Инсомния

Ему было страшно. Самую малость. Почти не заметно. Просто словно маленькая муха тревоги поселилась где-то в душе. Может, это давящие темные стены или серебристая луна за окном. Или это из-за хреновой лампы, стоящей где-то в углу. Кажется, что он не спал уже несколько дней. А может, это действительно было так. Вокруг улетающие вдаль однотонные птицы или похожий как один пейзаж за окном. Из раза в раз, из солнца в ночь. Из твёрдого взгляда в мелкую дрожь. Он не боялся. Это не правда. Лишь иногда казалось, что за люками кто-то стоит. Все то ложь, что когда-то считалось странным. Не судьба тому, кто очертил морской путь. Это временно. Всего лишь бессонница. Она пройдет через день, через два. То, что неделю уснуть не выходит, это не важно. Не сегодня, не сейчас. Быть может, стоит пропить успокоительное или сменить отвратительные обои у стен. Но тот ли прав, кто решает проблему? А виноват ли тот, кто забыл про нее? Те ли мысли посещают тревогу и кто вызывает замшелую тоску? Битва кровавая страшнее ли горя? А что тусклее - погасшая лампочка или твоя покрытая плесенью жизнь? Нет грани в столице безумия. И не существует предела в остывшей звезде. - Эй, Санчез? - спокойный голос где-то там, в темноте. Видимо, за люками кто-то и вправду стоял. Но это не напугало, лишь успокоило. - Пугод? Привет, проходи. Было не важно, что он заявился так поздно. И не понятно, что занесло его ноги сюда. Сейчас они сидели напротив друг друга, и глухая тишина пожирала сердца. И ничто не мешало: ни молчаливые ветки, ни тусклые стены, ни слепая луна. В этой прохладной, но уютной комнате лишь небо и звёзды. Лишь только ты и лишь только я. - Я часто думаю о том, что будет потом. Пытаюсь забыться в горах, реках, озёрах. Думаю, растворится в сыроватой земле и смешаться навечно с платиновым морем. Как думаешь, это все имеет ли смысл? - его белые волосы струятся по шее. В глазах немного пусто. Совершенно нелепо. Чуть-чуть. - Определенно. Я думаю... Смысл есть везде, где ты хочешь его отыскать. И в лазурной реке, и в высокой горе. В том цветке, в котором ты найдешь свою жизнь, будет смысл. И в сотне таких же. И в тебе. - шляпа постоянно подкашивает набок. Он её поднимает, открывая вид на бездонные карие глаза. Красивые, будто кофе в раннее утро. - А ты веришь в любовь с первого взгляда? - Я? Может быть... Да? Это кажется глупым, но, наверное, он никогда не забудет. Его тонкие запястья и браслеты с шипами. На белоснежных пальцах следы от колец. Необычный вид. И эти серьги в ушах. Они с ним до сих пор, наверное, надеты и сейчас. Он нереален в своей простоте и свободе. В чувствовании мира, в ночных разговорах. В улыбке и смехе, в тоске и печали. В лёгких прикосновениях, до жути приятных. Их хотелось всегда. Не так, как чужих. Чтобы их было больше, чтобы ощущались дольше. Может даже чтобы были там, где мозг запрещал думать. Это кружило голову. Безумно кружило. И было так стыдно. Все так же. Безумно. - А мне кажется, что это так глупо. - щеки краснеют, взгляд скользит по стенам. Может они все таки не так уж плохи? И цвет вроде не тусклый, да и вроде не давят. И обои не мерзкие. Обычные. Вполне. - Но, кажется, я готов с этим мириться. - Это была та девушка? - Нет. Все таки ты. Он фыркает, как-то по доброму. Необычно и всё таки странно. Ветер воет за толстыми стеклами и возможно на улице собирается дождь. Вот слышится стук первых слабеньких капелек. Не зря вчера обещали грозу. Вдалеке гремит гром, а морось лишь усиливается. Он протягивает руку на встречу мечте. А на ней сегодня блестят новые кольца. Его руки... Много где. На ключицах и лопатках. На боках и даже на бедрах. Они электризуют, смущают так сильно, когда сжимают, немного царапая. Совсем мало. Он бы даже не заметил. Но они ползут, вызывая мурашки. Руки подрагивают, обвитые вокруг плеч, а на шее чувствуются лёгкие укусы. Здесь становится жарче, не смотря на холодный дождь за окном. И с каждым касанием вздохи лишь мягче. Диадема отражает тусклый свет старой лампы, а он лишь мечтает спрятать свой стыд в досках пола. Руки Санчеза скользят вниз, к предплечьям, а хитрые глаза лишь в упор наблюдают за золотыми. Сегодня не сбежать, но это лишь возбуждает. Дрожь не унять. И по затылку мурашки, когда он легко касается губ своими губами. Санчез готов умереть прямо здесь. Превратится в маленькую горячую лужицу. Этот день без сна. Такой же, как и другие. С синяками под глазами и с пьяными мыслями. Такая же бессонная ночь, как и пять до нее, но она все же намного приятнее. На улице ливень, ледяной ураган, и ветер качает пожухлые ивы. Но когда стоишь, уткнувшись в твердое плечо и полностью обласканный чужими руками, глаза закрываются сами собой. Чужое дыхание нежит слух. Знаешь, мне впервые за такое долгое время приснились сны. Такие глупые сны о тебе.