Пуля в самом сердце

- Ну что же, начнём? Стояла холодная зима. Заснеженную поляну только-только начали освещать золотые лучи. Тени деревьев идеально ровно ложились на снежную поверхность. Это утро станет решающим. Кто умрёт, а кто останется жив и раскроет тайны соперника? Это может решить лишь один выстрел. - Ну и холод у вас. - задумчиво произнёс Осаму. На нём было бежевое пальто и тёмные классические штаны. Он был укутан в красный клетчатый шарф. - Это ещё не мороз - ответил Фёдор, - Показывает всего -26° градусов. Достоевский был одет потеплее. Несмотря на то, что на нём тоже было тёмно-фиолетовое пальто, оно согревало больше. Под ним был серый свитер, из-под которого торчала рубашка. - Ну что же, приступим к самому интересному? А то вы так быстрее от холода умрёте, чем от пули. Гоголь стоял налегке. Его белое пальто было расстёгнуто нараспашку. Он был самый бодрый из этой компании. - Не торопи события, Николай. Успеем ещё застрелиться. - На скольки шагах мы обусловимся? - спросил Сигма. Он был секундантом со стороны Дазая. На нём было бежевое пальто и тёмные штаны. По нему было видно что он отдаёт предпочтение моде, нежели теплу. - Предлагаю на тридцати.- сказал Дазай. - Меня устраивает. - согласился Фёдор. - Кто стреляет первым? - с некой усмешкой спросил Гоголь. - Монетка решит. Дазай достал из кармана золотую монетку и вручил его своему секунданту. Сигма внимательно рассмотрел её, дабы бой прошёл честно. Он пару раз подбросил её, чтобы убедиться что обе стороны одинаково весят и шанс их выпадения ровно 50 на 50. - Никаких повреждений нет. Тогда её бросаем? - Давайте. Я ставлю на орла. - холодным тоном произнёс Достоевский. - Ну тогда моя решка. Подкидывай. Сигма подбросил монету. Сделав пару оборотов, она приземлилась на ладонь. Он закрыл её рукой, и перевернув, сказал: - Решка. Дазай стреляет первым. -Везучий ты, Осаму - смеясь сказал Федя. Осаму улыбнулся, но ничего не ответил. И вот они пошли на обусловленное место стрельбы. Они встали друг к другу спиной. - Расходитесь - велел Сигма. - Как думаешь, попадёт? - шепнул Николай. - Надеюсь. Они оба не так просты как кажутся. На этом поле словно схватка двух бесов. Мы никак не предугадаем, что они выкинут. - Почему будто? - с ухмылкой спросил Гоголь, - Ну вообще здесь будет мало шансов схитрить. Всё-таки мы всё перепроверили. Лицо Николая вдруг стало серьёзным. Он был очень предан Достоевскому. И нехило переживал за него, несмотря на то, что большинство опасностей для Дост-куна было придумано им. Сигма очень надеялся Дазая. Убив Федю, он обретёт свободу. Он сможет обрести свой дом. Дом родной. Где он будет значим как человек, а не как способность. Где его будут любить, а не использовать. Кто знает, вдруг этим домом станет детективное агентство. Хруст снега закончился. Участники развернулись и встали. В их руках блестели револьверы. В глазах Достоевского читалась что-то между смехом и грустью. Он был вроде рад, а вроде расстроен. Дазай был решителен. Агенство не простит ему такой глупой смерти. Умерев, он подведёт весь труд, что детективы вкладывали в мир Йокогамы. Он допустит смерть миллионов мирных жителей. Одасаку не простит его за это. - Сходитесь - крикнул Сигма. Шаг. Другой. Третий. Выстрел. Дазай выстрелил в Достоевского. Он попал ему в сердце. Фёдор мгновение неподвижно стоял. А затем его тело грохнулось на снег. Под ним расплывалось алое пятно крови. Он был явно мёртв. Дазай выдохнул. Он почувствовал облегчение. Наконец его соперник проиграл. - Вот это он меткий. - тихо произнёс Гоголь и направился к Достоевскому. Сигма некоторое время смотрел вслед, а затем тоже направился к поражённому. - Проверь, точно умер? Дазай поднёс руку к пульсу Фёдора. - Точно. Настала минута молчания. Все обдумывали произошедшее. Николай сел на колени, склонив голову над Достоевским. Он снял шапку, и неподвижно сидел над ним. Его белые растрёпанные волосы трепал ветер. Он что-то пробормотал, а затем, повернувшись к Осаму, сказал: - Поздравляю Дазай, ты выиграл. Его глаза были пусты. Сигма и Дазай переглянулись. - Я думаю что нам пора расходиться. Не дай бог чтобы нас кто-то увидел. - отвернувшись, заявил Дазай. - Я, пожалуй пойду. Николай ничего не ответил. Он продолжал что-то шептать над Федей. Сигма взглянул на Осаму. Тот лишь пожал плечами. - Пошли, Сигма - сказал Дазай, - Николай, тогда приберёшь здесь всё лишнее? Но Николай ничего не слышал. Дазай и Сигма удалились, а Гоголь продолжил сидеть над Достоевским. Всё кончено. Достоевский проиграл. Дазай вышел на шаг вперёд.