Сбивчивый ритм

— Подходите! Подходите, посмотрите! Наши войска словили того самого Самурая! И какое, какое чудо, что он сразу попал к нашему Палачу! Не расходитесь! Совсем скоро начнется казнь! Шут громогласен, эмоционален, народ завлекает, что с интересом перешёптывается и в ладоши хлопает, поддакивает кровавому веселью. Пока Палач смотрит в спину Самурая, сбежавшего из родных когтей и сразу упавшего под лезвие ножа, не имея возможности сбежать, словно от садиста провалился в лапы другого садиста, с более жестоким нравом, от того в груди колит, справедливого кровавого суда не было, он не сумел побороться за право быть свободным. Палач оглядывается, смотрит на толпу и хочет в следующий вечер в таверне Шуту подсыпать яд, за то, что он столь быстро собрал столько народа. Бородатый вершитель судьбы сотен давно в руки меч не брал, лишь рычаг от лезвия гильотины, хотя все так же держит его за спиною в чехле. Поэтому голос подает и резко хватает Самурая за связанные руки со стола механизма, что убивало и десятки и сотни лет назад и будет убивать еще столько же. — Что ж за варварами мы будем! Нет судьи нам, но справедливая дуэль решит все верно. Вопрос лишь к Самураю — готов ли он сразиться с посланником смерти? Голубые глаза смотрят в карие с не понимаем. Палач почему-то пытается его спасти, хотя сам он и не подавал признаков желания, из-за смирения, из-за сломленного нрава. Но человек в первую очередь думает про собственную жизнь, поэтому Самурай отвечает коротко и ясно. — Да. Я хочу дуэль. Владелец карих глаз обходит Самурая и достает из-за пазухи нож, разрезая верёвки, на что пойманный начинает разминать запястья, что успели затечь. Один из рыцарей бросает ему его катану. — Отлично. Скажу правила кратко: выиграю я — ты без сопротивлений ляжешь под нож гильотины, а выиграешь ты — будешь свободен, но станешь одним из жителей нашей деревни. Палач резким движением извлекает ледяное лезвие двуручного меча из кожаного чехла, сжимая крепко рукоять, чувствуя, что она всё так же идеально лежит. Самурай кратко кивает, закрепляет катану на себе и отходит от Палача на несколько метров. Они оба синхронно делают поклон и битва начинается, быстро и расчетливо. Удары палача тяжелые, медленные, но наносящие огромный урон, пока удары катаны быстрый, четкие, но не такие опасные. Опасные лишь все вместе. Однако, это не мешает сражению быть зрелищным. Толпа воодушевлённо хлопает от такого вида, ведь не часто кто-то осмеливается вступить в борьбу с Палачом. Даже если Самурай проиграет и умрет, его будут помнить, как героя, что рвал за свою жизнь, а не забился в угол, боясь боли. Их бой сравним с танцем, лезвия раз за разом сталкиваются друг с другом, они бьются, похоже, на равных, не желая уступать оппоненту. Самурай двигается как можно быстрее, будто ветер в снегопад, ведь лезвия катаны бьют так же быстро, как льдинки вонзаются в кожу с болью. Где-то совсем далеко, смешиваясь с тем самым ветром тихое пение женское расплывается по земле, мелодия напоминает некий дуэт свадебного и похоронного пения, что умело сочетают вместе с струнами лиры. Тот кто живет в этой деревне узнает эту песнь из тысячи — Субретка вновь запела, сидя где-то в кронах деревьев, свесив ноги, и наблюдая за битвой. Палач непонимающе вскидывает взгляд, надеясь увидеть белокурую девушку, не понимая, почему она вновь пропадала, когда парочка женилась или когда молодые люди признавались девицам в любви. Отчего-то та появлялась лишь во время ярких ссорах, драках и горе, отчего получила прозвище — Плачущая Субретка. И этой заминки его хватает Самураю, чтобы грубо локтем толкнуть его в грудь и подставить меч под горло. Голубые глаза смотрят уверенно, но не с насмешкой. Скорее с ледяным спокойствием и холодом. Палач отпускает рукоятку меча, отчего тот сразу падает на землю, и поднимает руки, показывая, что сдается. — Молодец. Схватился за хвост жизни. Губы, что скрыты бородою, в улыбке легкой расслабляются. Каратель был рад тому, что столь молодой парень не умер под ледяным металлом, а доказал, что не слабак и жить достоин. — Мне не нужна похвала. Это просто навыки. Самурай убирает катану в чехол, поправляет его и тут же, сзади, за шею Модди обнимает блондинистый парень — тот самый Шут или просто близкий друг Палача, вызывая у того тяжелый вздох. — Да неужели нашего палача кто-то выиграл!? За такой повод нужно однозначно провести приятный вечер в таверне! Разумеется с нашим дражайшим другом. Шут в красочной одежде уже успел отстранится от своего друга и обойти Самурая, с интересом осматривая его заморские одежды, пока сам воин слегка склонив голову с непоняткой посмотрел на Арлекина, а потом уже вновь перевёл взгляд на палача. — Что это за пение было, когда мы сражались? Именно это его волновало больше всего, в момент сражения песня показалась одновременно пугающей и расслабляющей, словно лёгкая безболезненная смерть. Вершитель судеб на это тяжело выдыхает. Многих иностранцев пугала эта девица, но ничего с ней не сделать, тем более, если это родственница самого Палача. — Это Субретка. Или как её ещё называют — Плачущая Субретка. Такие как она должны помогать в любви, но она появляется лишь во время смертей, драк и ссор. Палач поднимает меч с земли и, отряхнув лезвие, убирает в чехол, под внимательным надзором Самурая. Шут подозрительно притих, лишь бубенцы на концах шутовской шляпы звенели от ветра. — Странная девица. Но поет и играет красиво. О каких ещё... Личностях я должен знать, раз уже живу теперь тут? Палач махнул рукой и начал медленно идти в сторону деревни. На всеобщее удивление гильотина стояла не в центре деревеньки, а на окраине. Сделано это было что бы не тащить обезглавленные трупы через весь город. Самурай и Шут двинулись за ним. — Все с тобой согласны. А знать наверное нужно про Дельца и Священника. Вот тебе два совета. Ни в коем случае не упоминай бога при священнике — он найдет в тебе грехи, даже, если видит тебя в первый раз и скажет, что такой грешный человек как ты не должен осквернять бога произнося его имя из грешных уст. Второй совет..., — Палач положил ладонь на собственную талию, проводя парня всё глубже и глубже в поселение. — Осторожней с деньгами при Дельце. Он человек честный, но найдет способ как по-честному получить твое состояние. Самурай его слушает внимательно, Шут уже затерялся сряди рядов домов — Палач уверен, что он просто заметил церковь и побежал к Священнику. Голубоглазый воин попятам следует за бывалым жителем деревни. — Хорошо... Я запомню. А что насчет тебя? Ты вроде палач, а мне зачем-то дал шанс. Каратель ожидал такого вопроса. Уже давно подготовил ответ, но произнести его... Сложновато. Но он всё же делает это: — Ты — не тот человек, который сдастся при первой улике. Это было видно по состоянию солдат, которые тебя схватили — они были явно вымотаны после твоей поимки. Я лишь сделал всё справедливо, все такие четверо на одного... Не справедливо. Они подходят к дому и Палач вставляет ключ в скважину, проворачивая его и входя внутрь, жестом приглашая зайти и Самурая, что заходит через порог, оглядывая жилище. — Спасибо вам за это... Палач стягивает обувь, проходит внутрь и, находя заваренный еще утром чай в чайнике, разливает его по чашкам. — Не нужно благодарностей. Выпей чаю, расслабься и отдохни. Первое время у меня перекочуешь, потом уже и на свое жилище заработаешь.