Ошибки в построении иллюзий

Вокс не хотел травмировать детей, то есть обычно ему было ровно похуй. Если бы все, кому он причинил моральный ущерб, решили подавать в суд, то Вокс бы разорился, а дети воздвигли бы себе батутный замок до самого солнца из выплаченных им денег. Но он не хотел, чтобы дочь Люцифера видела что-то или была расстроена тем, что увидела. Люцифер бы освежевал его и вышвырнул. То есть этот низкорослый господи с кожей, как у фарфоровой куклы, – бледный, как Вокс, но при этом выглядящий от этого аристократично, а не как зомби – и волосами, покрытыми сусальным золотом, не внушал с первого взгляда страха или хотя бы уважения. А потом стоило присмотреться и прислушаться, чтобы где-то внутри зародился первородный животный ужас. Будто Вокс смотрел на какое-то мифическое создание или на живого представителя Тайного Правительства или вроде того. Люцифер производил невероятное впечатление, даже когда вёл себя нелепо и неловко. Казалось, что он закончит придуриваться и вытащит пистолет – уронит, его, подберёт и никто не посмеет шевелиться – и сунет в рот любому, кто сказал то, что ему не нравится. Люцифер был особенно чарующим, Вокс не отводил взгляд от него всю первую встречу и все последующие и тайно думал, что повезло, наверное, ему так, что живым не выбраться. Даже в машине около недели назад, когда Люцифер – опять, сука, среди вечера – был вынужден сорваться на работу, а Вокс напросился. Тогда ему удалось понять, откуда за весельем и очарованием взялась эта самая устрашающая сила. Люцифер притащил его в личной машине с личным водителем на какой-то блядский склад с оружием и пакетами с подозрительно знакомым содержимым – Вокс мог везде учуять наркоту. Люцифер долго извинялся, объяснял что-то, пока Вокс думал, что примерно так и выглядят задворки криминального мира, что их маленькой команде ещё далеко до такого: они бы сели за мошенничество, мелкую торговлю или парочку взломов крупных городских сетей, но не за такие масштабы. Вокс не стал спрашивать и не отвернулся, когда Люцифер обречённым голосом приказал избавиться от нарушителей порядке, забравшихся на этот самый склад. Он казался спокойным и даже сожалеющим настолько, что Вокс почувствовал, что должен поддержать его, и коснулся плеча, ободряюще сжимаю. — Я просто пытаюсь обеспечить дочь лучшим, я не виноват, что у меня больше нет вариантов, только это, — сказал Люцифер тогда, а потом помедлил и добавил, кивнув на скрытых за огромными бугаями охраны нарушителей: — я не хочу, но они сами сюда полезли. Вокс ему кивнул, понимая для себя несколько вещей: во-первых, Люцифер готов был на всё ради дочери; во-вторых, он болтался в этом давно – Воксу на мгновение показалось, что с ним говорит глубокий старик – и отлично знает своё дело; в-третьих, он действительно безжалостен. А потом Люцифер рассмеялся и вернулся к какой-то из тем, которые они задели в ресторане до этого. Что-то там про защиту природы и благотворительность. И сейчас Люцифер сразу же отклеился от Вокса, оставив его в своем кабинете сидеть голой задницей на каких-то бумагах, а сам умчался объяснять дочери, что тут происходит и кто этот новый тип в их доме. Дочь была маленькой его копией: те же фарфор и сусальное золото, большие внимательные глаза и звонкий голос. Вокса передёрнуло, когда они скрылись за дверьми: неприятное было ощущение. Он вторгся в чужую жизнь, разбудил ребёнка и снёс какие-то важные бумажки. Люцифер мог бы захотеть убить его, если его дочери что-то не понравится? Если она пожалуется? Сердце пропустило пару ударов и застучало, будто он уже закончил марафон. Вокс пробежался взглядом по комнате, уткнулся в книжную полку и пересчитал все книги, которые не слились в один силуэт – всегда помогало. Вокс устало вздохнул и откинулся спиной на другую стопку бумаг и устало звякнул расстёгнутой пряжкой ремня. Возбуждения, как не было, он даже думать о сексе перестал, не чувствуя в себе ничего, кроме невероятной усталости и лёгкой тошноты. Стоило привести себя в порядок, потому он вяло повозился, стараясь заправить рубашку обратно в брюки, а потом вернуть растрёпанным волосам подобие приличного вида. Вокс, даже если собирался тайно улизнуть под дождь на улицу, должен оставаться в идеальном состоянии. Точно не потому что ему хотелось ещё немного задержаться здесь. Тот, кто сказал, что помещение много говорит о своём владельце, был тем ещё лжецом. Кабинет Люцифера был буквальным стереотипом очень работающего начальника или начальника, который со своей работой не справлялся. Здесь всё было в бумагах, Вокс чуть не запнулся о стопку, когда слез со стола, потому что на нём действительно привести себя в норму не получалось. Как он вообще позволил Люциферу взять верх? Тот был меньше, но настолько пиздец сильным, что Вокс – блять, ладно, ему, конечно, говорили, что он ничего тяжелее телефона и стаканчика кофе не поднимает, но не настолько же – сдался и почти растаял под горячими прикосновениями его ладоней, оглаживающих кожу под рубашкой. Вокс даже разок стон издал, как девушка какая-нибудь, и вцепился посильнее в светлые волосы, чтобы притянуть к себе и поцеловать. Хоть в этом он вёл, а то его-величество-мафия будто бы сотню лет не целовался. Он даже показался Воксу неуверенным в этом мгновение. И это тоже было как-то совершенно очаровательно. До искренней улыбки и короткого смешка в поцелуй. В их первый Вокс тоже не сдержался от смешка, потому что они напоминали неуверенных школьников. Будто их первая встреча не закончилась дракой с каким-то ублюдками в клубе: Люцифер только учился привыкать к новым мероприятиям, а у Вокса была пятница во вторник. Они сбежали пьяные в дерьмо и почему-то решили продолжить шататься по городу до утра, а потом Люцифера забрал какой-то здоровяк в неоново голубом – если бы он был в синем, то Вокс бы обиделся – пиджаке, Люцифер пьяно представил его, как Оззи, и уснул в тачке, бросив Воксу в ноги визитку. Сумбурный вечер вышел, он едва дополз до дома и проспал примерно до вечера, вызывая беспокойство у Валентино. Тот потыкал острым ботинком Вокса в бок, пока тот не поднял голову. Пришлось поднять голову и отчитаться какой-то бессмыслицей. Вокс сказал, что видел не то звезду, не то ангела. Всё сразу: Люцифер в его пьяном воображении был совершенно неземным, а дальше было дело за верой. Всё это и следующие встречи – вечерний киносеанс, пара ресторанов и ещё один клуб, куда пускали только особенно важных персон – привело сначала к маленькому интимному разговору. — Ты мне нравишься, — сказал Люцифер, рассматривающий звезды с крыши в лаунж зоне какого-то из ресторанов. Он на мгновение помрачнел и стал неестественно тусклым, будто бы он мог раствориться от неудачного касания. — Но когда она вернётся, это закончится. Просто я не могу загнуться, я обещал ей не загнуться и жить жизнь. Вокс понимающе кивнул, хотя понял примерно нихуя. Он умел выглядеть знатоком, когда не разбирался в теме, это вбили в него жизненным опытом. На Люцифера подействовало, Вокс выдохнул и вообще они как-то там, не обсуждая, будто решили, что после этого можно решиться на что-то более земное и человеческое. Чтобы теперь их прервала люциферова дочь, кажется, он называл её Чарли, Вокс не мог забыть смотрящие на него огромные глаза, пока он ругался на забытую в порыве страсти дверь. Теперь он ругался на идею трахнуться на столе: спина же потом болеть будет и бёдра и вообще это удобно только в фильмах известного рейтинга. Вокс потёр лицо ладонями и выглянул в полутёмный коридор, не замечая препятствий. Путь был свободен, он мог спокойно скрыться и не помешать уютному семейному вечеру. Где-то в, видимо, детской Люцифер зачитывал какую-то книгу. Пришлось тряхнуть головой, чтобы скинуть с себя зависть. Ему только Валентино пьяную хуйню на ухо нёс вечерами. И с Люцифером вблизи кровати они ещё близко не сидели. Вокс завидовал самую малость, но это обожгло его и затихло, когда он стал забираться в мокрые кроссовки. Они больше не были белыми, всё спасибо лужам, по которым пришлось топать до нужной двери. Он поправлял ранее снятый и брошенный на вешалку пиджак, когда Люцифер вывалился в коридор. По-домашнему растрёпанный и с закатанными рукавами – Вокс углядел пару шрамов на его коже, но не стал ничего лишнего спрашивать – он казался немного заспанным. Конечно, у него тоже вместо возбуждения проснулась усталость. — Прости, что так вышло, я думал, что она уже будет спать, — Люцифер виновато оскалил острые клыки. Вокс подумал: как у акулы. А потом подумал: он должен ахуительно приятно кусаться. А потом осознал, что никто его сегодня убивать не станет. — Да ладно, можем встретиться в другой раз, — приглашать его к себе было бы ещё более страшной ошибкой, Вокс представил заваленную технологичную крепость и ещё раз отверг эту идею. Рано. Было бы рано. — Уже спрашивает, кого я привёл. Ты можешь зайти как-нибудь, просто на завтрак. То есть..на ужин?! Приглашают ведь обычно на ужин, да, точно, — он тараторил, пока Вокс думал, в кого, блять, вляпался. Думал так долго, пока не почувствовал горячую хватку на плече, тянущую его вниз, и тёплые покусанные губы на своих. В этот раз в поцелуе не было той страсти, которую вкладывают от возбуждения, только что-то целомудренное и личное, будто они так давно целуются и давно расходятся в этом коридоре. Вокс даже ответил не сразу, а, когда ответил, не задержался надолго. Люцифер ещё улыбался, почти что светясь изнутри. Чёрт, это было даже мило. Вокс невольно заулыбался в ответ, будто у него последнее слово в эфире. Он сказал почему-то сбивчиво и тихо: — Окей, — толкнул локтем входную дверь и она поддалась (вот же идиоты, ещё и эту не закрыли на замок) пропуская обратно в холод подъезда. Вокс набрал больше в грудь и выдал то последнее, до чего смог додуматься: — скачаю что-нибудь посмотреть. Будто они не могли сделать это здесь. Вокс поскрёб затылок перед закрывшейся за ним дверью и подумал, что на такой случай мог бы залезть в свою коллекцию – хэй, это было немного пережитком прошлого, но лучше, чем кассеты – блю рей дисков. Люциферу ведь могло понравится? Вокс должен был проверить.