Раннее утро

| для атмосферы рекомендую включить Milk cassett x. mp3. | Над полем стелился томный туман, который переплетался с прохладой. Облокотившись об стог сена, Коул мягко провел пальцами по странам, стараясь подстроится под тихую и загадочную погоду природы. Утро выдалось… беспокойным. Даже слишком. Каждое утро отдавало умиротворенностью и легкой тревожностью. Сердце вздрагивало, а руки безвольно дрожали. Ответы.где найти эти ответы? Неизвестность манит осторожно заглянуть за кулисы своей души. Она тихо просит озвучить ответы на вопросы, которые Коулу так стыдно говорить. Даже думать. Но стоило ему закрывать глаза, забыться в настоящем мире и окунутся в свой темный, закрытый другим уголок — как перед глазами всплывала маска овечки, кудрявые волосы. Которые пахли мятой и ягодами, вызывая желание зарыться в них носом, вздохнуть особенный аромат. Добрая и нежная улыбка, и такой же ласковый смех. Все в нем было идеально, до совершенства. Тонкие пальцы, волшебный голос. Эти завораживающие — небесные глаза, которые часто смотрели в его небесно — голубые с детской наивностью или с искренней радостью, сочувствием. Рядом с Клементином — Коул чувствовал себя.живым. Именно так. Его буду грели песни и самый близкий друг. Рядом с ним можно почувствовать весь спектор эмоций. Грустить, радоваться, злится, тосковать, стыдится. И всегда это закончилось тем, что аккуратные, хрупкие ладони ложились на щеки лидера группы и обговаривали настроение Коула. Клементин был единственный, который так легко заглядывал в его душу. С интересом и некой тревожностью. Выбирал самое удачное время, чтобы понять своего друга. Все это вместе — делало Клементина уникальным, идеальным и самым интересным человеком или даже существом, в этом крохотном, закрытом мирке. Именно мирок Коула был для всех закрыт, но для Клеми — всегда открыт, с теплыми приветствиями. На лоб упало несколько прядей, которые Коул очень давно не укладывал. Он даже не обратил на это внимание, медленно играя мелодию на гиталеле. Он часто так делал.рано утром сбегал от всех, прячась за стогом сена, иногда закрывая глаза. Одиночество ему иногда было нужнее всего. Потому Коул старался сохранять баланс между утренним рассветом, где его обычно часто никто не трогает, не вспоминает. И вечерним закатом, когда друзья с улыбкой заходят в дом и все вместе обсуждают день. Внезапно, ко лбу прикоснулись пальцы. Они были теплые и заботливо завернули пряди челки за ухо Коула. Он сам вздрогнул от этого, как подняв голову — увидел солнце его жизни. Клементин, который еще не до конца проснулся с мягкой улыбкой лежал сверху на стоге сена, беззаботно положив подбородок на руку и слушая мелодии, которые играл тот на своем инструменте. — Клеми? Ты почему здесь? — достаточно неуверенно спросил Коул. Ах, когда он научится говорить уверенно и без запинок? Как будто по заячьи боязливо. — Я услышал чьи-то шаги через сон и ощутил, что моя голова не находится на твоем плече. Шаги были тихие, но достаточно быстрые. Я решил посмотреть, кто из наших ребят пошел в такую рань, даже не предположив, что это был ты. Как видишь, это оказался ты. — А…я честно старался тихо. Но.Клеми, разве тебе не стоит идти поспать еще хоть часок? — Знаешь, Коул.без тебя мне несколько тревожно. Когда я ощутил, что моя голова больше не лежит на твоем плече — я будто, у меня будто сердце вздрогнуло. Знаешь, когда что-то ценное теряешь. — Начал Клементин, все также смотря на друга, который опрокинул голову вверх, чтобы лучше видеть своего. возлюбленного. — Но из-за сонности даже не предположил, что выйти мог бы ты, поэтому, будто не зная всего этого — пошел за неизвестным. Клементин хихикнул, оглядывая округу. В его глазах отсвечивался морозный туман и последние звезды, которые с неба сойдут самими последними. Он с любопытством одну руку положил на подбородок, а второй начал невесомо гладить волосы Коула, заставляя того опустить голову. Он молча обхватил гитару посильнее, концентрируясь именно на тех плавных поглаживаний. Хотелось бы, чтобы это длилось вечно. Медленно, чтобы никто не спешил. Ни перебивал, ни дергал. Чтобы в мире исчезли все вокруг, чтобы только эти двое существовали. Чувствовали бы друг друга как самого себя. Стали бы одним целым. И казалось, что…все это по немного сбывается. Месяцы идут, а дружба между ними все крепче. Она как. те самые вкусные закуски из лорка, где добрая бабушка сделает маленькую скидку за групповое, тихое, но тем не менее мелодичное выступление. Как закатные облака, на которые можно смотреть часами, фантазируя о всем самом красивом. Когда каждый красочный пушок примет свою форму и в нем можно будет разглядеть.сверчка, например. Или шляпу рассказчика. Как две одинокие и сломленные птички встречаются вместе, видят друг друга в своих маленьких, крохотный душах. И со временем расцветают рядом, желая отдаться полностью. Клементин достаточно долго гладил волосы Коула, иногда сопровождая тихими фразами, бросая их невзначай, будто. Когда на горизонте стали показываться первые лучи пестрого солнца, а на небе размазывались красками персиковые разводы — Клементин быстро спрыгнул со стога сена, приземлившись рядом с Коулом. Тот моргнуть не успел, как Клемми сплел их пальцы вместе, обворожительной улыбкой одаряя старшего. Лидер группы смущенно отвел взгляд, осторожно поставив гиталеле чуть подальше от пары. Набравшись смелости в ответ слабо сжал пальцы, боря беспокойство, которое по тихонько нарастало, будто кто-то за ними наблюдает. Однако, все мысли вытеснил слабый, невесомый поцелуй на щеке, который заставил щеку в некотором роде пылать. Внутри все перевернулось. Тайный занавес мыслей рухнул также быстро, как маленькие домики с игральных карт, которые строил Коул в детстве. Он.не знал, что думать, говорить. Внутри росло желание обнять этого человека посильнее, прижать к себе и каждый день радоваться тому, что они оба встретились. Не прошли мимо, а помогли друг другу в трудную минуту. И вместе все это заставляло его чувствовать, что они дороги друг другу.может, Коулу так казалось, но порой, будто Клементин именно ему больше всего открывался. С ним больше разговаривал, шутил, проводил время. (Но также не забывал о друзьях!) И сейчас вся эта ситуация.мм, будто дала опору под ногами. Не выбила из колей, как пишут в дешевых книжках про любовь. А именно дало опору, наталкивало на мысли о будущих действиях. Как поступать, как более.открыто признаться. Но этим двоим хватило этого одного поцелуя. Легкого толчка в их отношениях. В следующее мгновение Коул крепко обнял, Клементина, все также спетав пальцы одной руки и положив руку чуть выше талии. А младший же, осторожно зарылся пальцами и без того — в безобразную укладку волос, со всей нежностью. Так и сидели эти двоя, обнимаясь. Клеми иногда дарил поцелуи в щеку Коулу, заставляя его щеки загореть алым. Но это только приносило более менее бледному лицу — изюменку, ту красоту, которую сможет видеть только младший. А за деревьями стояли две высокие фигуры. Одна порой тихо звонила колокольчиками на своем наряде, а вторая поудобнее поправляла свою соломенную шляпу. — Я говорил же, что все обернется этим. — Тихо подал голос Рассказчик, с довольной улыбкой всматриваясь в основательную пару. — Это было с первых дней понятно. Или у тебя открылся таинственный дар мага? — Хотелось бы, чтобы я все видел и слышал, Звонарь. — Ответил Рассказчик, переводя взгляд на фигуру рядом и коварно блестая глазами. — Но увы, не все в нашем мире мне подчиняется. — А так бы хотелось, да? — Хохотнул Звонарь, на мгновение забыв о том, что они должны соблюдать тишину. Пара, что любовалась друг другом на поле обернулась на дальний звук. Но черные тени пропали в мгновение ока, не дав себя разглядеть. — От тебя одни проблемы. — Шикнул Рассказчил, недовольно поправляя Гиталеле, которая была подвешена на поясе. — Но и много пользы. — Кхм, к сожелению, это тоже.