Аллергия на любовь.

Ли Хисын, рос в обычной семье, но психологических травм он получил от своих недородителей столько, что кажется, будто он жил среди диких волков. Каждый день с ними проходил ужасно мучительно. Если он ошибался,(а это происходило часто) то мать просто игнорировала его, а отец сверлил ужасно холодным взглядом, от которого становилось не по себе... Один день он запомнил надолго, тот с разбега врезался в его память. Отца нет дома, скорее всего до поздна будет на "работе", а точнее со своей молоденькой любовницей. Ли придёт домой после дополнительных занятий, и на него сразу накинется мать. Женщина, что так была разочарована в жизни, что вымещала весь свой гнев на маленького сына. Он снова будет плакать, но не издавать ни звука, чтобы лишний раз не взбесить её, чтобы она не ударила его. Она посмотрит на него сверху вниз и скажет: — Лучше бы я никогда тебя не рожала! Ты испортил мою жизнь! — дрожь пробежала по телу. Он чувствует как начинает задыхаться. Обида, что заляжет в его голове как семя, а после прорастёт. Он не помнит каким образом они оказались возле входной двери. Но он точно помнит как кричал, хватал её за платье и умолял остаться — но она просто захлопнула перед ним дверь и ушла. Ушла навсегда. Она приходила к нему во снах и только в них. Это ни капли не радовало его, ведь в этих снах она душила его и повторяла будучи в припадке — "Лучше бы никогда...никогда я не рожала тебя..." Он просыпается в холодном поту. На часах два часа ночи. Он знает, что не сможет опять уснуть. Сколько же воды утекло с тех пор? Ну, он уже работает в элитной фирме, он уже познал любовь и всё «такое» — взрослое и серьезное. Но никак не может забыть единственную женщину в своей жизни — свою Мать. В каждой девушке он видел её лицо, от этого становилось тошно. Он смутно помнил её лицо, но даже длинных волос было достаточно, чтобы вспомнить её и её слова. Когда он рассказал своему отцу, что ему не нравятся девушки, то тот не придумал ничего лучше, чем просто избить его и отправить в военное училище. После этого они не общались. Это к лучшему, ведь он смог стать кем то, смог на секунду отвлечься и поверить, что теперь он другой человек, теперь у него есть деньги и дом, но этого все равно было мало. Ему не хватало чего то, но он не знал чего именно. Хисын никогда не имел долгих отношений, чаще всего это были короткие интрижки на ночь и не более того. Его это вполне устраивало. Пока он не встретил нового стажера в компании. К нему он чувствовал, что-то другое, это не было похоже на обычную похоть, он желал с ним сблизиться, поговорить, взять за руку и потянуть в танец. Каждый день он давал ему задания, а после заставлял их переделывать по сто раз, лишь бы встретиться взглядами и "случайно" дотронуться кончиком пальца до чужой руки. Он тянулся к нему как мотылёк на свет, почему-то с ним он не боялся обжечься. Он медленно встал с кровати и достал телефон. Белый экран на секунду ослепил его. Никто не звонил и не писал, как обычно. Он выключил его и положил на грудь. В голове крутился этот нескончаемый кошмар, может стоило наконец-то записаться к психологу? Но он снова забыл об этом, когда телефон завибрировал. На экране появилось новое сообщение, отправитель: Чонсон. В животе скрутило желудок в узел. Он ошарашено посмотрел снова, не мог поверить, что это и вправду Пак, он даже на секунду подумал, что это глюк, или он сошёл с ума оканчательно, но нет, это был он... [Чонсон] "—ХисЫн хён. ты мне нравиШлся." Он не понял сначала, что тут написано, а потом перечитав текст раз десять, наконец-то дошло. Его даже не смутили глупые ошибки в тексте и заглавные буквы посередине слов, он скакал на кровати от радости. Он был так счастлив, что даже забыл ответить на сообщение. Всю ночь он не мог сомкнуть глаз. И лишь изредка посматривал на часы, что стояли на тумбочке рядом с кроватью. В голове никак не мог уложиться этот факт. Сразу забыв про кошмар, он стал думать лишь об этом. Улыбался словно дурак до боли в лицевых мышцах. На работу он пошёл вприпрыжку, хоть и не выспался. Сейчас о сне не шло и речи, сейчас он срочно должен найти Джея. Поднявшись на свой этаж, он направился на рабочее место Пака, там его ещё не было, как никак 5 утра, поэтому он просто поставил ему стаканчик кофе. Немного расстроен тем фактом, что тот не пришёл, но всё же он закрыл на это глаза и пошёл на свое рабочее место. Пока он не спал, решил нарядиться и уложить волосы, хоть и скрыть усталость не очень удалось. С глупой улыбкой он проверял документы, думая: "Почему же ты раньше мне этого не сказал?" Он выглядит сейчас очень мечтательно от чего одна из коллег решается спросить: — Господин Ли, у вас сегодня что-то слишком хорошее настроение, неужели девушка? — Он немного опешил, а улыбка сползла с его лица, вместо неё он натянул маску профессионала и холодным тоном ответил: — Простите, мне кажется, это не входит в работу, поэтому не думаю, что мне стоит отвечать, к тому же это достаточно личный вопрос,— дерзко и с какой то присущей ему надменностью ответил он, что аж сам почувствовал себя неловко. Коллега замешкалась и неловко покраснела, убрав прядь за ухо. — Это было грубо с вашей стороны, господин Ли, — строго слышится позади. Никто иной как Пак. Услышав его голос, он сразу встал с места, от неожиданности Джей подскочил. Он наклонил голову в вопросе. — Что-то хотели? Хисын глупо открыл рот, но не смог ничего сказать. Его окатило красным румянцем. Он неловко встал из-за стола и направился к сторону Пака. Тот до сих пор не мог понять такой странной реакции старшего: «Вы что то хотели, господин Ли?» — нервно улыбаясь спросил он. А тот нависал сверху, смотря на смешную причёску, что стояла дыбом. Джей никогда не может уложить свои волосы. — А эм, — неловко и тихо, — Я это... давай выйдем, — Джей выгнул брови в вопросе. Он закусил губу. А Ли не может оторвать глаз от него. — Простите, я снова где-то сделал ошибку? — Обеспокоенный он спрашивал так, будто он ученик младших классов. — Нет, нам просто нужно кое-что обсудить, — Ли заметил кровожадные взгляды, направленные на них. Он окинул весь отдел серьёзным взглядом, и те неловко отвернулись, продолжая заниматься своими делами: «Пойдём.» — он притянул того за руку и потащил на лестничную площадку, тут обычно мало кто был, ведь в здании были лифты. Идеальное место для разговора. Ли неуверенно притянул его к себе за плечи и посмотрел в глазах, видит непонимание, это слегка смущает. — Что вы делаете? — краснеет Джей. Отводит бегующие глаза. — Джей...Ты мне тоже нравишься, — нервно смотрит, сжимая в руке край рубашки. —Что? — он краснеет ещё сильнее. Отталкивает. Только не это. — Ты ведь вчера написал мне..ты разве не помнишь? — Он нервно ищет переписку с ним и показывает. Тот хватается за голову, невозможно потеет, терзает свою губу. — Ха, я вчера был так пьян, я даже не помню, как написал это, о черт... — Он дрожит, как и руки Ли. Они стоят там, так неловко и страшно. Что им теперь делать. Страх овладел ими. Джей в тот вечер праздновал повышение на работе. Совсем один, так как друзей у него особо не было. Стакан за стаканом и он начинает чувствовать головокружение и приятную дрожь по телу. На часах уже давно за полночь. Так не хотелось возвращаться домой, зная что там тебя никто не ждёт. Именно поэтому он решил взять телефон. Хотя потом осознал, что и позвонить ему некому, в телефоне номера коллег, с которыми он не очень тесно общается. Пролистав все контакты, он нашёл один, такой манящий и запретный "Хисын хён(работа)". В ушах неприятно забило сердце. На щеках выступил упрямый румянец. Он прикусил губу. — Мне ещё кружку пива, пожалуйста. Он сжимал телефон, нервно смотря на клавиатуру. Сомневался, а стоит ли вообще сейчас что-то писать, да и время ближется к двум часам ночи. Но пару глотков пива всё решили. Он судорожно написал несколько глупых слов, но палец не мог потянуться к кнопке отправления. Удалил текст. Нервно достал пачку сигарет. Закурил и снова посмотрел на яркий экран. Голова начинала болеть, а в носу немного жечь. Он выдохнул тонкие струи дыма вверх над головой и снова перевёл взгляд на чат. Они редко писали друг другу, вряд ли в их диалоге было хотя бы десять сообщений. Простые вопросы насчёт работы. Как же это расстраивало. — Эх, давайте мне ещё бутылку соджу. Отчаянно заливал в себя неприличное количество алкоголя. И по итогу опьянел. Дальше всё как в густом тумане. Он не понял, как вообще отправил это сообщение. А на следующее утро вообще позабыл об этой глупой выходке. Старший решается взять всё под контроль. Было страшно, но не попробуешь не узнаешь. И он попробовал, попробовал губы напротив, наконец-то, то о чем он думал и мечтал с их первой встречи. Солёный вкус крови разлился во рту, у Джея была ужасная привычка грызть их до красных капель. У Хисына появилась своя привычка, слизывать эти капли своим горячим языком. Пак не пытался никак оттолкнуть, он принял это, как и руку на своей талии. Они готовы стоять там вечно, пока не задохнуться от долгих поцелуев. Наверное, если бы они знали к чему их приведут эти отношения, то они бы никогда не решились на них. Они развивались слишком быстро и также быстро шли к завершению. Тонули в собственной любви и ненависти. Как только они пытались решить проблемы, что накопились и так быстро несли их на дно, один из них обязательно затыкал второго. Грубые и грязные поцелуи, что стирали их губы в кровь. Неприятные и колкие слова. Прикосновения, что становились цепями на руках и шее. Стоило как можно быстрее закончить это. Но никто из них не мог решиться. Они слишком долго добивались друг друга, чтобы вот так быстро расстаться и забыть. Никто не хотел принимать тот факт, что они просто не подходят друг другу. Устало Хисын встал с кровати. Кошмары снова начали мучить его, только уже с новой силой. В них он видел не только мать, но и Джея. Это пугало не на шутку. Виделось, как тот уходит от него, словно его мать, захлопывая дверь так звонко, что у Ли переставало биться сердце, а очки разбивались вдребезги, да так, что мелкие кусочки стекла выкалывали ему глаза. Он видит его рядом, тот спит спиной к нему. Он видит, что одеяло оголило его плечо, но он не собирается обратно накинуть его. Он видит и знает, что тот уже давно не любит. Кофе сегодня казался ещё противнее, а погода более хмурой чем вчера. На столе стояла рамка, а в ней их фото, они там так счастливы, что аж бесит. Их первое свидание. Сейчас Хисын помнит только то, что они промокли насквозь тогда. Может это был знак свыше? С того дня прошла неделя. Такая долгая и муторная. Они просто работали, а после ложились спать. И как обычно в пятницу поссорились. Теперь у них нет двух тарелок и появились новые шрамы. Ли неудачно "упал", а Чонсон просто "ударился об столб". Вскоре таких шрамов станет слишком много, что даже их знакомые не будут задавать вопросов. На выходных старший старается сбежать из дома к своим друзьям в клуб, Джей же сидит дома и смотрит сериалы в одиночестве, он прекрасно знает, что Хисын сейчас возможно целует чужие губы. Но его это не волнует, по крайне мере сейчас. Он вспомнит это только при очередной ссоре. А сейчас послушно проглотит это. — Джей-я, где ты? — Кричит он из прихожей, чуть ли не падая на пол. Но Пак давно уже спит. Завтра как никак нужно на работу. Ли кое-как снимает кроссовки и проходит внутрь квартиры. Непонятная злость начинает появляться в груди. Он хмурится: «Ты спишь?» — Он аккуратно убирает его чёлку с лица. Сам он тоже хочет поспать. Но не может лечь рядом. Джей сейчас такой красивый, такой прекрасный и спокойный. Ли готов смотреть на него такого — вечность. Но через мгновенье он это забывает. Теперь не с восхищением, а скорее презрением смотрел он, и грусть разливалась по его лицу уродливой улыбкой. Он знал к чему это всё идет. На щеке задрожала слеза. Чувствовал ли Чонсон эту любовь когда-нибудь на самом деле или это просто приевшаяся иллюзия? Он пытался избавиться от этих мыслей, но не мог. Даже загруженный работой, он чувствовал, как мозги начинают кипеть от постоянных мучений. На улице был дождь, прямо как в их первое свидание. Рабочее время близится к концу. Настроение это не красило, ведь теперь им снова придётся неловко идти домой вместе. Ли пытается избежать этого... как обычно. Достаёт новые документы, делает вид, что занят. — Пойдём, нужно поговорить. Сразу говорю, что твои глупые отговорки не принимаю, — он сжимает в руках свой плащ и портфель. Снова терзает губу. — Ладно. — Совсем холодно отвечает он. Медленно и неохотно встаёт с места, будто этот разговор для него хуже работы, что в принципе может оказаться правдой. Они, не торопясь, выходят из здания. Все нормальные люди заказывают такси, чтобы добраться куда-нибудь из-за такого ливня. Но наша парочка не из нормальных. Просто идут под своими зонтами до ближайшего кафе. Совсем не выглядят как пара. Будто у них деловая встреча, а не простой разговор по душам или типо того. — О чём ты хотел поговорить? — он подбегает чтобы догнать слишком быстрого и раздраженного парня. Неловко и грубо хватает за руку. — А что не понятно? Я хочу поговорить о нас, о том что происходит между нами, черт возьми, —Ему некомфортно от прикосновения, но руку не вырывает. —Так мы ведь можем поговорить и дома. Зачем тащиться в какое-то кафе?— он с недоверием и волнением спрашивает. Точно понимает, что тут что-то не так. — ... — просто игнорирует. Как же бесит. Почему он вдруг замолчал? Ли хватает его за лицо. Больно. Заставляет посмотреть в глаза. Заставляет ответить. Джей роняет свой зонт. Дождевые капли, словно цунами окатили его. Он испуганно смотрит в глаза напротив. Ужасный дискомфорт. Он ударяет того по руке. — Да что с тобой не так? Я уже так устал от этого. Нам нужно расстаться, — Горячие слёзы накрывают, он не поднимает головы. Он снова пытается схватить, взять всё под свой контроль, но тот не даётся. Хочется разорвать человека напротив в клочья. Хисын всё также глупо стоит в замешательстве. Как же бесит, — Не трогай меня. Теперь ты мне никто... — секунда молчания, чтобы перевести дыхание, — Я хотел нормально поговорить и всё решить, но ты сделал всё наоборот, с тобой бесполезно говорить. И как я только смог полюбить тебя? Такого никчёмного, такого мудака... — Он кричит, горло болит, а дождь всё также бьёт по лицу, слёзы смешиваются с каплями дождя. Глаза краснеют. — Завтра придёт Чонвон и заберёт мои вещи. Я буду жить с ним пока что. Надеюсь, сейчас ты понимаешь, что происходит. Надеюсь, ты наконец-то будешь вести себя как взрослый. — Что? Ты и вправду бросаешь меня? То есть ты... мы больше никто друг другу? Нет-нет, Джей... Джей-я... — он не может сдвинуться с места. Роняет зонт. На его лице страшная гримасса: отчаяние, уныние, страх и гнев. — Да. Ты больше мне не нужен, Хисын, — грубо, чётко и так по-настоящему. Впервые он услышал такую серьёзность и одновременно искренность. Впервые за долгое время он почувствовал что-то, — Прощай. Он стоит. Зонт уже унесло потоком дождевой воды. Не может и шагу ступить. Теперь всё решено. Джей уже далеко, а он всё также стоит там. В мгновенье падает на колени. Жгучие слёзы ручьём плывут вниз по щекам. Он рыдает навзрыд. Ни одного прохожего. Очки с треском ломаются, как и он. Прошло уже два дня с их расставания. В доме, что раньше был их общим, нет ни одной вещи Джея. Только одно напоминание о его персоне — рыдающий Хисын, что не может встать с кровати. Вся его подушка в слезах. Он не чувствует ничего. Глаза настолько красные, что кажутся кровоточащими. Пересматривает их фото. Теперь он понял, что потерял, навсегда потерял. Жгучее чувство обиды. Через день-другой, он уже будет проклинать всё и всех. Потом настанет апатия. Затем и друзья перестанут с ним общаться. Единственное место где он может забыться — это клуб. Одноразовые связи, море алкоголя, что расстекается по венам и, конечно, наркота. Но не один наркотик не сможет помочь забыть его, главный среди зависимостей Ли — это Чонсон. Может уже прошёл месяц, он не знает, перестал считать дни. Пак уволился с работы. Теперь они точно не смогут увидеть друг друга, и это хорошо для них, лучше не сыпать соль на старую гнилую рану. Он думал, что с лёгкостью сможет забыть и отпустить, но нет, он зависим от него. Зависим от его прекрасных глаз, от родинок, от черных смольных волос и от острых черт лица. Зависим от тепла, от комфорта, от горячей еды и от рук на шее, что так сильно сжимали её. Каждый день вспоминает их прекрасные дни проведённые вместе и бессонные ночи. Он помнит каждую ссору, каждую рану, каждый укол яда в сердце, но это не мешает и дальше скучать по его голосу. Может прошло уже больше полгода. Они так и не виделись с того самого дня. Дня, что растоптал двоих. Ли уже более менее успокоился. Теперь он не ходит в тот злосчастный клуб. Ему не нужен алкоголь или что-то ещё. Сейчас он пытается восстановить своё здоровье, как психологическое так и физическое. Друзья снова стали друзьями. А бывшие, как были ими — так и остались. Но чувство одиночества уже не так сильно его убивает. Приходя в пустой дом, он несильно печалится. Просто лёгкая тоска, просто немного кричит в подушку каждый вечер, а после немного душит себя слезами. Но это бывает очень редко, всего лишь по выходным. Раньше он бежал из этого дома, а сейчас готов раствориться в кровати. Очередное одинокое утро. Очередное пролистывание ленты тик-тока. Обычное кофе со льдом по дороге на работу. Он никогда не любил айс латте, а вот Джею вроде нравилось. Всего пара шагов до входной двери, но что-то держит, такое чувство, что он ждёт чего-то, а может и кого-то. Но никого нет. Он открывает тяжёлую дверь. —Хисын хён! - неожиданно и очень громко, — Хисын хён, это я, Ян Чонвон, — В голове застыли эти слова, словно ножом ударили в грудь, он чувствовал, как задыхается. Тот самый близкий друг Джея... тот с кем он жил. Тот кто приходил за его вещами вместо него. Ли замер, словно напуганный олень, на которого летит машина. Он медленно обернулся. На лице застыла нервная улыбка, словно маска. —Чонвон-а? А точно помню-помню, —Капли пота незаметно стекают под рубашку, очки съезжают с носа, — Ты что-то хотел? — Он сжимает в руке чёртов стакан с кофе. — Да нет, просто встретил вас и решил поздороваться, — но через секунду он добавил, — Я, кстати, теперь с вами работаю. Я новый стажер, — Вот, что он здесь забыл в такую рань. Теперь Ли не отвертеться от старых воспоминаний. Теперь нужно думать, как бы не прикончить того на месте. — Ха, вот как, ну что ж, приятно было увидеться, — Он быстро отворяет дверь, — Удачи на новом рабочем месте. — Кстати, Джей себе парня нового нашёл. Ты знал? — он не хотел надавить или ещё что-то плохое, просто вырвалось, — Ой, мне, наверное, не стоило этого говорить. — Нет, спасибо, что рассказал, рад за него, — Он хлопает дверью, прямо перед его лицом. В глазах начинает колоть, а сердце скрипит. Как он мог так поступить? Прошло всего лишь полгода, а он уже заводит новые отношения? То есть его вообще никак не задело их расставание? Сегодня Ли однозначно напьётся, лишь бы забыть всё это как страшный кошмар. Перед глазами всё плывёт, он не знает сколько выпил, просто заливал в себя всё, что видел. Сейчас его и вправду ничего не волнует. Он просто слушает ужасно тошнотворную музыку, смотрит куда-то вдаль. Чувствует, как силы потихоньку пропадают, как и желание жить. Но тут он слышит голос, громкий, грубый, но такой живой. — Хисын, это ты? — только не он, — А я сразу тебя не узнал, — поганый Пак Чонсон. Что он вообще тут забыл? Пришёл посмеяться? Ну что же, ему это так просто с рук не сойдёт. — Что? Это ты, Джей? — тихо и хрипло, еле слышно в таком грохоте ночного клуба, — Это правда ты, Джей? Это не галлюцинация? — Он совсем не это хотел сказать, — Не может быть... — Ты какой-то странный стал. К тому же так изменился. Где тот самый офисный работяга? Превратился в какого-то... — Тот не успевает договорить, как чувствует чужие руки на своих плечах. Он обнимает его, сжимает до боли в суставах. Горячие и горькие слёзы пропитывают его рубашку, — Что?.. — Пожалуйста... я прошу тебя... Джей-я... — не может сформулировать мысли, их слишком много. Он задыхается. Будто земля ушла из под ног, он падает, — Ты и вправду...ты здесь? Джей-я... я люблю тебя... не уходи...прошу не уходи... — Он бесчувственно убирает руки, не один его нерв на лице не поддался. Просто молча смотрит в глаза. Осуждение и отчуждение. Он бы сейчас не хотел здесь находиться. Предпочёл бы свой новый дом в центре Сеула. Предпочёл бы сейчас обнимать другого парня. Ли — это его ловушка, капкан, что тянет его на дно, словно якорь. — Отпусти. — Снова кусает губу, жёстко, неприятно, он уже отвык от этого,— Я хотел бы услышать эти слова в тот вечер, а не сейчас. Сейчас они мне не к чему. Он теряет сознание. Что сейчас вообще происходит в его голове? Смесь всех чувств и эмоций. Джей не может так просто оставить его здесь, хоть и поклялся самому себе, что никогда больше не приблизится к нему. Всё же не стоило подходить. В нос ударил ужасный запах алкоголя. Очень жарко. — Какого черта я творю? — спрашивает он сам у себя, когда появляется на пороге бывшего дома. Вводит всё тот же пароль, прошло полгода, а он так и не сменил его. Может надеялся на что-то или было просто лень? Он втаскивает его тело, — А ты на удивление тяжёлый. Я весь вспотел, пока нёс тебя, — он аккуратно снимает плащ и вешает его. После снимает свою куртку. Снова берёт Ли и несёт на кровать. Слегка растёгивает пуговицы, чтобы было легче дышать. Ставит стакан с водой на тумбочку и таблетки от тошноты и головы. В доме царит мёртвая тишина. В воздухе запах улицы и алкоголя, а также сигаретного дыма. Ужасно душно. Он уже собирается уходить, но что-то его держит. Придумывает всё новые и новые задачи. То откроет окно, чтобы проветрить, то закажет суп для опохмеления, то накроет одеялом, и встанет рядом с кроватью, и будет смотреть на него спящего. "Какой же я глупец. Ха-ха... таких как я вовек не найдёшь." Прошёл уже час. Пак неохотно встаёт и направляется к выходу, окидывает провожающим взглядом. — Стой, Джей-я... — тихо, но всё также хрипло, — Не уходи, прошу. Сглатывает ком в горле. Слеза стекает вниз по прекрасному лицу. Он останавливается. Подходит снова и садится рядом. Не знает, что говорить. Всё ведь давно решено. Он ведь уже счастлив с другим. У него другая жизнь, другие цели и мечты. Он теперь не «Джей», точно не «его»... Не чувствует ничего к человеку на кровати, кроме сочувствия. Но почему же он сейчас рядом, почему не хочет отпускать, почему держит того за руку? Разве он не боялся снова обжечься? Разве не боялся, что сам сделает с ним что-то непростительное? Им никогда не стоило встречаться. Такое чувство, что они давно умерли внутри. Голова тяжёлая как камень. Он закрывает глаза и наконец-то даёт волю чувствам. Слёзы как в их последний вечер, текут не останавливаясь. Руки дрожат. — Прости меня, — Он сжимает руку сильнее. Встаёт и тянется к лицу. Опасно. Очень едкое чувство в груди, словно яд прожигает внутренности. Зачем он снова так близко? — Прости, Джей-я, — Оставляет лёгкий поцелуй на щеке, но этого мало, он тянется к нему ближе, забытый вкус крови на потресканных губах снова наполняет его. Забыто. Пак тянется ближе — задыхается. Будто кости ломаются. Слёзы все также предательски распускаются по лицу. Он шепчет ему: — Какие же мы придурки... — Горькие и солёные слезы. Вкус железа на губах. Тошнит, но теперь всё равно.