Снегопад с тобой

      Коконой не любил снег. Белая, холодная мгла, окутывающая каждый угол улиц, казалась ему мерзкой и он не находил в ней ни капли эстетики. Раньше Хаджиме мог ассоциировать его с бархатной белизной девичьей кожи, но теперь в его голове мало воспоминаний с той Аканэ — с невредимой и прекрасной Инуи Аканэ, которая радовала его аристократической бледностью и улыбкой, подобной завораживающему блеску лунного диска.       Хаджиме Коконой не любил зиму, потому что не любил эти воспоминания. Каждый раз, когда он пытался вспомнить, насколько его Аканэ была прекрасна, перед его глазами представал слой бинтов и единственный не скрытый ими участок тела между глаз, который показывал поплывшую, как подожжённый пластик, кожу красного цвета.       Спрятав руки в карманы, Коконой волком оглядывается по сторонам и прячет половину лица в воротник пальто. «Холодно, — жалуется сам себе. — Зачем мы вышли? Можно было прогуляться, когда эта дрянь растает».       — Инупи, — окликает, не показывая носа из ворота. — Идём домой. К чёрту это.       — Давай ещё немного.       Коконой бессильно выдыхает, прикрывает глаза и прислушивается к треску снега под подошвами. Будто кости людей, тот звучал усладой для ушей и успокаивал его нервы.       Инупи был похож на неё. Это не новость, Коконой и раньше, ещё когда Аканэ была жива, думал об этом. Иногда ему казалось, что на этой почве можно сойти с ума. Коконой пытался держать себя в руках, и у него получалось — и редко неустанному контролю уступало банальное желание. Пока что это произошло один раз, в той библиотеке, но это лицо…       Ему нравится, когда Инуи улыбается. И сейчас, сгребая ледяной пепел в ладони с улыбкой на лице, он выглядит так, будто на его руках никогда не было крови, в сердце — тоски и вины, а на плечах неподъёмной тяжести. Коконой всегда думал, что Инупи не такой красивый, как его старшая сестра, но когда-то он в полной мере осознал в какие крайности может бросать «за неимением лучшего».       Он скучал по Аканэ. Они оба скучали, и эта рана не до конца зажила.       Только вот у Инупи никогда не было того, в ком он может увидеть старшую сестру, а Коко моментами видел её в нём. В улыбке, движениях, выражении лица, взгляде, словах и поступках — Инупи была дорога его сестра, он жил с ней и брал пример, пусть и не во всех случаях, и Коконой чувствовал себя так паршиво из-за того, что в его голове они иногда чуть ли не один человек.       «В этот раз я смогу забыть Аканэ, чтобы посвятить всего себя тебе»       «Если я сейчас поцелую тебя, то смогу ли я?..»       Коконой делает шаг вперёд, замирая, словно рискует ступит на тонкий лёд и провалиться на самое дно. Его решимость не разрастается до невообразимых масштабов, а мозг, в обычное время так удачно прорабатывающий самые сложные стратегии, замыкает.       «Я ведь обещал»       Коконой делает глубокий вздох и растирает серьгу между пальцев, пытаясь согреть замёрзший металл. Сдвинуться с места было сложно, но когда он делает всего один шаг, остальные почему-то даются всё легче и легче. Инупи, слыша хруст снега, поворачивает к нему голову и склоняет голову к плечу, выражая немой вопрос.       — Ты…       Коконой садится на корточки, кусает внутреннюю сторону щеки и тянется к лицу Инупи. Черты его острее, мужественнее; шрам от ожога изучается кончиками пальцев. Коконой чувствует, как тот замирает, гладит скулы и ощущает, что от температуры воздуха кожа Инупи похолодела.       — Ты красивый, Инупи.       Коконой заводит руку ему за голову, вплетается в волосы и мягко вынуждает податься вперёд, ледяными губами прижимаясь ко лбу.       — Спасибо?       Инуи удивлённый. Ему трудно выражать эмоции, поэтому их отголоски можно найти лишь в изумруде глаз.       — Не нужно… Сейшу.       Коконой устанавливает зрительный контакт, взглядом спрашивает, можно ли. Это трепетно, даже странно — он целовал его один единственный раз, тогда, в библиотеке, без разрешения Инупи, и, возможно, Коконой даже жалеет, что тот не проснулся тогда, как его старшая сестра в почти такой же ситуации.       Инуи не понимает, почему не отталкивает, хоть ему и не менее странно. Сделав глубокий вздох, он не даёт отпора и подаётся ближе, останавливаясь практически у самых губ Коконоя. И когда тот касается их поцелуем, мир схлопывается до микрочастицы во всей вселенной, сосредотачиваясь лишь на них двоих.       Снежинки, кружащиеся в воздухе, украшают их волосы и тают на щеках, оставаясь на коже капельками талой воды. Коконой теряет себя, ищет, за что зацепиться, чтобы не сойти с ума. Холод позабыт. Коконой сосредотачивается на нём, будучи уверенным в том, что со временем будет всё больше и больше отличать его от Аканэ. Инуи совсем другой. Он не такой добрый, как она, но преданный, как пёс. С Инуи нельзя думать о предательстве, потому что он никогда не позволит себе такого в сторону тех, кого ценит.       Сложно было думать об этом раньше, но их ссора помогла Коконою многое переосмыслить. Нежные касания и сбитое дыхание клеймят его мозг, намертво выжигаясь в памяти и приятным осадком опадая где-то внутри грудной клетки.       Он целует Инуи Сейшу.