не было. К Линусу потихоньку подкрадывался страх. Неужели все-таки кто-то из детей нашел? И тут он замечает распахнутое окно. Кусочки пазлов наконец-то складываются в своеобразную картинку. Линус бьет себя по лбу и выбегает из комнаты. Все уже спали, поэтому мужчина без опаски вышел в сад, в поисках пропавшего листка. Он с трудом нашел собственное окно с улицы и принялся аккуратно (не дай бог Талия заметит, что хоть один цветочек сломался) искать пропажу. Провозившись полчаса, он совсем отчаялся найти свою бумажку. Вздохнув, Бейкер направился обратно к себе в комнату с надеждой, что листок сдуло в море, и никто и никогда не узнает о его чувствах. Проходя мимо беседки, Линус вздрогнул. Какое-то темное пятно шевелилось в ней. Он совсем не испугался! Нет! Если это пятно представляет опасность для детей и приюта, он не может бояться. Тем более рядом стояла лопата Талии, которая придавала уверенности Линусу. Подходя ближе, Бейкер заметил, что это пятно почему-то ему очень знакомо и напоминает человека, который дрожит от холода. Не выпуская лопату из рук, он вплотную подошел к беседке и только тогда жуткая тень приняла очертания Артура Парнаса. Он сидел на лавочке, согнувшись и что-то держа в руке. Линус наконец понял, что Артур не дрожит от холода, а плачет… Лопата со звоном упала на землю, ударяясь о какой-то камень. Артур даже не повернулся на шум. — Что случилось? — Линус был очень встревожен, он никогда не видел Артура таким. Парнас встал с лавочки у нежно улыбнулся Линусу, что-то протягивая ему. — Это, кажется, твое, дорогой мой человек, — в груди что-то ухнуло, когда Линус получил в руки свой помятый и немного испачканный листок. Пальцы дрожали, когда он перечитывал предложения, выведенные каллиграфическим почерком. »…его улыбка настолько прекрасна, что я невольно засматриваюсь, в надежде, что он этого не замечает…» »…мне бы хотелось видеть, слушать, касаться его…» »…такие глупые мечты…» И много, много всего. — Я…я не знаю, что сказать, — прошептал тихо Линус. — Ты уже и так многое сказал, теперь моя очередь. Артур коснулся щеки Линуса, сокращая между ними расстояние. Потом невесомо поцеловал его сначала в нос, потом в лоб, и наконец в уголок губ, как будто спрашивая разрешения. Линус, немного потрясенный происходящим, помедлил, но все же положил руки Артуру на плечи, притягивая к себе и уводя в нежный поцелуй. Немного отстранившись, Артур хитро улыбнулся, поглаживая щеку Линуса большим пальцем. — Не забудь, что, если на этом листочке я обнаружу ложь, то тебя ждет порицание и увольнение. Линус, вспомнив, что его любовное признание начиналось, как отчет, засмеялся, не отводя влюбленного взгляда от Артура. — Торжественно клянусь, что все мои слова точны и достоверны. — Ты потрясающий, Линус. Щеки залились румянцем, и Линус уткнулся головой в грудь Артура. »…кто-то мечтает сюда попасть, я же мечтаю отсюда никогда не уезжать, такие глупые мечты, но я рад, что они сбываются…»