В лучах солнца

      Занимался рассвет. Первые солнечные лучи золотили искрящийся под ними снег, скользили по покрытым инеем ветвям деревьев и лизали высокие каменные стены Заполярного дворца, возвышающегося над спящим городом.       На улицах столицы стояла мёртвая утренняя тишина, нарушаемая лишь скрипом снега под лапами бездомных собак и кошек и завыванием ветра в трубах домов. Было воскресенье. У всех людей выходной, и ни одна душа не преминёт в этот день поспать подольше. Однако есть и те, кто вынужден трудиться сутки напролёт, независимо от дней недели.        Золотистые лучи аккуратно пробрались в просторный кабинет Девятого предвестника, проскользили по бумагам, лежащим на широком письменном столе, тем самым оповестив Дельца о вещи, которой он уже давно перестал удивляться:       - Снова просидел до утра. - пронеслось в голове у молодого человека, склонившегося над кучей бумаг.       План Царицы должен быть приведён в действие в самое ближайшее время, так что работы в последние месяцы навалилось. Панталоне уже привык засиживаться до первых утренних лучей солнца в своём кабинете, и без единой минуты отдыха вновь приниматься за работу. Ежедневная рутина Девятого не отличалась особым разнообразием: каждый день разбирай бумаги, заключай сделки и выдавай финансирования.       Солнечный луч тем временем продолжал блуждать по столу, освещая то одну бумагу, то другую.       Внезапно взгляд аметистовых глаз упал на совершенно непримечательную на первый взгляд бумагу. Прошение о финансировании экспедиции в Натлан...       - Но Капитано и Коломбина уже там. - пробормотал еле слышно Девятый предвестник - Кому ещё могло понадобится направится в пиро регион?       Подпись Царицы говорила о том, что прошение действительно срочное, как впрочем и все остальные в последний месяц.       Поставив подпись и отложив на край стола на верх аккуратной стопки прошение, Девятый собирался продолжить свою непримечательную рутину, как вдруг откуда-то сверху послышались тихие шаги. Чуть позже со слуха Панталоне донёсся шелест распахиваемых штор.       «Кто-то вышел на балкон в бальном зале, - пронеслось в мыслях Дельца - но кто в такую рань мог появиться в Заполярном дворце?»       Действительно: в величественном каменном здании, покрытом тонкой ледяной коркой, возвышающемся над столицей, в ранее утро воскресенья не появлялись даже предвестники, кроме тех, что привыкли не покидать его стен. Разве что Царица или Пьеро могли созвать всех на срочное совещание, но этим утром все было спокойно.       Опасаться было явно нечего. В конце концов в бальный зал мог заглянуть и Пьеро, вряд ли последние пару сотен лет покидавший стены дворца. Могла подняться со своего ледяного трона Царица и решить осмотреть собственный дом. В таком случае Панталоне лучше просто не высовываться из своего кабинета и продолжать работу.       И все же... Пьеро ещё вечером уехал в столицу, чтобы лично дать мэру какие-то указания, а Царица с головой погрязла в раздумьях, да так, что крыло, в котором находится её трон полностью закрыли, что слегка затруднило перемещение по дворцу.       Но ни один из Предвестников, пусть даже самый преданный Её Величеству не поднялся бы по собственной воле ранним зимним утром и не пришёл бы в стоящее далеко от столицы, удобно расположившееся в горах здание.       Девятый предвестник понимал, что никакой опасности нет, ведь у ворот стоит вооружённая стража, так что никакой подозрительной личности на территорию Заполярного дворца не пустят. Но тот, кто ходил сейчас по бальному залу, явно вошёл не через главные ворота. Почему? Да потому что стража всегда оповещает, если кто-то заходит даже посреди ночи, что уж говорить об утре. Стало быть во дворце кто-то из предвестников, так же как Делец засидевшихся допоздна, а сейчас разминавших окоченевшие кости. Да...во владениях Царицы даже в зданиях сплошь обставленных печами и каминами тяжело спрятаться от холода.       Девятый продолжил разбирать бумаги, параллельно перебирая варианты, кто бы из предвестников мог сейчас прогуливаться у него над головой. Коломбина и Капитано в Натлане, Пульчинелла и Пьеро в столице, Арлекино ещё в пути из Фонтейна в Снежную, мальчишка Одиннадцатый у своей семьи. Сандроне неделю назад крайне чем-то недовольная уехала в свою новую лабораторию на севере страны...       В глазах Панталоне блеснул огонёк. Или солнечный луч отразился? Не столь важно. И как ему только сразу не пришло в голову? Из всех предвестников только двое предпочитают не покидать стен Заполярного дворца и все время проводят практически безвылазно в своих кабинетах. В бальном зале прямо сейчас несомненно находился Второй предвестник.       У Девятого не было причин идти к нему, но он ,казалось, не контролировал себя и просто шёл. Пожалуй, в Панталоне просто проснулось любопытство. На его памяти Дотторе никогда не выходил из своей лаборатории просто так, и вытащить его оттуда могли только приказ Пьеро или Царицы или же необходимость провести тот или иной эксперимент на открытом воздухе, а не в стенах лаборатории. А уж в бальный зал он не совался никогда и ни под каким предлогом.       Панталоне шёл...а зачем он собственно шёл? Безусловно Делец хотел узнать что делает Дотторе вне своей лаборатории, но спрашивать в лоб... пожалуй ему будет достаточно просто посмотреть чем Второй занимается, чтобы утолить любопытство и вновь уйти к себе в кабинет.       Дверь в бальный зал тем временем была уже на расстоянии вытянутой руки, и Девятый потянул за ручку. Сначала тот приоткрыл дверь лишь немного, но вскоре распахнул полностью. На первый взгляд зал был абсолютно пустым, лишь слегка колыхалась тяжёлая шторка, обычно скрывающая дверь, ныне распахнутую насквозь, на балкон. По залу гулял морозный утренний воздух, благо выходя из кабинета Панталоне накинул шубку, так как в коридорах дворца всегда на несколько градусов холоднее, чем в комнатах.       Аккуратными тихими шагами Девятый предвестник стал приближаться к балкону, пытаясь издалека разглядеть происходящее там. Получалось слабо, так что Делец был вынужден подходить все ближе и ближе. Внезапно по просторному залу пронёсся, отражаясь от стен голос Второго:       - И долго ты ещё будешь ко мне красться?       Панталоне невольно вздрогнул (от неожиданности разумеется), а Дотторе оставался неподвижным.       - Что за молчание, Регратор?       Только сейчас Панталоне наконец-то мог сказать, чем занимается Второй предвестник. Хотя для него...это было довольно странное занятие. Дотторе просто стоял в утренних лучах солнца, облокотившись на перила и закрыв глаза. Маски на нем не было - она покоилась в его руке. Шрам на глазах больше не был скрыт, и его можно было легко рассмотреть (правда за вашу жизнь после этого никто не ручается).       - Ты...что ты вообще делаешь? Клоны разгромили лабораторию? - с лёгким смешком кидает Девятый.       Дотторе не отвечает, лишь продолжает подставлять лицо под золотистые лучи.       - Как дела с моим прошением? До Натлана знаешь ли добираться довольно долго.       Ах вот оно что. Значит Дотторе понадобилось срочно поехать в Натлан. Хм интересно зачем.       - Позволь узнать, - спрашивает слащавым голосом Панталоне - с чего бы тебе понадобилась экспедиция в Натлан? По моему, двух предвестников на одно сердце Бога вполне хватит.       - Золотце-       - Я просил не называть меня так - перебивает Второго предвестника Панталоне.       - Золотце, Ирминсуль не так то просто сжечь. Простым огнём не получится подпалить ни одной веточки, что уж говорить про целое дерево.       - Значит ты едешь в Натлан, чтобы украсть Первозданный огонь?       - Ну-у что за выражения, Панталоне - с наигранной обидой произносит Дотторе - всего лишь позаимствовать на время.       - Ясно.       Девятый предвестник оборачивается, делая вид, что собирается уходить, а Дотторе, всё это время стоявший в пол оборота вновь подставляет лицо под солнце.       - И всё же - произносит не глядя на Второго Панталоне - ты не ответил на вопрос. Что ты тут делаешь?       В ответ - молчание. Делец лишь хмыкает и собирается окончательно уходить, как вдруг до его слуха, который в отличии от зрения был очень хорош, доносится еле слышный вздох, а вслед за ним тихий, даже слишком тихий вопрос:       - Скажи, как давно ты чувствовал солнечное тепло?       От такого вопроса Панталоне слегка опешил, но всё же сумел собраться с мыслями, и обвернувшись сказал:       - Пару сотен лет назад, с того самого дня, как я попал в Фатуи. Мы ведь в Снежной, а здесь солнце не греет.       - И ты сразу забыл его тепло?       - Дотторе, что за странные вопросы?       В ответ - вновь все то же молчание. Панталоне этот разговор начинал напрягать. Пожалуй стоило ему остаться в кабинете.       - Просто... - тишину наконец разрезал запоздавший ответ - я ведь давно роботизировал себя, не чувствую ни боли, ни холода, а тепло...Хах я не был уверен чувствую ли я его. В Сумеру был мой клон, но не я. Большинство из них могут ощущать температуру окружающей среды, но я... я часто ощущал жар от огня в печах, но сваливал все на перегретые механизмы в моем теле, но...Лоне, я совершенно забыл тепло от солнечных лучей.        В зале повисла гробовая тишина. Никто не решался ее нарушить. Панталоне повезло застать Второго предвестника в том состоянии, когда тот способен на откровения. Но как правило после таких откровений его ещё месяц нельзя было заставить продолжить разговор.       У Девятого не находилось слов даже на ответ. Не забыл ли он солнечное тепло? Он каждый день сильно топит печи в своем кабинете, но то ли это тепло?       Внезапно тишину разрезал голос Дотторе.       - Протяни руку на свет.       Панталоне протянул. Тепло. На лице Девятого читалось удивление, которое не было смысла скрывать. Дотторе тем временем продолжил:       - Когда Пьеро нашёл меня, он задал вопрос:       - Ты хорошо перенесешь холода Снежной?       В то время я уже планировал себя "улучшить", чтобы не чувствовать холод, так что ответил:       - Да.        Но я не учел, что мне придется ещё пару месяцев померзнуть, до момента "улучшения". Тогда Пьеро сказал:       - Если станет слишком холодно - встань ранним утром и подставь лицо под солнечные лучи.       Внезапно Дотторе замолчал. Панталоне не решался сказать ни слова, хоть у него было много вопросов.       - Солнце в Снежной особенное. - продолжил после короткой паузы Дотторе - Оно греет только если холодно душе.       Вот оно что. Признаться, Девятый передвестник был удивлен. Неужели его душе холодно?       Тем времен выражение лица Второго предвестника стало принимать свой обычный вид. Более не было растерянных , смотрящих в пустоту глаз, нелепой полуулыбки. Однако маска продолжала лежать в руке, и владелец ее, казалось, не собирался надевать.       - Солнце Снежной греет душу, но боюсь плоть обычных людей полностью согреть ему не удастся.       Развернувшись полностью к стоящему в зале мужчине, Дотторе протянул руку, слегка подав торс вперёд и произнес с лёгкой улыбкой:       - Потанцуем?       - Я так замерз, что согласен на любой способ согреться. - произнес Панталоне, принимая протянутую ему руку.       Занимался рассвет. Золотистые лучи солнца скользили по искрящемуся под ними снегу, ветвям деревьев, покрытым тонким слоем инея и лизали каменные стены Заполярного дворца, в бальном зале которого кружились в танце два человека. Был ли это лишь способ согреться - сложно сказать.       - Просто признай, что ты едешь в Натлан только для того, чтобы понежиться на солнышке. Ведь ты сам послал Голубку за Первозданным огнем.       - Заткнись.