love

Парень блондин сидел на полу, подогнув колени и спрятав в них голову. Слёзы текли ручьём, обжигали лицо, пачкали уголки потрескавшихся бледно-розовых губ, оставляли на языке вкус соли. Но боль не утихала. Осторожно отодвинув ноги, парень подворачивает свои синие джинсы до уровня колен. Следы когтей, алая кровь, текущая по худым ногам, где-то засохшая, но по большей части текущая из полученных ран. Холодный свет ламп мерцает, иногда потухая и вновь освещая юношу. Он всхлипывает, нерешительно вставая. В ванной комнате немного тесно, но места для ванны, раковины с зеркалом на стене и старой стиральной машины хватает. Он щёлкает замком и выдыхает. Быстро избавляется от джинс, уже не белой испачканной майки и белья. Парень залезает в ванну, кидая одежду в машину и запуская её. Через часа два можно будет забрать. Он включает напор холодной воды, сразу направляя на израненные ноги. Тихо шипит, сдерживая новую порцию слёз. Дно ванны окрашивается бледно-красной водой, кровью, вытекающей из царапин. —Не надо было идти на ту заброшку,—шепчет он. Он быстро достаёт бинты из тумбочки под раковиной и вылезает из ванны, хватая перекись водорода и йод. Он обрабатывает раны, всхлипывая, а затем наматывая бинты. Убрав всё, он кутается в своё зелёное полотенце, выходя из ванной. Он выглядывает в коридор. Тихо. Может, просто молча сидят на кухне. Быстро прошагав в свою комнату, он достаёт боксёры серого цвета, натягивает чёрные спортивные штаны и вздрагивает. —Рики! Ты дома уже?—спрашивает голос мамы откуда-то. Заметила? —Да,—сипит Нишимура, откашливаясь и повторяя громче,—Да, дома. —Кушать будешь?—интересуется женщина. —Немного,—отвечает Рики, доставая из шкафа поношенное белое худи и взъерошивая светлые волосы. Переодевшись, он заносит полотенце обратно в ванную и направляется в кухню. За столом сидят его сёстры – Конон и Юки. Мама хозяйничает возле плиты, раскладывая по глубоким фарфоровым тарелкам картошку с бульоном. Порция Рики значительно меньше, из-за чего девушки вновь косятся на него неодобрительно, но молчат. —Как погулял?—спрашивает мама, садясь рядом с Юки, довольно уплетающей свою порцию и листающей соцсети в телефоне. —Хорошо,—отвечает блондин, смотря в тарелку. За столом воцаряется молчание, прерываемое только стуком ложек о тарелку и звуками из телефона Юки. Мама кусает губу, озабоченно глядя на сына. —Рики, у тебя всё хорошо ведь?—спрашивает она негромко. Сёстры тоже поднимают взгляд, пытливо глядя на брата. —Что за вопросы?—удивляется Нишимура, посмотрев маме в глаза. —Просто ты сам не свой уже почти десять месяцев,—подаёт голос старшая сестра,—Я понимаю, что тебе грустно из-за его ухода, но почему бы не проработать это с психологом? —Конон, я же говорил, что я в порядке,—Рики хмурится немного сердито,—Мне не нужен психолог, ясно? —Пятого мая ты тоже самое сказал,—хмурится Конон, тоже злясь,—А тогда тебе... —Ничего мне не надо!—Рики встаёт из-за стола, стукнув по нему руками. Мама и Юки испуганно вздрагивают, а Конон и бровью не повела,—Я говорю, я в порядке! Значит я, блять, в порядке! Парень уходит из-за стола, с грохотом задвинув стул и хлопнув дверью, закрывается в комнате на замок. Он слышит через стену отчитывающий голос матери: —... давить на него? Я понимаю, что хочешь помочь, но нужно дать ему время. —Мама, год уже скоро будет, как мы даём ему время,—возмущённо говорит сестра,—Он так в этом омуте погрязнет и больше не выйдет! —Конон,—с тяжёлым вздохом говорит мама,—Кому-то и по десять лет нужно, чтобы открыться. Мы будем ждать столько, сколько потребуется. Нишимура шмыгает носом, подтягивая согнутые в коленях ноги к себе. Слёзы с новой силой начинают течь из выцветших карих глаз и он кусает губу, подавляя тихий стон боли. Проходит минут пять тихого плача, как он слышит стук в дверь. Он поднимает голову, хмурясь. —Кто там?—спрашивает он громко. —Это я,—слышится голос Юки,—Мама просит, чтобы ты доел. И Конон хочет поговорить, а потом уйдёт на учёбу. —Минуту,—говорит Рики, слезая с кровати. Он надевает на голову капюшон, быстро утирает ладонью лицо и открывает дверь. Юки возле двери уже нет и он шагает к комнате Конон. Та сидит на кровати, складывая блокнот, учебники и прочее в шоппер белого цвета. —Рики, слушай,—начинает она, подняв глаза на младшего,—Извини, что вспылила. Ты же знаешь, я хочу как лучше... —Знаю,—Нишимура перебивает,—Всё в порядке. —Что ж, я рада,—она улыбается, неловко откашлявшись,—Мы сейчас уйдём все, не забудь, пожалуйста, про свои занятия. —Да, я не забуду,—кивает блондин. —И поесть не забудь. —Не забуду. —Мы вернёмся... точнее,—девушка задумывается,—Юки прийдёт с мамой поздно, мама соберёт вещи себе и Юки и уедет с ней, в командировку. Дней на пять. Может задержится. Я вернусь завтра вечером, наверное. Или останусь находиться в общежитии, скорее всего,—она кивает самой себе,—В общем, ты на пять дней дома один. Мама скинет тебе деньги и будет на связи, я тоже, если что пиши. —Понял,—Нишимура кивает. Конон встревоженно кусает губу, но решает промолчать. —Иди,—говорит она со вздохом,—Приятного аппетита. —Спасибо,—бросает Рики, разворачиваясь к выходу. Картошка ещё не остыла и он быстро доедает её, загружая посуду в посудомойку. Ближе к пяти часам все действительно уходят, попрощавшись с парнем. Блондин шмыгает носом снова, почесав его холодной рукой. Он включает на телевизоре песни, включая высокую громкость и ложится на диван, глядя в потолок. Пять дней. Один на один. Со своими мыслями. Рики морщится, снова подтягивая спортивные штаны и оголяя израненные ноги. —Кто же знал, что там будут собаки,—тихо фыркает он,—Я легко отделался. Послушав ещё пару минут свой грустный плейлист, он цокает. Нишимура быстро шагает в комнату, доставая белую майку, светлые джинсы и розовый кардиган с вышитыми чёрными цветами. Он не сильно любит розовые вещи, но кардиган стал исключением. Переодевшись, он хватает наушники, телефон, карту под чехол, ключи и выходит из дома, закинув всё это в чёрный шоппер. На улице ещё светлое небо, дует прохладный ветер. Он облизывает пересохшие губы и идёт в неизвестном направлении. Он обходит большу́ю часть района по несколько раз, иногда останавливаясь, чтобы посмотреть на небо. Ему всё равно, что на него косятся прохожие, недовольно обсуждая парня со спутником или спутницей. Пройдя ещё круг и оказываясь в другой части района, он задирает голову к небу, смотря на плывущие большие белые облака. Кажется, будто они над самой головой, но так далеко одновременно. Словно можно потрогать пушистое облако, но будто кончиками пальцев даже дотронуться не получится. —Ты чего тут стоишь?—раздаётся чей-то приятный голос неподалёку и парень опускает голову, уставившись на говорившего. Брюнет, с бледной кожей и парой родинок на лице. Стоит в чёрном бомбере и таких же чёрных джинсах. Голубые глаза смотрят с любопытством. —А тебе какое дело?—хмурится враждебно Рики, снимая с ушей синие наушники и вешая на свою шею. —У-у-у, да ты не в настроении, я смотрю,—улыбается брюнет, примирительно поднимая руки. Рики словно тянет к незнакомцу, хоть он и чувствует какую-то непонятную враждебную ауру и тревога внутри разрастается с каждой секундой во всё больший ком, опутывающий сердце,—Я Пак Сонхун, а ты?—он протягивает руку. —Нишимура Рики,—парень жмёт её, удивляясь, до чего же она тёплая, по сравнению с холодной внешностью Пака. —Какие ладони холодные,—парень хмыкает,—Давай согрею? —Не надо,—Рики вырывает руку, что выходит немного резко. Но, кажется, Пака это совсем не задевает, а наоборот, раззадоривает интерес к блондину напротив. —Так почему стоишь?—повторяет вопрос Пак. —Не твоё дело,—хмурится Нишимура и слышит мелодию любимой песни из громко играющих наушников. —О, это "love me or leave me"?—спрашивает Сонхун, чуть улыбнувшись,—Только, кажется, кавер, а не оригинал, так? —Да,—Рики кивает, удивляясь, что кто-то знает песню. —Хорошая песня,—одобряет Пак на что Рики кривится, говоря безмолвно "я не нуждаюсь в твоём одобрении",—ой, брось кривиться. Ты становишься слишком милым. Замучать хочется. Нишимура настороженно шагает назад и Пак, заметив это, смеётся негромким приятным смехом. —Не бойся, я вреда не причиню,—он широко улыбается, обнажая белые клыки,—Сколько тебе лет? —Пятнадцать,—отвечает парень, не колеблясь. —А мне девятнадцать,—Сонхун улыбается,—Ты почему не на учёбе? —Я учусь дома и занятия начнутся через час,—хмурясь, отвечает Рики,—Тот же вопрос могу задать и тебе. —О, за меня всё сделают,—Сонхун криво ухмыляется,—Богатые родители, понимаешь? Да и я не заинтересован в... получении образования. Рики фыркает, закатывая глаза. Ну конечно, сынок богатеньких родителей. Встречается с главной стервой колледжа, по-любому изменяет ей, а ещё ходит на все вечеринки и весь поток знает о нём всё, от роста до цвета белья на нём. Сам Рики таким учеником никогда не был. У него был один друг, а в остальном его знали только учителя. —А когда тебе шестнадцать будет?—спрашивает Сонхун. —В декабре. —О-о, долговато. Сейчас ведь июнь. —Мгм,—Рики кивает, снова поднимая голову к небу. —А тебе не жарко?—интересуется Пак и Нишимура снова переводит взгляд на него, замечая, что тот с него глаз не сводит. —На улице ветер дует, к твоему сведению,—произносит Рики, оглядев парня с ног до головы. —У котёнка есть коготочки, надо же,—хмыкает Хун и Рики снова переводит взгляд на него,—Хватит хмуриться, у тебя так морщины раньше времени появятся, малыш. —Ты мне не внушаешь до...—Рики замолкает, хмурясь сильнее. Как он... —Не внушаю чего, солнце?—Сонхун склоняет голову к плечу. —Доверия,—заканчивает парень. —Ты тоже не внушал доверия, когда лез на территорию будущего завода моего отца,—улыбается Сонхун, хихикнув. —Что?—Рики удивляется, поворачиваясь к старшему корпусом,—Какой ещё будущий завод? —На котором на тебя собаки набросились,—Сонхун продолжает улыбаться и, чёрт бы его драл, улыбка выглядит до чёртиков привлекательной,—Отец, разумеется, не знает. Но мне всё же интересно, что ты там забыл? Думал, заброшка? —Да,—Нишимура кивает сконфуженно,—Извини, я... не хотел. Я правда не знал. —Не волнуйся, солнце, никто же не пострадал. Кроме твоих ног,—Сонхун впервые сводит взгляд с лица младшего, проводя им по ногам, скрытым под джинсовой тканью. Рики чувствует тепло внизу живота от взгляда брюнета и трясёт головой, отбрасывая ненужные мысли,—Я бы мог помочь обработать, в качестве извинений. Говорил ведь отцу, что лучше поставить охранников, а не бешеных псин. —Нет, я в порядке. Я обработал сам,—мотает головой Рики, возвращаясь к реальности. —Правда? —Да. А что удивительного?—озадачивается Рики. —М-м,—Сонхун прекращает осматривать ноги Нишимуры и возвращает пронзительный взгляд к лицу, от чего Нишимура слегка смущается, но виду не подаёт. Ему только пятнадцать,—Просто, мне казалось, что они тебя так искусали, что ты бы и до дома не дошёл. —Откуда ты это видел?—спрашивает Рики. —Из окна завода. Мне-то туда можно,—Хун приподнимает уголок губ,—Но я рад, что ты всё же в порядке. —Ага,—Рики отводит взгляд, не выдерживая смотреть Паку в глаза. —Не дашь свой номер? Я бы хотел с тобой познакомиться ближе. Младший тушуется, не ожидая таких слов. —Не дам,—произносит он с трудом. —Почему?—спрашивает парень без тени расстройства в голосе. —Я не хочу. —Тогда встретимся здесь завтра?—Сонхун кивает в сторону и Нишимура переводит взгляд, замечая, что они стоят возле того завода. Рики удивляется, что видно по его лицу, чем он вызывает у Хуна смешок. —Во сколько?—спрашивает Рики, скосив глаза на Пака. —Так же. В шесть часов,—Сонхун улыбается. —Я прийду,—говорит Рики и разворачивается, быстрым шагом идя домой. Он чувствует пронзительный взгляд в спину и невольно корит себя. Но сам не понимает за что. Занятия проходят быстро. Часть учителей вообще давно забила на Рики, высылая ему изредка домашние задания и не требуя платы. Хоть какой-то плюс. А "постоянные" учителя не занимали много времени, удивительно понятно объясняя Нишимуре все темы, от чего он схватывал всё на лету. Приняв душ и сменив бинты на ногах, он тяжело вздыхает. Наверняка шрамы останутся. Он ложится спать в тревожном ожидании. И вовсе не завтрашней встречи с Сонхуном. *** —Рики, как ты?—спрашивает блондин, тепло улыбаясь. —Я в порядке,—отвечает Рики, немного встревоженно, понимая, что это снова сон. —Тебе не стоит беспокоиться по поводу того, сон это или нет,—вздыхает старший,—Главное ведь, что мы видимся? —Это безусловно главное, Сону, но,—парень нерешительно замолкает, но поддерживающий взгляд друга даёт силы продолжить,—Ты ведь... умер. —И что? Это я там умер, а здесь я с тобой,—Сону смеётся, словно Рики сказал какую-то шутку,—Может, поделишься со мной чем-нибудь? Знаешь ведь, мне нечего рассказывать. У тебя всё одно и то же здесь. —Я познакомился сегодня с каким-то парнем. Пак Сонхун. Он видел, как я лез на завод, потому что оказывается это завод его отца, будущий завод, вернее. Вот, а меня там сцапали собаки, представляешь?—рассказывает Рики, увлечённо размахивая руками. —Зачем же ты полез?—Сону расстроенно хмурится, толкнув качели-скамейку, на которой сидел с другом,—Они ведь и заразить тебя чем-то могли. —Всё нормально,—Нишимура подтягивает штаны, показывая бинты,—Видишь, жить буду. Только шрамы могут остаться. —Тебе не идут шрамы, Ники,—Ким называет младшего его тайным прозвищем, которое сам дал,—Ни на ногах, от чужих когтей. Ни на руках, от своего лезвия. Почему ты не скажешь Конон, Юки или маме, в конце концов? —Сону...—Нишимура кусает губу. Даже тут друг внимателен и помнит всё, что он ему рассказал в мельчайших деталях,—Я не хочу их обременять, мне уже не поможешь. —Ники, но шанс ведь есть всегда,—Сону хмурится с досадой,—Ты сам говорил, что выход всегда есть... —Для тебя всегда был. Для меня уже поздно,—со слабой улыбкой говорит Рики. —Для меня тоже было поздно, признай, Ники,—просит жалобно Ким,—Для тебя не поздно. Ты ещё можешь восстать из пепла и сиять ярким огнём, я ведь знаю. —Нет, Сону, не могу,—Рики отчаянно мотает головой,—Я без тебя никто. —Солнышко,—Сону пододвигается ближе, обнимая парня,—Мне жаль, что ты так страдаешь из-за меня. —Звёздочка, я ради тебя на всё готов,—Рики всхлипывает в плечо джинсовки Сону. Пахнет всё так же, яблоками с корицей. Самым родным запахом, который только может быть. —Пора вставать. Не забудь потом рассказать мне, как прошла встреча с Сонхуном,—отстраняется Сону, улыбнувшись. —Жди меня,—подмигивает Рики, утирая ладонью слёзы. *** Рики встаёт, тяжело вздыхая. Он не знает, благословить ли своё сознание за такие сны или проклинать. Он быстро умывается и начинает делать панкейки на завтрак. Продуктов хватит ещё на два дня. —Завтра вечером попросить у мамы денег,—ставит себе напоминание Нишимура, затем накладывая готовые панкейки в тарелку и часть заворачивая в пищевую плёнку, для завтрашнего завтрака. Он поливает их шоколадным сиропом и кушает, запивая приготовленным кофе. "Ура, ребёнок ест"—читает он комментарий в своём блоге. А от кого ему ещё получать сообщения, кроме как от интернет-друзей, живущих за много-много километров от него и которых он никогда не встретит? Не от кого. Разве что мама с сёстрами ещё. Он фыркает, печатая "сам ты ребёнок", и выключает телефон. Он быстро заканчивает завтрак, уходя читать очередную книгу со своей полки. За чтением быстро наступает время обеда и он накладывает себе суп, листая соцсети и быстро работая ложкой. Снова книгу в руки. Наступает пять часов. Он ужинает оставшейся картошкой и ставит напоминание приготовить ужин себе завтра, иначе он вообще есть не станет, пользуясь возможностью лишний раз не беспокоиться, не съел ли он слишком много. В пять тридцать он снова достаёт джинсы, майку и кардиган. Собирает сумку, закрывает дверь и уходит, шагая к заводу. Ещё издалека Нишимура видит Сонхуна, стоящего к нему спиной. Пак поворачивается, слыша шаркающий шажок, из-за привычки младшего иногда не смотреть под ноги, пока он идёт. —Приветик, котёнок,—Пак снова обезоруживающе улыбается, от чего Рики застывает на месте. —Привет,—всё же выходит хрипловатое с розовых губ. Сонхун хмыкает. —Как раны?—интересуется Пак. —В порядке. Думаю, что шрамы могут остаться,—пожимает плечами Нишимура, неожиданно понимая, что толком не знает старшего и о чём с ним говорить. "Конечно, один день знакомы"—фыркает насмешливый голос в голове. —Шрамы,—задумчиво повторяет Пак, глядя на простирающийся перед ним завод,—Физические шрамы не то, что моральные. Первые в любом случае будет видно, а вот вторые можно будет скрыть, ведь правда? —Если постараться, можно скрыть и те, и те,—поддерживает немного странную тему разговора Нишимура. —Ты так думаешь?—спрашивает Пак и получает утвердительный кивок,—Хм. Хорошо. Они молчат недолго. Молчание нарушает Сонхун: —Хочешь пойти на завод? Со мной тебя не укусят. Рики недолго раздумывает, отвечая: —Пошли. Пак довольно улыбается, протягивая младшему руку. Блондин сомневается, но протягивает свою. Он за руку с Сонхуном переходит дорогу, Пак открывает ключами ворота. Собаки заливаются лаем, но видя брюнета, умолкают, садясь и виляя хвостами. Нишимура, не сдержавшись, показывает язык одной из них, когда они заходят в здание завода. —А зачем ты сюда пробирался?—спрашивает Сонхун, садясь на какой-то потрёпанный и испачканный матрас,—Тут ведь нет ничего такого. Красть нечего. А ты сюда полез. Рики думает. Они не столь близки с Сонхуном, чтобы он посвящал его в свои мысли. —Мне просто нравится ходить по заброшкам,—пожимает он плечами в итоге,—И... эм.. Рики мнётся, сталкиваясь с взглядом голубых глаз. Даже забывает, что хотел сказать. —Что?—любопытствует Хун. —Я сейчас один дома, так что мне скучно,—выпаливает младший. —Один? В пятнадцать лет?—удивляется Сонхун,—А где родители? Ещё родственники? —Ну, мама с младшей сестрой уехала в командировку. А сестра учится не дома и живёт так-то в общежитии,—рассказывает Нишимура, неуверенно садясь возле старшего. —А отец? Рики хмурится. Он уже долго не вспоминал об этом вслух. —У меня его нет,—твёрдо говорит Рики,—Мама развелась с ним месяцев пять назад, не помню. В любом случае, разницы что с ним, что без – никакой. —Вот как,—Хун удивлённо вскидывает брови,—Видимо, ты его несильно жаловал. —Я его ненавижу,—цедит Рики,—Он... просто ублюдок. Таким, как он, место гнить в земле. —Оу,—Сонхун усмехается неловко,—Почему же к нему такое отношение? Нишимура косится на него. "Почему тебе хочется довериться?" —Он был ужасным отцом, понимаешь? Я почти не получал от него внимания, всё внимание было моей младшей сестре – Юки. Но оно её не испортило, к счастью. А я для него был пустым местом, как и моя старшая сестра – Конон, потому что мы были от другого отца. Он не любил нас и баловал Юки, но она всегда делилась тем, что он ей давал. Он душил меня, игнорировал во время разговора и унижал мои вкусы. Он просто... Рики сжимает кулаки и Сонхун осторожно похлопывает его по плечу. —Мне жаль, что тебе достался такой отец,—он осекается,—Правильнее будет отчим, думаю?—младший кивает, чувствуя лёгкие успокаювающие поглаживания на плече,—мне не понять всего этого, с обделением вниманием и любимцами. Я – единственный ребёнок в семье. Так что, всё внимание было всегда на мне. А все прихоти исполнялись по щёлчку пальцев. —И... тебе нравилось?—неуверенно спрашивает Нишимура. Сонхун, видимо обрадованный, что младший чем-то интересуется, отвечает: —На самом деле, нет. Ты наверняка подумаешь, как? Это же здорово. Но мне было не здорово. Несмотря на всё внимание, мне было одиноко. Родители постоянно пропадали на работе, а когда я подрос и спросил, можно ли мне братика, то мне решительно отказали, ответив, что кроме меня им детей не нужно. —Мне жаль,—немного механически говорит Рики и Хун усмехается. —Что ж, мы с тобой оба чем-то в детстве пожертвовали. Или лишились чего-то,—хмыкает Пак, облокачиваясь на поставленные назад руки. —Ага. —Знаешь, я немного голоден,—произносит Сонхун после небольшой паузы,—Пойдём ко мне? —Я думаю, лучше ко мне,—говорит неожиданно даже для самого себя блондин. —О, хорошо, если ты хочешь,—Сонхун улыбается. Они покидают завод, шагая к дому Нишимуры. Парни заходят в подъезд и Нишимура нажимает в лифте кнопку с цифрой четыре. —Семнадцать этажей,—хмыкает Пак. —Я бы хотел двадцать один, но мы поселились здесь,—пожимает плечами Рики и лифт останавливается на нужном этаже. —Понятно,—участливо кивает Хун. Нишимура подходит к двери квартиры, мельком глянув на окно и соседскую дверь. Он сглатывает, снова думая об этом. Рука выуживает ключи и он с громким звуком проворачивает ключи на два оборота. Старший терпеливо ждёт сзади. Нишимура открывает дверь, первым заходя внутрь, он заходит за ним. —Сейчас... я готовил на ужин сырные лепёшки, хочешь?—спрашивает Рики, когда Сонхун проходит на кухню. —Конечно, давай,—кивает Хун, улыбнувшись. Рики быстро обмазывает половину лепёшки сыром, режет авокадо и красный болгарский перец, аккуратно кладя в качестве начинки. Завернув всё, он отдаёт это в тарелке Паку. Он кусает губу, смотря как Сонхун откусывает небольшой кусочек. —М-м-м, котёнок, очень вкусно!—мычит с счастливой улыбкой Сонхун и Рики чуть улыбается в ответ,—Ты хорошо готовишь, милый. —Спасибо,—смущённо произносит Нишимура. Сонхун быстро расправляется с ужином и младший зовёт его в свою комнату. Они сидят вместе до поздна. И, к удивлению, Нишимуры, болтают о травмах, полученных в детстве. Но всё же, он старательно обходит те мысли. Ближе к трём часам ночи Рики начинает клонить в сон. Он клюёт носом, сидя в своей кровати бок о бок с Паком. Не удерживаясь, он ложится головой на его плечо и засыпает. —Малыш?—Сонхун окликает Рики, заметив, что тот молчит в ответ на слова старшего,—Эй, котёнок? Рики? Ты... уснул? Пак молчит, разглядывая младшего. Он осторожно убирает его голову с плеч, но Рики, что-то пробурчав во сне, снова жмётся к нему. Хун хмурится, задумываясь. Всё же, он осторожно ложится вместе с младшим. Рики улыбается, обнимая Пака. *** —Ники, привет!—Сону машет рукой, на этот раз сидя на своём качающемся кресле в его квартире. Нишимура улыбается, он давно не видел квартиру друга,—Ну, как Сонхун? —Ну, он кажется хорошим,—неуверенно говорит младший, плюхаясь в кровать с белым пушистым пледом и кучей разных плюшевых игрушек,—Мне нравится с ним, но какое-то тревожное ощущение опасности возникает. —Хм,—Сону хмыкает задумчиво,—Знаешь, я не могу говорить точно, но... возможно, он действительно хороший? Тебе стоит ему довериться, я так думаю. И он мог бы стать твоим другом. Вместо меня. —Сону, ты же знаешь, мне тебя никто не заменит,—Рики цокает, беря в руки игрушку пингвина. Напомнило Сонхуна. —Ну он ведь может встать наравне со мной,—говорит Ким, наблюдая как Рики разглядывает игрушку,—Значит, может быть и вместо меня. —Вместо тебя – нет. А быть, как ты – вполне возможно,—качает Нишимура головой со вздохом. —Ой... Ники, а ты ведь уснул,—вспоминает Сону, прикрывая рот рукой. —О нет, он ведь со мной уснул!—Рики вскакивает с кровати, но оглядывается на погрустневшего парня,—Может... пусть? Мамы всё равно нет, Конон наврядли придёт с учёбы. —Думаешь?—лицо Сону светлеет,—Тогда пойдём попьём чай,—Рики кивает, шагая вместе с Сону на кухню,—А знаешь,—вдруг внезапно выдаёт старший,—тебе действительно лучше остаться с Сонхуном. Он тебе вреда не причинит. Остаток сна Рики весело болтает с Сону, делясь каким-то отрывками с жизни, хоть он и многие вещи рассказывал по несколько раз. Сону сообщает, что здесь, в сновидениях Рики, в целом, кроме локации ничего не меняется. А когда младший уходит, то всё становится ужасно тоскливым и за окном идёт дождь. Нишимура решает однажды во сне прогуляться с Сону. *** —Эй, котёнок,—Рики жмурится, чувствуя как его легонько трясут за плечо,—Долго спать будешь? —Который час?—спрашивает он, смотря сонными глазами на Пака. —Час ровно,—отвечает Пак. —Оу, ты наверное голоден,—Рики приподнимается и брюнет отодвигается, дабы не столкнуться с младшим. —Нет, я не завтракаю обычно,—смущённо говорит Хун,—Но спасибо за беспокойство. —Пойдём обедать тогда, что ли,—хмыкает Нишимура и Сонхун согласно кивает. пару месяцев спустя, октябрь Парни с тихим смехом забегают в квартиру и блондин быстро закрывает дверь на замок. Глянув в глазок, он видит разъярённого соседа, но не понимающего, кто же несколько раз звонил ему в дверь и тарабанил по ней так, будто хотел выбить. —Боже, Ники, кто бы мог подумать, что ты такой озорник,—усмехается Сонхун. За время их общения младший успел поделиться своим прозвищем, а ещё рассказать про Сону и то, что он наведывается к нему во снах. Пак тогда сочувствующе вздохнул, приобняв младшего. —А ты думал, я всё время дома сижу?—фыркает Рики, улыбаясь,—Так вот, мама с Юки уехали в другой город. Командировка будет дольше. —О, а Юки будет учиться из дома?—интересуется Сонхун, снимая обувь. Он успел пару раз увидеться с мамой и Юки, когда та приезжала домой, дабы собрать все вещи, нужные для года проживания в другом городе. —Да, как я,—кивает Нишимура,—А Конон серьёзно взялась за учёбу, так что сказала мне, что квартира в моём распоряжении. —Почему мама тебя с собой не возьмёт?—интересуется Хун, когда они проходят в гостиную и садятся на диван. —Я не люблю куда-то уезжать. Один раз это закончилось моей истерикой, когда я приехал обратно домой. Меня успокаивали час или больше,—усмехается Рики. —Тяжко,—вздыхает Пак,—Чем займёмся? Звучит немного двусмысленно, но Рики старается не думать об этом. Ему всё ещё пятнадцать, а старшему девятнадцать. Ни о чём таком и речи идти не может. —Можем фильмы посмотреть,—предлагает он неуверенно. —Давай,—Сонхун соглашается. Рики выбирает какой-то фильм, где оказываются имеются постельные сцены,—Ой. —Блять. —Ну ты даёшь,—усмехается Сонхун. —Я не знал, что там такое будет!—оправдывается Нишимура, закрывая лицо руками и слыша непристойные звуки,—Господи, выключи. —Не-а, они закончат скоро,—хмыкает Пак. —Ты прям знаешь,—Рики убирает руки от лица, возвращая взгляд к экрану. Проходит какое-то время и сцена близится к концу. Рики на секунду смотрит на Пака, замечая взгляд на себе. Точнее, на своих губах. Рики хочется съязвить, сказать, что фильм не у него на лице идёт, но почему-то взгляд приковывается к губам старшего. Нишимура быстро облизывает пересохшие губы. Сонхун смотрит ему в глаза. —Ки,—окликает Сонхун хрипло,—Я могу?.. Сердце Рики бьётся чаще, он понимает, сейчас может произойти это. —Можешь,—кивает он. Сонхун молниеносно пододвигается ближе, обхватывая подбородок младшего тонкими пальцами. Он глубоко, но осторожно целует его, проникая в податливо раскрытый рот. Рики, не имеющий в этом опыта, старается поспевать за Паком. Он выдыхает в поцелуй, зарываясь пальцами в мягкие чёрные волосы Сонхуна. —Ха... Ки, тебе ведь пятнадцать всего,—Сонхун выдыхает, отстраняясь и поглаживая скулу Рики большим пальцем,—Нам не стоит об этом распространяться, понимаешь? Это будет маленький секрет для нас двоих. —Хорошо,—Рики кивает, смотря в глаза Сонхуна. Ужасно красивые глаза,—Сонхуни-хён... Ты бы мог научить меня целоваться? Пожалуйста.. Сонхун ухмыляется, обнажая один клычок и выглядя как самый настоящий вампир. Его рука скользит по талии младшего, заползая под худи. —Ты уверен, что хочешь сейчас?—спрашивает Хун шёпотом,—Что не хочешь дождаться, когда нам будет можно? Рики сглатывает, кивая. Сонхун улыбается, стараясь подбодрить. —Хорошо, на этот раз будет медленнее, попробуй просто повторять за моими движениями. Или знаешь, когда ешь мороженое. Примерно так,—объясняет Хун и Рики кивает неуверенно,—Не волнуйся, я тоже раньше не умел. Это не так трудно. Если уж совсем не пойдёт, то можем ограничиваться поцелуями в губы. —Можем?.. —Ну, если ты не хочешь встречаться, то пожалуйста,—пожимает плечами Пак, останавливая поглаживания под худи. —Хочу!—торопливо перебивает Нишимура и Пак усмехается,—Но... мы всё равно будем учиться... целоваться. —М-м, какой ты милашка, когда смущаешься,—улыбается Сонхун, гладя под тканью голое плечо Рики, сразу покрывающееся мурашками,—Мне нравится. Рики фыркает, всё же смущаясь. Сонхун снова осторожно целует его, на этот раз нежно и медленно, не спешно втягивая то одну, то другую губу младшего. —Рики, я дома...—громко говорит Конон и застывает на входе в гостиную,—Рики, это что?. Нишимура словно ошпаренный отскакивает от старшего, испуганно смотря на сестру, пока Сонхун спокойно смотрит на девушку, выгнув бровь. —Рики, ты не пугайся, просто,—торопливо говорит Конон,—Тебе ведь.. только пятнадцать. —Мы всего лишь целовались,—хмурится Рики, сразу меняясь в лице,—И вообще, через месяц будет шестнадцать. —Рики, я волнуюсь и...—Конон нерешительно смотрит на Сонхуна,—Не мог бы ты уйти? —Если есть что говорить, то говори и мне, и ему,—цокает Рики, складывая руки на груди. Конон тяжело вздыхает, продолжая говорить: —Он совершеннолетний, ты – нет. И он достиг возраста согласия, а тебе ещё нужно ждать. Меня просто смутила ваша связь, вот и всё. —Конон,—внезапно заговаривает Сонхун,—У меня нет дурных намерений на Рики. Если бы и были, поверь, Рики бы может и дома сейчас не было. Тем более, Рики мне сам доверился, я думаю, что он уже может сам решать, кому стоит доверять, а кому нет. И если он вдруг ошибётся, ошибки важны, ведь так, Ки? —Ага,—Рики отводит взгляд,—Он правильно говорит. —Как знаешь,—произносит Конон, переводя взгляд с одного на другого,—В общем... мама посылку прислала, сказала, что там конфеты местные. Я забрала себе немного, остальное оставила тебе. Коробка на тумбе в прихожей. И пойду обратно в общежитие. И мне по танцам надо отлучиться на неделю, так что пока. —Пока,—произносит Рики, провожая сестру взглядом. —Она довольно хорошо отреагировала,—задумчиво говорит Пак,—Моя мать на мои сюрпризы в шестнадцать не так реагировала. —А как?—спрашивает заинтересованно Нишимура. —Скандал устраивала. А потом извинялась, что портит мне всё. Немного странная женщина,—усмехается Пак. —У богатых свои причуды,—пожимает плечами блондин,—Мы продолжим? —Если ты хочешь, то с удовольствием,—улыбается Хун и улыбка трогает губы Рики в ответ. ноябрь За месяц до своего день рождения и месяц, как они встречаются, Сонхун внезапно говорит, что хочет отпраздновать свой день рождения совместно с днём рождения младшего. —Мы дождёмся полночи, когда наступит девятое число, то есть перед восьмым, и отпразднуем вместе. Как тебе?—спрашивает Хун, когда они гуляют по городу поздним вечером. —Хорошая идея, мне нравится,—кивает Рики,—Скорей бы девятое. —Так хочется со мной?.. —Тихо!—перебивает Рики,—Даже если и хочется, то не зазнавайся. —Ох, зазнаваться я буду, а вот дразнить тебя пубертатным подростком... тоже буду,—смеётся Пак и получает подзатыльник,—Эй, к твоему сведению мне станет двадцать, я буду взрослый. —Старикашка. —Пубертатный подросток. Рики смотрит на Сонхуна и щурится. Сонхун тоже щурится, показывая язык младшему. —И это называется взрослый,—закатывает глаза Рики, продолжая шагать по безлюдному парку. —Эй,—Сонхун догоняет его, от чего его чёрное пальто немного колыхается,—Ты меня буллишь, да? —Совсем нет,—улыбается Рики сдержанно. Сонхун неожиданно прижимает его к одному из деревьев, ставя руки по обе стороны головы. Нишимура выгибает бровь, чуть насмешливо, и кусает губу. —Опять губы кусаешь. Знаешь ведь, что я хочу после этого сделать,—хмурится Пак. —Так сделай. Сонхун вгрызается в его губы, целуя напористо и не сдержано. Рики чувствует солоноватый привкус крови, когда отвечает и усмехается в поцелуй, обнимая старшего за плечи. Пак с чмоком отстраняется, целуя шею. Он медленно проводит языком по пульсирующей венке и Рики несдержанно стонет. —Хён, нам домой надо, что ты... ох!—Рики охает, закусывая губу. Сонхун втягивает губами кожу шеи, сильно кусая и оставляя фиолетовое пятно засоса,—Хён! —Да брось, всего один,—усмехается добродушно Пак,—Хотя тебе бы пошло всю шею.. —Хён,—предупреждающе говорит Рики. —Хорошо-хорошо, разхёнкался тут,—улыбается Сонхун, фыркнув и обнимая Рики за талию,—Пошли домой, раз уж на то пошло. К тебе? —Ко мне,—кивает Нишимура. В подъезде всё так же отсутствует консьерж, всё так же в лифте мигает свет, пока они едут и всё так же продавленная кнопка первого этажа. —Да уж, может, мне попросить у отца денег на отдельный дом тебе и твоей семье?—предлагает Сонхун, когда они выходят из лифта и Рики снова задумчиво смотрит в окно. —Что? Нет, ещё что?—мотает головой Нишимура, отходя от окна и открывая дверь квартиры,—Ты итак для меня много делаешь. Ещё и дом себе тут вообразил, пф. Сонхун хмыкает, улыбнувшись. Они проходят в гостиную и Рики меняет уличный свитер на домашний белый кардиган и футболку такого же цвета под ним. —Слушай, Ки,—Рики вопросительно смотрит на Пака, садясь на диван,—Почему у тебя одежда всегда закрытая? Так или иначе, даже если ты оденешь майку, то сверху всегда что-нибудь будет. Шорты ты одеваешь, я вижу, что там шрамы от когтей, но... Что с руками? —Руки,—Рики опускает взгляд на руки, скрытые белой пряжей,—Я... занимался селфхармом. Правда, только раньше! По началу просто было очень тяжело пережить смерть Сону и я... вот. Но сейчас я перестал, а шрамы напоминают об этом. Но, если тебе хочется... —Ки, я не заставляю тебя,—Сонхун улыбается уголками губ,—Если тебе так комфортнее, то пожалуйста. Рики хмурится. И стягивает кардиган, отбрасывая на диван рядом. —Ки...—Сонхун ошеломлённо глядит на руки парня, исполосованные вдоль и поперёк рубцами бледно-розового цвета,—Господи,—Сонхун садится на корточки напротив младшего, осторожно беря одну руку в свои ладони,—Ты так мучался, мой маленький. Рики отводит взгляд и неожиданно чувствует осторожный поцелуй на шраме. Затем ещё, и ещё. Сонхун трепетно целует каждый шрам, поглаживая тёплыми ладонями руки Нишимуры. —Ты в любом случае будешь прекрасен, даже со шрамами. И на душе, и на теле,—улыбается Хун. —Спасибо,—неловко благодарит Рики. Наступает зима. Первого декабря Рики зовёт гулять Сонхуна. Да, они всё же обменялись номерами после первого поцелуя. Они ходят по парку, Рики замечает скамейку-качели, на которых он когда-то качался с Сону. На них лежит небольшой слой снега, на сей раз погода решила порадовать и выпало очень много снега для их краёв. —Хочешь покачаться?—Сонхун кивает на качели. Младший кивает неуверенно,—Секунду. Сонхун рукой в чёрной перчатке быстро стряхивает весь снег, расчищая место и садится на качели, похлопывая рядом с собой. Рики усмехается, садясь рядом. —Тебя гложет что-то,—утверждает, не спрашивает Сонхун. —Да, есть такое,—кивает Нишимура,—я поделюсь с тобой.. после дня рождения. Я тогда буду готов. —Как скажешь, солнце,—кивает Хун. —Хён, а ты... уже занимался этим?—спрашивает Рики. —Чем этим?—лукаво спрашивает Пак, с ухмылкой глянув на парня. Рики хмурится. —Ты понял,—говорит он. —Не-а. —Боже, ты. Тебе нравится меня смущать?—спрашивает Рики, выгнув бровь. —Очень, ты ужасно милый,—улыбается, хихикнув Хун. —Ах, ты занимался сексом?—тяжело вздыхает Рики, спрашивая. —Было пару раз,—удовлетворённо кивает Сонхун, обнимая Нишимуру за талию и поглаживая пальцем талию парня. —И как?—любопытствует младший. —Ну, я чаще был сверху. Но один раз был снизу,—начинает рассказывать старший,—Снизу менее приятно. Потому что идёт процесс расстяжки, чтобы в тебя могли вставить... ну ты понял. Но потом очень даже приятно. —А-а-а. —Не замёрз?—интересуется с заботой в голосе Сонхун. —Нет. —Давай лучше встанем, а то отморозим что-нибудь,—вздыхает Сонхун и они встают. У Нишимуры внезапно звонит телефон. —Да?—спрашивает он. —Привет, ты гуляешь ещё?—спрашивает голос мамы. —Ну да, а что?—Рики смотрит на старшего, наклонившегося к шее и осторожно мотает головой. —Просто, я бы хотела поговорить. Нет, я не приехала ещё,—опережает вопрос сына мама,—Думала, что лучше будет, чтобы ты был дома. Один. Рики хмурится, пока Сонхун целует осторожно шею младшего, легонько покусывая и оставляя алые пятна. Рики рвано вдыхает, рукой пытаясь отстранить парня. —Что-то срочное?—чуть дрожащим голосом спрашивает Рики. —Насчёт Сонхуна. Мне кажется, судя по твоим рассказам, он... странный немного. Мне жаль, что тебе придётся без нас праздновать. Я до сих пор в командировке, а Конон задерживается на соревнованиях,—вздыхает мама, к счастью не замечая, как дыхание сына становится чаще. Рука Пака пролезает под пальто, свитер и оглаживает часто вздымающуюся грудь. Рики кусает губу. —Почему?—недоумевает он. —Ну, он... Конон говорила про ваши поцелуи, когда иногда возвращалась. И говорила, что его взгляд... ну... Он смотрит на тебя странно. —Странно?—переспрашивает Рики, чувствуя пальцы на сосках и тихо мычит. —Не реагируй так, прошу! Мы с Конон беспокоимся за тебя, вот и всё. Просто, я хочу узнать. Ты сам... как чувствуешь?—спрашивает мама —Сонхун хороший. Он не причинит мне вреда,—уверенно говорит Ки. Сонхун довольно мурлычет, прижимаясь к шее Рики лицом. —Хорошо, заяц... Иди домой, поздно уже,—хмыкает мама. —Хорошо, мам. Рики завершает звонок, хватая пальцем подбородок старшего и поворачивая на себя. —Что ты делаешь?—выгибает бровь Нишимура. —А что не так?—удивляется Пак. —Если бы я застонал при маме, то досталось бы тебе,—фыркает блондин. —Ох, буду проворачивать такое почаще. —Хён! восьмое декабря, за пару часов до девятого —С днём рождения, хён,—ещё раз говорит Нишимура, пока Сонхун увлечённо распаковывает подарок. В коробочке лежали пряники в упаковке, собственноручно испечённые младшим, парные кулоны в виде половинки белого сердечка и половинки чёрного и белый свитер с чёрными рукавами и пингвинёнком посередине. Сонхун счастливо улыбается, радуясь подарку младшего. —Солнышко, спасибо тебе,—Сонхун целует парня в лоб, осторожно кладя кулоны и свитер на столик возле кровати, на которой они сидели,—Вот, держи. Сонхун тоже протягивает подарок парню. Младший торопливо рвёт обёртку и раскрывает коробку. Внутри лежат браслет, в виде серебряной змейки с жёлтыми камешками-глазами. Серёжки в виде солнышек. И ещё белая футболка с тремя котятами: чёрный, белый и трёхцветный рыжий, чёрный и белый. —О, как мило, Хуни-хён,—улыбается Рики,—Спасибо! Он чмокает старшего в губы, тоже кладя подарки на стол. Они делят пряники на двоих, Пак хвалит Нишимуру, говоря, что пряники получились ужасно вкусными. Наступает полночь. Сонхун снова целует Рики, ещё раз поздравляя с днём рождения. Они сидят в обнимку, иногда поглядывая на экран фильма, включённого для фона. Нишимура читает уведомления, мама, сёстры и несколько друзей с интернета поздравляют его. —Хуни-хён,—окликает Рики, откладывая телефон в сторону. —Да? —Я... поцеловать тебя хочу,—быстро проговаривает Рики,—А вообще, целуй меня сам. —Как скажешь, солнце,—ухмыляется Сонхун и, поглаживая младшего по щеке, глубоко целует его, сплетая их языки в жарком танце. Рики стонет в поцелуй, в животе скапливается приятное тепло, он знает до чего может дойти теперь. Он падает спиной на кровать, Сонхун нависает сверху, продолжая вылизывать рот парня. Рики тянется руками к чёрной футболке Пака и стягивает её. Сонхун понимает намёк и избавляет их обоих от одежды. Нишимура многозначительно смотрит вниз, разводя ноги. Хун приоткрывает рот и отходит к кучке одежды. Порывшись, он вытаскивает из кармана джинс смазку. Рики выгибает бровь: —А презерватив ты принести не додумался? Вдруг я больной? —Я чистый, это главное,—фыркает Пак,—Ладно, шучу. Ты чист, ты рассказывал. Я чистый, ты чистый, всё хорошо? —Хорошо,—кивает Нишимура. Сонхун выдавливает смазку на пальцы, распространяя по комнате запах вишни. Первый палец входит легко и Сонхун спрашивает, в порядке ли младший. Рики кивает, игнорируя неприятные ощущения. Пара пробных движений и старший вставляет второй палец. Рики шипит, жмурясь. —Чш, потерпи немного,—шепчет Сонхун. —Терплю... ах!—Рики стонет неожиданно, закрывая рот рукой, когда Сонхун наконец находит заветную точку. По большей части, Нишимуру мучают неприятные ощущения, но он постепенно привыкает. Сонхун вынимает пальцы, спрашивая: —Готов? —Готов, боже,—закатывает глаза Рики и раскрывает губы в безмолвном стоне. —Как же ты хорошо выглядишь с моим членом в заднице,—ухмыляется Пак и Рики краснеет, снова простонав, чувствуя, как старший входит глубже. Он мычит сдавленно и Хун выцеловывает его шею, целуя и покусывая, оставляя красные следы-полумесяцы. На бледной коже постепенно расцветают лиловые и алые засосы, младший всхлипывает, хватаясь за руки Пака, расставленные по обеим сторонам от блондина. Сонхун начинает медленно двигаться, всё ещё не входя полностью. Младший сладко постанывает, гладя руки, покрытые венами. —Солнце, ты бы знал, как ты горячо выглядишь. Мне так хочется начать тебя вбивать в эту чёртову кровать,—шепчет Сонхун, оставляя ещё засос на ключицах,—Ещё бы, я заставил тебя взять в рот, а потом бы трахал до того момента, пока ты не начнёшь давиться моим членом... —Хуни-хён, хватит!—вскрикивает Рики, ощущая очень глубокий толчок. Хун переводит взгляд на член блондина, замечая как тот дёргается. —Да тебя ведёт от этого, малыш,—Сонхун усмехается, облизывая нижнюю губу,—Но раз хватит, то... Сонхун прекращает сладостную муку медленных толчков и Рики, раскрыв глаза, удивлённо смотрит на него. —Продолжи двигаться,—хмурится Нишимура. —Проси, Ки. Рики кусает губу, невольно возбуждаясь сильнее от властного тона старшего. —Хуни-хён, пожалуйста... трахни меня до потери сознания!—бормочет Рики и высоко стонет, когда Сонхун начинает двигаться быстрее, схватив его за бёдра и сжимая так, что наверняка потом останутся синяки. С каждым толчком парень двигается всё быстрее, делая хлопки тел слышными на всю комнату, если не квартиру. Рики стонет, мычит, выгибается до хруста в спине. —Б-блять, Хун.. быстрее! Пожалуйста, мх... сильнее,—Рики кусает губы, почти до крови. Рики хрипит, но продолжает громко стонать, выкрикивая имя старшего. В один момент они слышат как кто-то из соседей стучит по стене, намекая, чтобы парень был потише. Но Хун плюёт на это, закидывая ноги Рики себе на плечи и проникая под другим углом, сохраняя всё тот же грубый и быстрый темп, с рваными и глубокими толчками. —Кончишь для меня, малыш?—рычит Сонхун на ухо, вызывая волну мурашек. Нишимура вздрагивает и сильно содрогается, кончая с гортанным стоном и пачкая обоих парней. Хун делает несколько грубых толчков, выбивая из Рики короткие вскрики и кончает глубоко внутрь, отпуская младшего,—Умница, Ки. Ты хорошо поработал. Рука старшего ласково гладит его по щеке, он шепчет похвалу. Рики медленно моргает, чувствуя, что хочет спать. Последнее, что он слышит: —Не волнуйся, Ки, я всё приберу. Утром Рики просыпается в своей кровати, накрытый своим белым одеялом. Он морщится, чувствуя лёгкую боль в бёдрах и чувствуя, как болит поясница и спина. Горло немного саднит и он встаёт, идя в ванну. Он включает воду, умывается и испуганно вздрагивает, видя отражение. Вся шея в алых и лиловых пятнах, на ключицах и груди тоже рассыпано немного. Следы красных зубов тоже почти везде. Он тяжело вздыхает. —Ки? Ты проснулся?—окликает голос Сонхуна с кухни. —Да,—хрипловато отвечает Нишимура,—Чёрт, голос сорвал. В проёме двери показывается счастливо улыбающийся Сонхун. —Ну как?—интересуется Пак. —Всё болит и охрип голос,—фыркает младший, оглядывая бодрого старшего. —Понравилось хоть?—Сонхун тянет уголок губ вверх. —Да,—скромно отвечает Нишимура. —Пошли завтракать,—зовёт Пак и Рики выходит за ним. На столе в тарелке лежат приготовленные блинчики, стоит банка шоколадной пасты, в небольшой глубокой тарелочке лежат нарезанные круглешками кусочки бананов. В двух чашках налито кофе. Рики мажет блинчик шоколадной пастой, кладёт кусочки бананов и отпивает кофе. Сонхун тоже садится, принимаясь за завтрак и для себя. —Хун, в общем... То, о чём я хотел поговорить. Поделиться с тобой,—заговаривает негромко младший,—Я хочу сброситься. Суицид в общем. —И почему же?—спрашивает Сонхун довольно спокойно. —Я просто устал. Я чувствую, что мне после ухода Сону всё ещё плохо и я не смогу смириться с этим,—Рики тяжело вздыхает,—И я в общем хотел сброситься с четвёртого, но... сомневаюсь. Сонхун манит пальцем младшего к себе и тот с небольшим удивлением садится на колени к Паку. —Просто спрыгни с семнадцатого этажа, если не уверен в четвёртом,—шепчет брюнет на ухо блондину. Рики вздрагивает и Хун легко целует его мочку уха. —Ты... думаешь это правильно? Я ведь так брошу маму, сестёр... тебя,—с сомнением в голосе говорит Ки. —Если сомневаешься, то просто сделай. Ты ведь не узнаешь, пока не попробуешь,—Хун целует парня в щёку,—Родственники должны понять, а не осудить. —Ты прав, думаю,—кивает Рики. —А я... подожду и пойду за тобой,—улыбается Сонхун,—Нужно будет ведь помочь твоим сёстрам и матери оправиться. Если они конечно, не обвинят во всём меня. —Обвинят и ещё как,—вздыхает Рики, доедая свою порцию и давая откусить Паку,—Я думаю, можно доесть и я пойду. —Прямо сейчас?—чуть удивлённо звучит Хун. —Я думаю об этом больше года, Хун,—хмурится Нишимура,—Больше не могу терпеть. —Как скажешь, солнце,—соглашается Хун,—я пойду с тобой. Они быстро доедают, Рики закрывает квартиру на ключ, оставляя ключ под ковриком. Они вместе поднимаются на семнадцатый этаж, встречая в лифте какую-то недовольную бабульку. Парни смотрят на неё с одинаково недовольными лицами, но та в итоге выходит на восьмом этаже. Семнадцатый этаж встречает тишиной и пустым коридором. Рики смотрит на Сонхуна и тот кивает. Ники подходит к окну, дёргая ручку. Та поддаётся, впуская холодный ветер. Парень смотрит вниз. —Ты точно прыгнешь со мной?—спрашивает Рики, обернувшись на парня. —Хоть следом за тобой, прямо сейчас,—улыбается Хун. —Тогда... вместе? —Разумеется. Передавай от меня привет Сону,—кивает Хун. Рики садится спиной к открытому окну, за спиной ощущая пропасть. Сонхун подходит к нему, нежно целуя на прощание. Рики отвечает, приобнимая за шею Пака. —Давай. Люблю тебя,—Хун чмокает его в губы. —И я тебя люблю. Произносит он и падает спиной назад. Ветер, затем резкое падение. Рики тихо стонет и наступает темнота. —Ники? Ты пришёл?