Глава 5
23 августа 2025 г., 21:55
Серийный убийца. Местный серийный убийца. Серийный убийца. Йере был серийным убийцей, о котором неделями говорили в новостях. Убийца, на счету которого множество убийств женщин. Газеты скрывали кровавые подробности, но в статьях было достаточно информации, чтобы предположить, в каком состоянии находились тела женщин, и Мара вздрогнула, когда в её мыслях промелькнули фрагменты текстов.
«Стоматологические записи подтвердили… пропавшая женщина номер три все ещё не опознана из-за задержек в реконструкции лица… связана и брошена… не была обнаружена в течение 13 дней… анализы крови не удалось завершить… обезглавлена и брошена на свалке… жизнь ещё одной жертвы была оборвана серийным убийцей…»
Она снова попыталась что-то сделать, но ничего не произошло. Мара сидела неподвижно, прислушиваясь к звукам, доносившимся сверху. Она пыталась снова поговорить с Хлоей, но с тех пор, как сверху доносились приглушённые звуки, та молчала и пряталась в темноте, свернувшись как можно дальше в углу, пытаясь слиться со стеной.
Мара слышала шаги, но едва-едва. Это были лёгкие шаги ловкого человека, едва касавшиеся пола, прежде чем сделать следующий шаг. Они звучали прямо над Марой, а после медленно двинулись влево. Они оставались там несколько минут, а затем снова прямо над ней. Затем новый звук.
Тук-тук…шшшшшшшш. Тук-тук…шшшшшшш. Маре потребовалось мгновение, чтобы понять, что это за шум. Он тащил что-то тяжёлое по полу, какую-то ткань, трущуюся о твёрдый пол. Она следила за ритмичными тук-тук…шшшшшшшшшшш, пока он удалялся от неё к другому концу потолка, затем раздался щелчок и скрип, свет прорвался сквозь открытую дверь подвала, освещая лестницу.
Мара отшатнулась назад, её спина коснулась стены позади неё. Она наблюдала, как сначала появились чёрные ботинки Doc Martens, обтягивающие чёрные джинсы на тонких, но быстрых ногах. Йере стоял к ним спиной, и с каждым скрипом ступенек раздавался глухой стук того, что он тащил вниз по лестнице.
Всё ещё повернувшись спиной, он затащил ткань, которая оказалась грязным наматрасником, в клетку у левой стены, с лёгкостью выдернув её из-под тела, обнажив бессознательную девушку. Как Мара и Хлоя, она была в одном нижнем белье, чёрном кружевном комплекте, с чёрными волосами, которые скрывали её лицо, когда она лежала на твердом полу.
Неужели Йере делал с ней то же самое, когда посадил её в клетку? Эта мысль заставила Мару содрогнуться, а затем вспыхнуло раздражение, сначала шокировавшее её, но потом она удержалась за него, за крошечный проблеск чего-то иного, чем страх. Раздражение от того, что с ней обращаются как с куском мяса, раздели без её согласия и заперли, как дикое животное. Мара глубоко вдохнула и повернулась туда, где Йере сейчас возился с замком. Девушка наблюдала, как он положил ключ в задний карман, оставив небольшой силуэт на его ягодицах, там, где он лежал.
Мара подвинулась вперёд, прижавшись к прутьям, и шум заставил Йере, если она ещё могла его так называть, обратить на неё внимание.
Её крошечный проблеск раздражения на мгновение померк, когда он посмотрел ей в глаза. Он был совершенно другим человеком. Физически это всё тот же Йере, но всё его поведение изменилось. Там, где когда-то была приветливая улыбка, теперь сидела мстительная ухмылка. Там, где когда-то были добрые, но грустные глаза, теперь были глаза, сочащиеся злом, от которого Маре хотелось отвернуться и никогда больше не смотреть на них. Там, где когда-то был проблеск надежды среди печали, теперь сидели осколки злобы, острые, как битое стекло.
«Мара, ты проснулась». Его голос тоже изменился; тон стал более властным с нотками смертоносности, как у гремучей змеи, которая готовится вот-вот напасть. Она подавила желание отступить и отвернуться от него, отказываясь показывать ему страх. Мара не позволит человеку, которого, судя по его телосложению, она и больше ростом, и тяжелее, превратить её в мямлю.
Йере медленно подошел к её клетке и сел на пол перед девушкой. Она не сводила с него глаза, пока он молча смотрел на неё, изучал и ждал. Она не была уверенна чего именно он ждал, но если того, что она заговорит с ним и начнёт задавать все эти глупые вопросы, которые жертвы похищений всегда задают в фильмах, то он будет ждать, пока его задница не онемеет полностью. Никогда прежде Мара не оказывалась в подобной ситуации. То ли привычка заставляла её хвататься за знакомые сценарии, то ли где-то глубоко внутри она и вовсе не верила, что всё это происходит на самом деле, будто это сон. Так или иначе, она решила мысленно перебрать все фильмы и сериалы, которые когда-либо видела, в поисках подсказки. Есть ли какие-нибудь советы о том, как вести себя, если тебя похитили. Что делать, а чего не делать. Как перехитрить психопата, у которого настолько развит интеллект, что он способен принимать разные образы, оставаться верным им и делать их правдоподобными, словно хамелеон, меняющий цвет в зависимости от окружающей среды.
Мысль за мыслью проносились в мозгу Мары, сталкиваясь друг с другом в какофонии лёгкой паники, но всё это время она не отрывала от него взгляда. Легкая улыбка тронула его губы, а взгляд слегка смягчился, делая его похожим на того Йере, которого Мара так хорошо знала и, как ни не хотелось ей признавать, полюбила.
«Как твоя голова, Мара?» — его голос был чуть громче шёпота, но эхом разносился по тихой комнате. Девушка упрямо сидела, всё ещё глядя на него, отказываясь говорить. Он продолжал улыбаться ей, словно мечтая; в его взгляде была какая-то расфокусированная, размытая тень.
«Мара, я спросил, как твоя голова». Он не повышал голос, но в нём была резкость, от которой у Мары всё сжалось внутри.
«Нормально», — тихо ответила она. Он сосредоточил взгляд, и его взгляд был настолько острым, что она почти почувствовала, как он порезал её кожу.
«Хорошо. А теперь», — он на секунду отвернулся и протянул одеяло, которое выглядело тяжёлым и тёплым, заставив Мару невольно вздрогнуть. «Хочешь одеяло?»
Она кивнула, и он улыбнулся.
«Скажи "пожалуйста "», — усмехнулся он, одарив её озорной улыбкой.
«Я буду говорить «пожалуйста» только тогда, когда хорошие манеры будут присутствовать с обеих сторон разговора».
Желудок Мары, возможно, и сжимался от страха, но маленький комочек гнева, который она сохраняла, позволил её фразе прозвучать ровно, сильно и с негодованием.
Йере сделал паузу, приподняв брови. «Ради всего святого, когда это у меня были плохие манеры?»
Мара на мгновение онемела от потрясения. Неужели он действительно считал, что не сделал ничего плохого?
«Ну, начнём с нападения, похищения, лишения одежды без согласия и запирания меня в клетке, как зверя». Снова спокойно. Каждое слово сквозило негодованием. «Не показывать страха, не показывать страха», – снова и снова повторялось в её голове.
Йере смотрел на неё, кладя одеяло рядом с собой. Она слышала, как Хлоя ёрзает в углу, пытаясь ещё сильнее прижаться к стене.
Не отрывая глаз от Мары, он сказал: «Не волнуйся, Хлоя, дорогая, я скоро приду, чтобы провести с тобой немного времени». Предложение само по себе звучало довольно безобидно, но из уст похитителя, лжеца и, скорее всего, серийного убийцы, оно звучало зловеще, а всхлип из темноты подтвердил: Хлоя чувствовала то же самое.
«Да, признаюсь, мои методы приглашения на особую встречу требуют доработки. Однако я всё ещё не нашёл способа вежливо озвучить своё предложение, не вызвав… нежелательной реакции, которая могла бы оказаться весьма… неудобной.»
Мара уставилась на мужчину, сидящего перед ней. Она что, только что увидела ли она проблеск сожаления в его глазах?
«Ты не хочешь этого делать», — сказала она, немного приблизившись к решетке. Йере посмотрел на неё, и то, что она, как ей казалось, видела, исчезло. Он улыбнулся, и по спине Мары пробежал холодок.
«О, Мара, что ты знаешь о том, чего я хочу?» Её имя прозвучало скользко из его уст, и она колебалась, что делать дальше. Она понятия не имела, как он отреагирует на что-либо, но знала только, что не может показать ему, что боится. Поддаться страху — значит скатиться по нисходящей спирали, и она не хотела скатываться по ней.
«Тогда скажи мне, Йере, хотя стоит ли мне тебя так называть? Не думаю, что это твоё настоящее имя, правда?» Она медленно продвинулась ещё на дюйм, мучительно медленно. Подобно дикому зверю, она не хотела делать резких движений, которые могли бы спровоцировать нападение. Лучше всего было заставить его говорить, занять его, потому что тогда он не сможет... она не хотела думать о возможных вариантах.
Он подпер голову рукой и смотрел на неё, молча пару мгновений. Мара сделала вид, что поправляет бельё, но в то же время продвинулась ещё на дюйм. Медленно и уверенно. Тишина тянулась, и у Мары скрутило живот, её также начало трясти, адреналин от первого всплеска страха постепенно уходил, и тело начало ощущать твёрдый пол и холодную сырость, тянущуюся от него.
«Знаешь, Мара, я удивлён, что мне так легко удалось к тебе подобраться. Твоя обострённая паранойя и настороженность действительно мешали мне сблизиться с тобой, у тебя есть одна слабость, но это чертовски серьёзная слабость.»
«И что же это?»
Йере наклонился вперёд, прислонившись головой к барной стойке. «Ты слишком добра, Мара». Он усмехнулся, и этот звук царапал ей уши, словно ногти по школьной доске. «Видишь ли, как только я тебя увидел, я понял, что ты должна стать моей. Потребовалось время, но я сразу это понял. Доброта — твоя слабость. Твоя готовность помогать окружающим. Мне нужно было лишь воззвать к ней, и вуаля. Мгновенный доступ».
«О чём ты говоришь?» Мара была парализована его словами, в её голове роились вопросы, на которые она хотела получить ответы. Где она впервые его увидела? Она пыталась прокрутить в памяти прошлые встречи, будто перелистывая страницы иллюстрированной книги, выхватывая образы и стараясь зацепиться за его лицо.
«Мара, ну же, ты помнишь нашу первую встречу?» Она продвинулась ещё немного вперёд, почти до самой решётки, и наклонилась вперёд, изучая каждую морщинку и складочку на его лице.
На этот раз он рассмеялся, его улыбка расплылась до ушей, и звук эхом разнёсся по подвалу. Мара услышала, как Хлоя снова захныкала, но боковым зрением уловила легкое движение и увидела, как Хлоя слегка выглянула из темноты, заинтригованная разговором.
«Я и не ожидал, что ты меня вспомнишь. Ты видишь так много пациентов за день. Разговариваешь со столькими людьми, что, я думаю, для тебя мы все превращаемся в одно большое болезненное пятно».
У Мары слегка отвисла челюсть. Он был одним из её пациентов? Она мысленно сканировала всех, кого помнила, но не могла сопоставить его лицо с лицом какого-либо пациента. Он знал это и ухмыльнулся, понимая, что у него есть преимущество.
«Видишь ли», – продолжил он, держа одеяло в руках. Мара дрожала, но не только от холода. «Когда я пришел к тебе за помощью, я не хотел быть там, но мне было необходимо обрести контроль над кое-каким неврологическим расстройством, иначе я не смог бы контролировать свою жизнь. На самом деле, ты – тот врач, которого я встретил в тот день, Мара. Я пришел к тебе в кабинет, ты терпеливо выслушала меня, ты выписала мне лекарства, но потом, когда я собирался уходить, я потерял сознание…»
«Я тебя помню». Электрические импульсы столкнулись в её мозгу, и момент, о котором он говорил, вспыхнул перед ней. Она вспомнила его, но не таким, каким он сидел перед ней сейчас.
Заикание, усиливавшееся, когда он волновался, пытаясь объяснить суть своей проблемы. Она сидела. Она ждала. Она слушала и позволяла ему самому завершить свои фразы. Она поставила диагноз ещё до того, как он договорил, и протянула рецепт, когда он поднялся со стула.
Но бумага так и не достигла его руки — он рухнул на пол с глухим ударом и начал биться в конвульсиях. Это был редкий момент, когда Мара ощутила страх.
«Ну что, помог я тебе освежить память, Мара?» Она кивнула и посмотрела ему в его теперь уже голубые глаза. Йере смотрел прямо на неё, злоба сверкала в его глазах, но ей показалось, что она увидела проблеск чего-то ещё. На долю секунды в его глазах мелькнула тень. Что это было?
«Я знал, что ты вспомнишь. Я знал, и я знаю, что с того самого момента, как открыл глаза, и ты нависла надо мной, словно ангел, посланный самим Богом, я всегда могу положиться на тебя, и ты никогда меня в этом не разочаровывала. Тогда же я понял, что ты будешь моей…» — он глубоко вздохнул. «В жизни и в смерти».
Кровь Мары застыла в жилах, и она чуть отодвинулась от прутьев, отделявших её от опасного убийцы. Она больше не видела доброго владельца киоска, который заботливо заказывал для неё особенные вещи, зная, что те её порадуют. Он больше не был тем заикающимся разбитым человеком, который рыдал, лежа у неё на руках на полу в её кабинете.
Нет… он предстал перед ней во всей своей сущности. Убийца. И это пугало её до глубины души.
«Значит, ты хотел меня, и… что? Что потом?» Краем глаза Мара увидела, как Хлоя снова приблизилась. Она смотрела на их похитителя широко раскрытыми глазами, и на её лице было выражение замешательства. Однако Мара не отрывала взгляда от Йере.
«Ну, я изучил твой распорядок дня, следил за тобой, чтобы узнать, что тебе нравится, что нет, где ты живёшь, кто твои соседи…»
«Значит, ты преследовал меня?!» Она не могла сдержать отвращения.
Он рассмеялся. «Да, и ты не заметила, верно? Ну, был один раз, когда ты чуть не увидела меня за окном своей кухни».
«Боже мой, ты следил за мной? Как какой-то жалкий «подглядывающий Том»? Ты просто извращенец!» Мара почувствовала себя осквернённой. Знать, что в разные моменты последних нескольких месяцев за ней следили, неизвестный вуайерист использовал её как источник развлечения, удовольствия — возможно, и большего. Её кожа покрылась мурашками от навязчивых мыслей. Одному Богу известно, что он увидел. Как она переодевалась? Принимала душ? Насколько близок он был, пока она ничего не подозревала?
На этот раз он рассмеялся громче, и внезапный взрыв смеха заставил Хлою снова захныкать. Он взглянул на неё, но сразу же перевёл своё внимание обратно на Мару.
«Я делал всё то, что обычно делал, когда хотел девушку. Но с тобой, Мара… было иначе. Мне оказалось мало просто ждать и наблюдать. Мне нужно было больше. Я был не готов забрать тебя тогда, но мне нужен был контакт. Мне нужно было снова поговорить с тобой.»
Проблеск гнева, который Мара чувствовала в начале разговора, теперь затмился отвращением и яростью к человеку, сидевшему перед ней. «То есть… ты просто решил выдумать себе личность, прошлое и влез в мою жизнь, как настоящий психопат?» – в её словах сквозило отвращение, но в них также чувствовалась лёгкая доля печали. Йере не существовало. Того человека, которого она очень хорошо узнала за последние несколько месяцев, человека, который ей начал нравиться…его никогда не было.
«Мне пришлось. Мне нужно было поговорить с тобой. Так что да, я выдумала Йере, а ты просто наслаждалась каждой секундой с Йере, не так ли?» Он снова ухмыльнулся, на этот раз с избытком самоуверенности.
Мара задумалась. «Да, действительно. Ты мне очень понравился».
В её голосе почти не осталось гнева, и он стал тише, когда она это произнесла. Она пристально смотрела на него, пытаясь уловить его реакцию. Его ухмылка оставалась твёрдой, но взгляд смягчился, совсем чуть-чуть и всего на долю секунды, но это произошло.
«Тебе понравился мой персонаж, который спросил дорогу до ближайшей заправки?»
Внезапная смена темы заставила Мару на секунду замереть, чтобы переварить его слова. В памяти всплыл тот момент: скромный мужчина постучал в её дверь и, заикаясь, пробормотал просьбу.
«Где же твоё заикание, Йере? Я буду звать тебя Йере, пока ты не скажешь мне своё настоящее имя…»
«Угадай его и…»
«Нет». Она вложила в это единственное слово столько упрямства, сколько могла. Он замер на секунду, почти лишившись дара речи, не ожидая такой реакции от человека, которого похитил, а затем улыбнулся, и на мгновение Мара увидела Йере таким, каким видела его у ларька каждый раз, когда приходила.
«Я знал, что ты другая, Мара. Я знал». Его голос был тихим и радостным.
«Не такой, как эти…» — он небрежно махнул в сторону Хлои. «Они такие предсказуемые».
«В каком смысле?» — спросила она, всё ещё пытаясь удержать его разговор.
Йере фальшиво заныл, подражая некоторым девушкам, которых похитил, что было одновременно ужасно и отвратительно, потому что Мара знала, что слышит слова жертв, о которых видела статьи в газете.
«Где я? Кто вы? Пожалуйста, отпустите меня! У меня семья, мне нужно забрать детей из школы, прошу! Я никому не скажу». Он вздохнул, и его голос вернулся к норме. «Так предсказуемо. Но ты… ты, Мара. Ты ничего подобного не сделала. Наконец-то кто-то, с кем можно по-настоящему поговорить.»
«Это всё, чего ты хочешь, Йере? Поговорить? Да ведь всё, что тебе нужно было сделать — это попросить!»
«Конечно, это не всё, чего я хочу!» Его резкий ответ заставил обеих женщин подпрыгнуть. Хлоя тихо заплакала и отползла обратно в темноту. Мара отступила всего на дюйм, но продолжала смотреть ему в глаза, даже если её глаза чуть расширились, как у кролика в свете фар.
«Чего ты хочешь, Йере? Чего ты хочешь добиться всем этим?» — тихо спросила Мара, стараясь звучать осторожно, лишь бы не прервать разговор.
Взгляд Йере смягчился, он замолчал на мгновение, но потом словно кто-то щёлкнул тумблером: взгляд ожесточился, челюсть напряглась, и он рывком поднялся на ноги.
«Я не обязан отвечать на твои вопросы, жалкая шлюха». Он развернулся и зашагал прочь. Паника Мары вытеснила все остальные эмоции, и она закричала ему в спину.
«Ты похищаешь и убиваешь невинных женщин! Ты не хочешь ничего, кроме как причинять боль и страдания! Вернись и выпусти меня! Я хочу домой и никогда больше не хочу тебя видеть! Это ты — жалкая шлюха, а не я!»
Её слова превратились в невнятный, приглушённый звук, когда он с силой захлопнул за собой дверь подвала.
