Теневое родство

Детишкам удавалось строить личностные отношения внутри трудовой жизнедеятельности Дома очага. Доходило до открытых признаний в чувствах, интимных отношений, о коих всегда знала Арлекино, ставя на собственный учёт их дальнейшее развитие человеческого фактора. В большинстве случаях далеко это не заходило, становясь даже обыденностью. Но однажды к женщине пришла одна пара... Они признались "Отцу", что влюблены друг в друга и зачали ребёнка. Их переполняли волнительные эмоции, так как хоть те и решились объявить о своих намерениях, однако истинной реакции своего начальника не располагали в своих соображениях. - Однажды Высшие существа создали жизнь, создав разницу в границах разумности. И подобно развитию человечества, немудрено, что для продолжения рода вами было решено зачать своё дитя. Я поощряю ваше решение. - монотонным голосом произнесла свой ответ, ненамеренно пронзив их внимание взглядом в их души, - Но это может нанести непоправимый урон нашей семье. Также это противоречит принципу, по которому вы сможете в ответственный момент проявить необходимое хладнокровие. Поэтому я ставлю вам условие. *** Предвестник ограничила службу женщины для спокойного созревания плода в её чреве. Мужчина как и прежде выполнял поставленные задачи, посвящая свободное время к личным приготовлениям. Ведь Арлекино распорядилась помочь в организации праздника по случаю их скорой свадьбы. "Слуга" договорилась с верховным юдексом Нёвиллетом арендовать оперный театр на один день с постановкой развлекательных мероприятий, застолья и бала с классической музыкой. В знак особого почтения к трудам Предвестника Фатуи он сократил бюджет с её стороны на минимально необходимый, поскольку подобный ход может также развить особую традицию в Фонтейне. Женщина могла лишь принять столь любезную снисходительность с его стороны, пообещав, что в этот день даже жандармы смогут принять участие в празднике, поскольку его безопасность будет полностью на её ответственности. *** Свадьба отгремела в размахом. Сама Фурина де Фонтейн поздравила молодую пару с венчанием и пожелала им благополучия и надёжного будущего, исполнив для них театральную постановку о любви, что живёт даже после смерти каждого из них. Арлекино наблюдала за сценой, залом и всеми людьми с балкона, взяв с собой лишь сладости, поставленные любезно на праздник со стороны босса Спина-ди-Росула, которая мотивировала гостей к позитиву и развлечениям. Было много детей из Дома очага, что по большей части елозили о чём-то своём, кому-то было трудно находиться в таком окружении, привыкнув к умиротворённости своего убежища. Но здесь всем было хорошо. *** От зачатия прошло 9 месяцев. Замужней женщине уже было трудно выполнять примитивные работы, полагаясь только на своего благородного мужа. И в аккурат её скорых родов Арлекино пришла к ним, напомнив им о последнем её условии: - Время пришло. Вы хорошо постарались, дети мои. "Слуга" обоим дала по одной колбе своей крови, что сожжёт их воспоминания и личность среди рядовых Фатуи. В тот день она сказала, что позволяет им распорядиться своей жизнью так, как они желают, однако служба в рядах Фатуи в любой момент навредит их благополучию, сведя на нет все их старания. И ради их безопасности с этого момента Арлекино увольняет их из Дома очага. Отныне они не её приёмные дети, ни Фатуи, ни брат с сестрой для остальных детей. Муж с женой родились и выросли в Фонтейне, сроднившись друг с другом и ждущих рождения своего ребёнка со дня на день. Но беременная женщина, уже выпившая её крови, попросила "Отца" об одолжении... *** Перуэр пообещала навестить её в день, когда она родит ребёнка. *** У женщины начались схватки, муж, что взял декретный отпуск по уходу за женой, быстро примчался к ней и связался со своим врачом, который вызвался помочь им в принятии родов. Один из детей Дома очага, услышав крайне трепетные вести, стремительно поспешил в штаб-квартиру и довёл до Предвестника, что роды скоро начнутся. Перуэр направилась единолично к их дому, полагая, что роды или пройдут на месте, или их некий врач доставит женщину до ближайшей больницы. Однако придя в их дом, она не услышала ничего. Было тихо, комнаты пусты. Лишь мятая кровать и развешанные по плечикам вещи, что носила пара, когда они выходили домой, в том числе обувь. Как понимать такой феномен? Внутри дома не было ничего, что могло быстро произвести их внезапное исчезновение. Кладовых тоже не было, как чердака и подвала. Арлекино обошла дом и лишь заметила наспех прикрытую дверцу, завешанную на незащёлкнутый замок, под грузовым ящиком, который совсем недавно сдвинули с места и поставили обратно. Это похищение людей... На улице, почти безлюдной в будни. Она оставила после себя сообщение для своих детей, которые должны прийти спустя какое-то время после её ухода из штаба о том, чтобы направить жандармов на поиск пропавших людей в пределах города и ближайших берегов, включая собственные разведывательные отряды. *** Предвестник провалилась в канализацию, которая по своим ответвлениям привела к некой катакомбе, идущей глубже под морским дном в неизвестном направлении. И так как времени почти не было на то, чтобы выяснить возможные мотивы похищения именно тех, кого она отпустила со своего приюта. Она развила такую скорость, что позволяла бы ей рассекать над водной гладью до того, как естественное атмосферное давление позволило ей проваливаться в воду. Всё вокруг становилось темнее, а ощущение под ногами создавались такие, словно всё, к чему здесь можно прикоснуться, рассыпается прахом от дожитой древности. И ведь не всякий сюда попадёт, если бы не очевидные подсказки по неосторожности похитителей... Арлекино настигла некий полупустой храм, заполненный стелами от пола до потолка и надгробными плитами из разных поколений. И где-то вдалеке она разглядела блестящий красный фон среди серости омерзительных фигур... *** Однажды существовал культ, поклоняющийся Алой луне. Династия, пришедшая после Чёрного солнца, вспыхнула до угасания с момента краха Каэнри'аха, однако сама мысль о падшей династии жила до сегодняшнего момента в головах одних людей - и в крови известного для некоторых человека. Неизвестно, сколько невинных людей пало от их оккультной одержимости. Их можно было бы насчитать по порядку тех самых плит, что тоскливо располагались друг с другом в ряд, треснутых от пережитых временных циклов, но лишь сейчас это не имело совсем никакого значения... Довольные ухмылки стояли вокруг и рядом в кровавом круге, внимая к центру ритуала... *** На подготовленном каменном гробу лежал ещё тёплый труп женщины, чьё чрево было вспорото самым наглядным образом. Её глаза были выдавлены, лишив её ещё при жизни шанса посмотреть на своего ребёнка. Женское сердце было вырвано и отдано её ребёнку, который в мёртвом холоде зала храма ещё грелся внутри вспоротого живота матери, воспринимая тепло от её горячих внутренних органов и сердца, который он обнимал, не осознавая, что его сейчас должна была обнимать родившая на этот свет дорогая мама. В зале доносился холодный гул, который очень пугал ребёнка, отчего он зарыдал, чувствуя даже без сознания своего, что ему становится холодно и одиноко от постепенно рассеивающего тепла внутри мамы... Лязг цепей напоминал о защитнике их семьи... Муж был повешен над своей женой и новорождённым сыном, разливаясь кровью над их телами в знак своего трагичного поражения в бою. Крюками его руки и ноги были насквозь вонзены, постепенно от его веса разрезая плоть всё ближе к тому, чтобы однажды он сорвался и упал рядом с ними. Его тело было помучено в страшных кровавых ранах от плетей, рвущих плоть с одного размаха. А вокруг его лба... Был обвязан венец из колючей проволоки, натянутой таким образом, чтобы она глубоко вонзилась ему в череп, вымогая у него нечеловеческую боль. И всё это было с ним, пока на его ещё не потерявших света жизни глазах терзали его любовь всей жизни... Он не успел увидеть своего ребёнка, как умер от кровопотери, вися над ними так, словно прячет их, скрывая все угрозы своей спиной. *** - Нет ничего, что могло бы оправдать это безумство... Перуэр спустилась в зал и не стала выяснять каких-либо обстоятельств происходящего. Она размозжила каждого, кто сотворил сей невыносимый глазам и сердцу ужас с теми, кто ни за какой грех и проступок не заслуживает такой участи. "Слуга" рубила каждым взмахом своей тяжёлой косы этих культистов, стиснув зубы во избежание проблеска нахлынувших эмоций ненависти к таким извергам. Предвестник убила всех и выбросила все тела и отрубленные конечности подальше от центра зала, поднявшись к подготовленному гробу. Этот ритуал предназначался для возрождения династии Алой луны. Ребёнок, независимо от предназначения влитой в вены крови Арлекино, принимает часть генов и имел шансы в реках крови своих родителей стать новым существом, способным воссоздать былой фундамент мирового порядка, разрушенного при падении Каэнри'аха. И, судя по всему, всё шло к этому, пока не пришла та, кто как никто другой знает, что этого не должно произойти. Только она и рыдающий ребёнок были единственными, кто проявлял жизнь в холоде былого упадка. Перуэр испытала мимолётную дрожь, осознавая свою связь с этим ребёнком. Её кровь в обычных условиях никак бы не повлияла на него, если бы не это... Она не может оставить его здесь, несмотря на то, что, вероятно, истребила весь культ разом. Предвестник свернула дитя в пелёнку из одежды его покойной мамы, оставив его ненадолго в стороне. В её руках младенец успокоился и утомился от страхов своих инстинктов, посему смог уснуть. А она пыталась успокоить саму себя, собирая по частям своих детей... Арлекино похоронила в одном гробу тех, кто был в шаге от становления родителями этого несчастного дитя. Вероятно, гробы вокруг заполнены останками таких же жертв безумного культа. Забвение после их страданий... Будет лучшим решением для всех усопших здесь. *** "Отец" покинула гробницу, идя скоропостижно вдоль длинного коридора из глумящейся тени. Как внезапно перед ней послышались грохочущие шаги и звуки работающего механизма. Командир жандармов вместе с жандарматонами направился вглубь катакомбы и воспринял чьё-то появление перед собой на пути как угрозу, направив на неё орудия всех боевых машин. Тот посчитал, что некто из похитителей решил сбежать с места преступления, вынося нечто в своих руках. Залп из пулемётов оглушил эхом всё пространство вокруг них, вынудив Арлекино обнажить свою кровавую косу и защищаясь ею от пуль, раскрутив её перед собой. Она не смогла докричаться до командира из-за эха и пыталась подойти ближе, защищая младенца в руке за своей грудью. Жандарматоны напитали снаряды стихийными элементами, из-за его чередующие реакции пробивали защиту Перуэр, и пули проходили сквозь её отражение. У неё не получилось отразить некоторые из них, получив ранение в плечо и два попадания в ногу, из-за чего женщина встала на одно колено, продолжая что есть силы отражать пулемётный напор. С самого начала у неё не было возможности сделать рывок вперёд, чтобы зайти в тыл к командиру, иначе бы причинила вред ребёнку, и в пустом узком коридоре ей негде скрыться. Она продолжала защищаться за своей косой, пытаясь дождаться момента, когда у жандарматонов закончатся патроны. Но пулей, проходящих сквозь её защиту, с каждой секундой становилось всё больше, пролетая мимо головы лишь чудом. Как вдруг... Среди свиста пуль, карабинных пороховых взрывов и стихийных реакций послышался плач ребёнка. Он пронзил коридор своим страхом перед неизвестностью. Услышав это, командир жандармов испуганно растерялся... В мыслях он словно помолился, чтобы огонь прекратили, иначе эти машины убьют ни в чём неповинное дитя, однако глазами он всё ещё видит, как они стреляют. И в миге между испугом и реальностью командир отдал приказ о прекращении огня, пройдя между ними, чтобы посмотреть вперёд. Предвестник, прекратив размах своей косы, вонзила её режущей стороной в пол, склонив голову. Она посмотрела на ребёнка, который плакал, но как вокруг стало тише снова засыпал. На его маленький лобик стали падать её слёзы, которые Перуэр не сдержала от радости после страха, что в любой момент из-за неё ребёнок тоже умрёт... Она встала на ноги и, хромая, пошла вперёд, видя, что на пути её ждёт командир жандармов. Это была женщина, которая тряслась на месте от страха и с отчаянным лицом посмотрела на Предвестника Фатуи, сказав, что она чуть не убила ребёнка... И содрогнула духом, признав сомнения за правду в том, что стихийные пули ранили той плечо и ногу. - Судьба всё же на стороне малыша. - произнесла с мимоходом "Слуга", унося с собой ребёнка без своего дальнейшего участия в этом инциденте. *** На следующий день верховный юдекс вызвал на аудиенцию Арлекино по случаю последнего дела. Как обычно, в обитель порядка и справедливости, охраняемый жандармами и мелюзинами, она пришла одна. - От лица всего правомерного порядка я приношу вам свои искренние извинения, госпожа Арлекино. - судья склонил свою голову перед ней, выражая своё сожаление. - Всё в порядке, уважаемый юдекс. Со стороны исполнителей соблюдения государственного порядка ситуация не была доведена до критической крайности. К тому же, командир жандармов лично пришла ко мне вне исполнения своих служебных обязанностей и принесла глубочайшие извинения, заверяя, что готова встать перед судом за свою оплошность. Я простила её. - сложив руки вместе, она поддержала "светскую" беседу с Нёвиллетом. - Однако, пока следствие продолжается, она будет активно принимать участие в качестве исполнителя правопорядка и свидетеля в частности. Если такова ваша воля, то я воздержусь от отношения её к соучастию в несостоявшемся пагубном инциденте. Даже в отношении прямой её связи с вашим ранением. - Будьте так добры, уважаемый юдекс. Судья и настоятель детского приюта ненадолго прервались на чаепитие, где одному была предложена вода из источника, а второй - чай из лепестков радужной розы. - Очень жаль, что жертвы похищения не были спасены. Следователи собирались исследовать место преступления, которое вы прозвали храмом, однако вход туда уже был завален. - Нужно было спасти ребёнка любой ценой. Но других выходов там не было. Виновники покинули этот мир следом за своими жертвами... - в отражении чашки чая в руках увидела свои же опечаленные глаза. - Говорите, проводился ритуал... На ваш взгляд, к чему он бы привёл, если бы его провели до конца? - Невозможно сказать наверняка, уважаемый юдекс. Это были обезумевшие фанатики неизвестного аморального культа. - в голове пролетело воспоминание, что среди них был некто, кто присутствовал на свадьбе молодожёнов; значит кто-то уже тогда знал, что она собирается внедрить в них свою кровь для стирания их личности. - Если следователи не смогут ничего выяснить по культу и его преследователей, то дело будет закрыто как незавершённое. Вас это устраивает? - Такие вещи следует как можно быстрее заканчивать, иначе кому-то придёт в голову самому разобраться в этом, возбудившись от темы последних слухов. Это не приведёт ни к чему, кроме потраченного зазря времени. - Понимаю вас. Будем ждать вестей по расследованию - и по его итогу я подытожу дело. Они вместе почти синхронно встали и почтенно пожали друг другу руки, готовясь разойтись по своим сторонам. - Напоследок. Я могу задать вам личный вопрос? - посмотрел на неё заинтересованными глазами. - Готова ответить на любой ваш вопрос, господин Нёвиллет. - выразила свою солидарность. - Что будет дальше с ребёнком? - Хороший вопрос. Так как службы быстрого реагирования в Фонтейне работают вместе с жандармами, то ещё вчера я получила предложение о поддержке со стороны гражданского детского дома. Принцип Дома очага располагает в себе основу уверенности в новой жизни и в том, что тебе помогут, чтобы однажды ты смог помочь другим. Осиротевшие дети зачастую теряют смысл своей жизни или уходят к бандитизму, и для этого существует особая программа Дома очага, способная помочь таким детям обрести продолжение затерянных амбиций на жизнь. Но этот ребёнок... Он ещё не начал жить, чтобы прийти к нам за помощью. Поскольку я не один раз консультировалась с местной администрацией детского дома, то могу быть уверена, что у него будет шанс найти семью, прожить счастливое детство и вырасти достойным человеком. Хоть и буду лично проверять, какая супружеская пара захочет усыновить его и что спрятано за их спинами. - Полагаю, у вас всё с самого начала под строгим контролем. Это хорошо. - внимание его глаз стало спокойнее, - Желаю вам хорошего дня, госпожа Арлекино. - И вам всего хорошего, господин Нёвиллет. - кивнула ему вслед, покидая его кабинет. *** Арлекино вышла на улицу, как мимо неё пролетел с улыбкой знакомый златовласый путешественник со своим парящим спутником, идущий на встречу с судьёй. Вернув на место свои приподнятые невольно уголки губ, Перуэр отошла к фонтану и через струящиеся потоки воды смотрела на небо и плывущие облака, замечая проблески своей собственной мало кому видимой радуги. - Оказалось нелегко держать данное обещание. Надеюсь, вы на меня не злитесь. Муж с женой в образе светлых ангелочков парили вокруг неё, исполняя одну песенку, что объединяет всех её детей, несмотря на место, время и даже саму смерть.