Моя кровь

      Стоило оказаться на выходе из самолета, как Джейк остановился, жадно вдыхая воздух Инчхона. Так пах его последний день в Корее когда-то давно, и сейчас к нему приплелся шум самолетов, бурчание уставших пассажиров и холодный запах аэропорта. Когда Джейк уходил, пахло морем и солью, а рядом стоял Енджун, хмуро взиравший на бесконечные воды. И все-таки тонкий запах прошлого бил в нос, и если бы один из пассажиров не наехал случайно чемоданчиком ручной клади Джейку на ногу, он бы так и остался стоять в трубе, ведущей в аэропорт, сжимая в руках паспорт так, будто бы от клочка бумаги с фальшивым именем зависела вся его жизнь.       Его руки дрожали, пока он проходил паспортный контроль и забирал чемодан. Дрожали, когда он слушал звук катящихся за ним колес, и прекратили тогда, когда он вышел под майское солнце, слабо ошпарившее непривыкшую кожу.       Далее ждало метро, — какой-то час езды, — и он будет в Сеуле.       Джейк остановился, чтобы сделать несколько глубоких вздохов и обжечь легкие перенасыщением кислорода. Он взял себя в руки хотя бы визуально, и того было достаточно, чтобы добраться до пункта назначения целым. Он не знал, чего остерегаться больше: вскрывшейся, тревожно рокочущей десятилетиями правды, или того, что все семеро соберутся вместе снова. Самым худшем прогнозом было то, что выжить могли не все, и об этом Джейк старался не думать, отписывая Даниэлю сообщения о благополучном прилете и игнорируя всякие неприятные ощущения. Он уже не тот, кем был раньше, и к тем дням возвращаться не собирался.       Жизнь в Корее круто поменялась с тех пор, как она распалась на два разных государства. Джейк не узнавал ни одной улицы, и даже люди казались чужими. Его это слишком сильно не трогало. Мир менялся каждую секунду, что уж говорить о долгих годах — все шло своим чередом, и казалось даже спокойным, покуда простые люди не знали, насколько масштабное событие происходило прямо здесь и сейчас. Джейк со слабой улыбкой подпер подбородок, сидя в метро, и наблюдал за стайкой подростков с кучей пакетов из местных торговых центров, за пожилой парой, молча взирающих в пустоту перед собой, за десятками одиноких людей в наушниках, устремивших взгляды в экраны телефонов. Он редко выходил в люди, пускай это дело и любил, но то было слишком опасно: теневая охота на вампиров никогда не прекращалась. Даже сейчас, просто сидя в вагончике шумного метро, Джейк рисковал жизнью.       И ничего не боялся.       Сеул был жив как никогда к девяти часам вечера, когда Джейк наконец-то добрался до хостела, где едва ли жили пара-тройка постояльцев. Район на отшибе, сервис хреновый — идеальные условия, когда ты вампир, пришедший на зов Пророчества. В голове это прозвучало так смешно, что Джейк усмехнулся, поднимаясь к себе в номер по скрипучим ступенькам. Удивительно, но он даже нашел одноместный. Да, ванная все еще была единой на этаж, но все лучше, чем делить комнату с людьми, как бы сильно их Джейк ни любил.       Джейк только вещи и оставил, прежде чем снова вышел на улицу.       Приглашение… Было странным. Это было что-то вроде зова, который красным огоньком маячил в сознании без четких направлений. Джейк точно не знал, куда ему идти, но иногда ловил себя на том, что шел по правильной дороге. Он искал Суху. Свою сестру из прошлой жизни. Даже в голове укладывалось с трудом. Этого дня он боялся, почти как огня, порой неделями не спал, боясь, что, уснув, увидит заветный сон, «конец» сказки, и вот, оно произошло. Ночью он думал, что умрет, проснувшись, и много времени потратил на то, чтобы совладать с собой; не каждый день он видел трупы своей названной семьи. Часть его, та наивная, что принадлежала Джино, действительно любила этих людей, и видеть их трупы было… мягко говоря «неприятно».       День настал, и теперь Джейк не ощущал ничего, лишь брел, подобно бездомной собаке, в поисках того, неизвестно чего. Весьма удручающе.       Ему было интересно, как проходила жизнь остальных. Когда они разбрелись кто куда, то пообещали друг другу не поддерживать между собой связь; только Чонсон с Чонвоном и Сону с Ники какое-то время были рядом друг с другом от возраста Чонвона и Ники. Как было дальше, Джейк не знал; да никто из них. Каждый полагался на честность другого, и лишь за себя Джейк мог сказать, что обещание мучительным путем сдержал. Терять очередную семью — больно; однако это не было навсегда. Прошло почти сто лет, и вот, он ходит туда-сюда вдоль улиц когда-то знакомого из-за семьи Пак города, и ищет своих некровных братьев и девушку, способную остановить войну.       Джейк думал как-то, что способности Сухи и Сону несколько похожи: оба могли подчинять своей воле, вот только пока у Сухи не было ограничений, у Сону они были достаточно жесткими. Чем сильнее воля человека, тем больше выматывался Сону. Он как-то пробовал свою способность на Чонсоне, пытаясь заставить его сходить за свежей кровью, и в итоге около суток проспал, отключившись на месте. В общем, его сила была порядком ограничена; а вот врожденная мощь новой Сухи пугала. Даже встретить ее было захватывающе, и поэтому Джейк шел к этой встрече и с личным желанием, глушимым лишь одним единственным фактором.       Хисын.       Как бы эгоистично это не звучало, но даже если бы пятеро других погибли, Джейк верил в то, что Хисын выжил. Хисын был единственным человеком, который действительно стремился помочь Джейку, не взирая на просьбы или уговоры других; до него так поступала лишь мама Джейка. Прочий мир придерживался каких-то своих распорядков, а безвозмездной помощи в нем не существовало. Сколько бы Джейк не думал про дни в Поместье, каждый раз возвращался к единой мысли: он сбежал бы и раньше, если бы не Хисын. Подчинился бы пламени, спокойно бы расправился с проклятым домом и бежал бы так далеко, что никто его не нашел бы, ведь опыт показал, что это возможно. Однако в Поместье Соломона был Хисын, человек, которому Джейк был обязан всем. И поэтому и представить себе не мог, как будет старшему смотреть в глаза.       Как изменился Хисын? Что происходило с ним все эти годы? Где он выбрал проживать, чем занимался? Были ли у него друзья? Нашел ли он ту самую, с кем хотел бы разделить вечность?       Джейк сжал зубы и остановился. Сделал парочку медленных вдохов и выдохов.       Некоторые версии сказки предполагали, что Суха была возлюбленной Хели. Джейк, видя в своих снах совсем другое, все равно сходил с ума от этой мысли; ведь не в каждом сне Джино и Хели были вместе, и Джейк не мог утверждать точно, что могло происходить между принцессой и предводителем восстания.       С другой стороны, в Суху, по другим версиям, были по-своему влюблены все семеро Рыцарей, чей долг был принцессу оберегать. Тут уже как посмотреть: Джино любил ее, как младшую сестру, а Хели мог любить, как младшую сестру Джино. Схема выходила сложной, но все равно пробуждала в Джейке определенные нехорошие мысли, от которых хотелось поскорее избавиться. Да и от всей этой истории в целом — поговорить с Сухой, понять вместе, что делать дальше, и продолжить вечность, свергнув охотников Хаюн. Юны. Как бы она теперь не звалась.       Однако Джейк наивным не был. Все не могло быть так просто.       Словно вторя этой мысли, мимо Джейка промчалась большая машина, и что-то внутри него встрепенулось, а маленькие, едва горящие лоскуты пламени сорвались с ладоней. Он спешно привел себя в порядок и помчал следом, сдавленно ругаясь под нос — даже если вампиры быстрые, это не значит, что они могли совладать со скоростью разогнавшейся до ста километров в час машины. Разве что Чонвон. Джейк впопыхах осматривал местность вокруг, краем глаза заметив припаркованный рядом с продовольственным магазинчиком мотоцикл.       — Началось, — выдохнул он тяжело. Годы не прошли даром, и Джейк научился многому; угону машин разного калибра в том числе. Спасибо, Даниэль.       Прошло меньше парочки минут, прежде чем мотоцикл сорвался с места, и Джейк по знакомому запаху ехал за умчавшей куда-то тачкой. Он прекрасно знал этот аромат — цветы, яркие духи, пудра и чистота дворца. Как в новой, так и в прошлой жизни Суха пахла одинаково; Джино пах примерно так же, но более глухо, более тепло, а после становления вампиров еще и кроваво-сладко, как и любой вампир. Поэтому Джейк игнорировал оглушительное рычание мотоцикла, как и далекий шум полицейской сирены. Плевать. Сбросит бедное угнанное транспортное средство где-то неподалеку, потом разберется с последствиями. Лица вампиров все равно были совсем нечеткими на любых камерах — от этого их не любили только больше, учитывая, какой огромный процент вампиров становились преступниками.       Суху похитили? Вот так просто? Если это была шайка Хаюн, то проблема стояла слишком остро; если об этом узнал один Джейк, проблем было еще больше. Он один против десятка способных убить вампира вампиров и людей — не самое лучшее стечение обстоятельств. Впрочем, у него было при себе пламя. Если вовремя обнаружит Суху, то она не пострадает, а место, куда ее везли, будет сожжено дотла.       В конце концов, способность ему вверили не просто так, даже если судьбой была предначертана совсем другая.       Он остановил мотоцикл в каком-то закоулке в тот момент, когда запах стал стабильнее и сильнее — машина остановилась в паре километрах. Джейк стянул с себя неудобный шлем, кое-как водрузил на байк и быстрым, тихим шагом пошел дальше. Он учуял и запах соленой влаги — запах страха. Он старался затаиться, надев на голову капюшон легкой толстовки, поверх которой на слабом ветерку развивалась клетчатая рубашка. Даниэль бы убил его за отсутствие вкуса.       У него даже оружия при себе не было — одни зубы да непослушный огонь. Джейк старался идти как можно ближе к стенам зданий, осторожнее ступая на углах кварталов. В этой части города стояла смертельная тишина — люди будто знали, где скопилось особенно высокое количество вампиров, и интуитивно выбирали не соваться на улицы. Ранее светлое небо пачкалось набежавшими с севера тучами. Грозились пролиться первые капли дождя.       За спиной раздался щелчок. Джейк замер, стараясь не дышать. Его нашли.       То, что он смотрел под ноги, спасло и его, и того, кто направил на него пушку — их тени слабо колыхались, готовые вот-вот оторваться от асфальта. Джейк не удержался, улыбнувшись и почти смеясь.       — Ники? — прошептал он, не спеша обернуться; если младший его не узнает, то убьет, не подумав.       — Джеюн-хен? — ответил низкий голос за спиной. У Джейка мурашки по спине пробежались, и он, забыв про осторожность, резко развернулся всем телом. Чтобы увидеть лицо младшего, пришлось задрать голову, и Джейк потерял дар речи.       Их малыш Ники здорово вытянулся и повзрослел; глаза, ранее горящие вопросом, любопытством и пугливой осторожностью, теперь померкли, пропитавшись кровью и чужими страхами. У Ники было лицо убийцы, а под глазами красовались непривычные сероватые круги. Черные волосы аккуратными чернильными лоскутами лежали вдоль лица. Губы были приоткрыты, и брови слегка совсем дернулись вверх, когда Ники признал в нем своего и опустил пистолет.       — Ты вырос, — все так же тихо, ошарашенно произнес Джейк. — Ты… Нет, потом поговорим, прости. Ты тоже шел по следу Сухи?       Ники легко воздержался от взаимных любезностей, пусть Джейк узнавал в его мимике крупицы тихого облегчения от их встречи.       — Не совсем. Пойдем — остальные нас ждут.       — То есть, ее не похищали?       — Нет, — Ники пошел вперед, и Джейку пришлось прибавить шагу, чтобы с ним поровняться. И вправду, на целую голову выше. — Это мы ее увезли. Хены расскажут тебе, как дойдем. Я только приехал, мало чего знаю.       Джейк понимающе кивнул и замолчал. Остаток недолгого пути они не разговаривали, и Джейк старался смотреть строго вперед, чтобы лишний раз не вспоминать о том, что время играло с ними жестокую игру, раз их крошечный, чудесный ребенок Ники был уверен в себе настолько, что легко бы убил случайного нарушителя спокойствия. Пистолет он держал крепко и уверенно. Джейк этой картины не забудет никогда.       Ники привел его к ветхому зданию в не самом благополучном районе. По дороге им встречались бездомные, часть которых смотрела на них, как шакалы на погибающую газель; остальные не обращали ни малейшего внимания. Пару человек лениво, неаккуратно ступали вдоль улиц, а на спине в штаны были всунуты потертые пистолеты. Джейк осматривал местность с относительным вниманием, заключив, что везли они Суху в такое же место, как то, где остановился сам Джейк — меньше благополучия, меньше внимания. Тем, кто вырос на улицах, дела до вампиров не было. Если они вообще о таковых знали.       Ники толкнул тяжело заскрипевшую дверь и вошел первым. Воняло сыростью, но в целом запах стоял относительно-нейтральный, с примесью мыла; здесь явно убирались.       — Нам наверх.       Первый этаж был пустым и совсем разбитым, а второй, напротив, выглядел так, будто они совсем в другое место попали: он блестел чистотой и ухоженностью, и оконные рамы были единственной частью интерьера, открывавшей убогую правду этого дома. В большой комнате, куда они вошли, уже находилось какое-то количество человек, и Джейку понадобилось менее секунды, чтобы всех их узнать и замереть. Вот и они.       Первым, кто ему улыбнулся, был Чонсон. На нем красовался классический бежевый костюм, несколько старомодный, но все еще похожий на что-то сродни дороговизны. Он даже поднялся, чтобы подойти и пожать вошедшему руку. Джейк сдержанно улыбнулся и кивнул; остальные так мило приветствовать его не желали.       Чонвон смотрел на Джейка своими кошачьими, такими же повзрослевшими глазами, но его взгляд не был тяжелым, как у Ники; напротив, его глаза слегка покраснели, будто он долгое время плакал, и все равно искренне улыбнулся Джейку; последний выдохнул.       Итак, не хватало троих. Хисын в том числе.       — Где все? — осведомился Джейк, садясь на кресло, пока Чонвон и Чонсон выбрали диван, на котором спокойно поместились бы трое. Ники остался стоять близ них, оперевшись о стену спиной.       — Сонхун караулит комнату «Сухи», — ответил Чонсон. — Хисын ушел куда-то, вроде, посмотреть, что происходит у Хаюн. Сону… понятия не имею.       — Он вроде жил в Европе, — отметил Чонвон, повернув к старшему голову. — Может, перелет долгий.       — А тринадцать часов из Штатов — это быстро?       — Я просто предположил.       Чонсон усмехнулся и откинулся спиной на диван. Он выглядел на порядок бодрее, чем остальные, но это совсем не помогало ничего не понимающему Джейку. Хисын пошел смотреть, что происходит у Хаюн? Один? Джейк даже с вопросом не сразу нашелся.       — Так Суха здесь? — начал он с другого, чтобы лишний раз не пропускать в огонь лишние эмоции.       — Да, — Ники кивнул и оттолкнулся от стены, чтобы подойти ближе и указать небрежно на коридор, тянущийся за аркой гостиной. — Она спит. Не думаю, что она знает, что мы ее увезли.       Джейк совсем нахмурился.       — То есть, вы похитили ее без ее ведома и увезли?       — Ради ее сохранности, — кивнул Ники, запустив руки в карманы широких штанов.       — Мне это что-то напоминает…       — Я сказал то же самое, — включился Чонвон, выпрямившись. — То, что мы сделали, слишком похоже на метод Старейшины Даль. А он, как показала история, не слишком хороший.       Чонсон недобро на него взглянул, причитая:       — У нас своя история, тут — своя. Ты же не думал, что мы просто так ее оставим, чтобы люди Хаюн добрались первыми? У нас у всех есть способности. Так безопаснее.       Чонсон посмотрел на него взглядом старшего брата, строгим и достаточно говорящим, чтобы Чонвон, насупившись, отвернулся. Он здорово вырос за эти годы, но все еще напоминал маленького себя; проведя какое-то время жизни бок о бок с Чонсоном, он и перенял тот острый взгляд, что имел «опекун», но при его мягких чертах лица он выглядел совсем не свойственно кому-то вроде Чонвона.       — Абсолютно то же самое, — продолжил Чонвон, выдохнув. — Даже из твоих, хен, слов. «Так безопаснее» — Старейшина Даль твердила ту же идею, так еще и заключив нас в одном доме с Тахо, о котором мы до сих пор ничего не слышали. Самые надежные планы обычно самые хрупкие. И этот мне не нравится.       — Нравится или нет, но это единственное, на что мы сейчас способны, — встрял наконец-то Ники. — Оставь мы ее просто так, и она уже могла быть в руках врага.       — Хаюн тоже могла видеть пророчество? — спросил Джейк.       — Не думаю. Но она буквально была там, когда все произошло. Да и возвращаясь к вопросу Тахо… Мысли наводит не лучшие.       Джейк выдохнул, устало потира виски. Он по-всякому представлял встречу с Рыцарями, но как-то пропустил вариант похищения их новой Принцессы и всей этой историей с Хаюн. Почему-то захотелось поговорить с Сонхуном: вот уж кто точно отказался бы от всякой предвзятости, объясняя Джейку, что к чему, но отвлекать пока его не хотелось.       — Как ее зовут? Новую Суху.       — Минджу.       — Минджу? — повторил Джейк. Да, лучше определенно не стало. — Ее имя разве не должно начинаться на «С»?       — Хисын тоже сказал об этом. Есть что-то, чего мы не знаем пока, — Чонсон пожал плечами. — Что нам предстоит узнать.       — Забавно будет, если мы схватили не ту, — иронично улыбнулся Чонвон, подперев рукой подбородок и глядя куда-то за скрытое за жалюзи окно. — Перепугали девочку почем зря… Хотя мне кажется, что притяжение я чувствую именно к ней. От этого только больше паршиво. Бежали как трусы, вот, теперь готовим ей ту же участь.       — Чонвон.       — Джей, не начинай, — резко отчеканил Чонвон. Джейк чуть склонил голову вбок: Джей? Новое имя Чонсона? Вернее, одно из: у вампиров не могло сохраняться одно и то же имя слишком долго. — Я знаю, что ты старше, но это не дает тебе права так затыкать меня. Я говорю правду. И правда в том, что мы, как истуканы, повторяем действия Старейшины Даль.       — Эту идею принес Хисын. Хели, если тебе так будет понятнее. А Хели не первый раз ведет нас за собой. Я считаю, что к его словам стоит прислушиваться.       — И не иметь собственного мнения, так?       — Не думаю, что мы сейчас решим что-то лишней ссорой, — отметил Джейк, неожиданно получая обратный ответ от Ники.       — Пусть спорят. В чем проблема? Решим или нет, может хоть до общей мысли дойдем.       — Да, но…       — Тише! — неожиданно шикнул Чонсон, — Джей? — привстав. — Вы слышите это?       Все находящиеся в комнате мигом умолкли, навострив уши. Джейк расслышал шум автомобиля, шаги, металлический скрежет… И сжал кулаки. Люди. Много. Направлялись определенно сюда и определенно с не лучшими намерениями.       Люди Хаюн.       — Дело дрянь, — фыркнул Ники полу-шепотом. — Все умеют пользоваться огнестрелом?       Джейк удивленно раскрыл глаза, но кивнул, точно так же, как Чонвон. Чонсон же качнул головой.       — Холодное оружие подойдет больше. С моей способностью.       Ники кивнул и вытащил из-под стола железный кейс, тяжело водружая его поверх. Щелкнув замком, он обнажил ряд оружия разного калибра, аккуратно сложенного в должные места в чехле. В уголке лежало несколько наборов патронов. Ники наспех разделил между ними пушки, Джею вручив короткий кинжал с острым лезвием. Джейк принял старомодный, но достаточно эффективный пистолет в руки, слегка проводя пальцами по холодному, как кровь вампира, металлу.       — Как ты провез все это за границу?       — Связи, — коротко ответил ему Ники, заряжая такой же пистолет. Раздалась еще пара щелчков, прежде чем оружие у всех было наготове. — Большая часть «движения» Хаюн — люди. Если встретите вампира, не брезгайте своими способностями. Открыто не демонстрируйте. Убивайте каждого, кто видел вашу способность.       Четкие приказы настораживали Джейка, поселяя в голове разные сомнения, но точно он знал одно: их цыпленок Ники вырос и действительно стал убийцей; от него Джейк ждал подобного в последнюю очередь, даже после Чонвона, из которого жестокого киллера было воспитать несколько проще. Впрочем, время им судья — поделать никто ничего не мог.       Джейк ведь и сам быстро разобрался со своим пистолетом, но убийствами не промышлял. Все в целях самообороны, которую навязал когда-то Даниэль: или так, или умрешь быстрее, чем думаешь. Пришлось учиться жить во всех смыслах этой фразы.       — На выход, — скомандовал теперь Чонсон. — Сонхун останется внутри. Держу пари, он и без нас понял все и свою роль. Давайте быстрее избавимся от них и дождемся Хисына, идет? Потом еще успеем пособачиться.       С этим никто спорить не стал.       Крепко сжимая пистолет, Джейк следовал за остальными; строй замыкал Чонсон, вооруженный кинжалом и готовый прикрыть тыл в случае чего. Ночь опустилась на улицы, полноправно захватив город в свои владения. Для вампира это значило только лишний комфорт.       Первый выстрел раздался со скрежетом открытой двери, которую Ники так же быстро захлопнул. Пуля оставила вмятину даже с внутренней стороны.       — Быстро, — коротко скомандовал он, прежде чем повторить попытку отворить двери.       — Джеюн, давай с другого хода, — кивнул Чонсон вправо. — Окружим их, пока они не окружили нас.       — Хорошо.       И пока Чонвон и Ники, — даже поверить было сложно, — прорывались через основную дверь, Джейк толкнул черный вход, тут же пригибаясь, чтобы увернуться от просвистевшей над головой пули. Чонсон не успел выглянуть и не был затронут вовсе. Так, Джейк сделал рывок вперед, полу-сидя прыгая к ближайшему мусорному баку, за которым спрятался, чтобы отстреливаться. Шестое чувство распознало с десяток человек вокруг — дело, как сказал Ники, действительно та еще дрянь.       Несколько выстрелов оглушительно ревели в ночной тишине. Залаяли собаки. Джейк, чувствуя, как кипит в ушах кровь, мельком выглянул, чтобы выпустить пару пуль от пистолета. Силы в нем было достаточно, чтобы спокойно перенести отдачу старой модели, и поэтому, спустя секунду, уже выглянул с другой стороны, отстреливаясь. Он не попадал в головы, но лишь потому, что все еще не желал уносить жизни; даже если это враг, желавший смерти. Любому можно доказать правду при правильном ее содержании, и в это Джейк свято верил, метя по рукам и ногам.       Пуля царапнула щеку, и Джейк зашипел, прячась за свой мусорный бак. Он слышал, как перемещаются враги, и спешно стал оглядываться в поисках нового укрытия. Неподалеку стояло что-то вроде беседки, ограда которой с нижней ее части была сплошной — то что надо, если хочешь укрыться от способных убить вампира пуль. Пришлось двигаться на свой страх и риск, если он не хотел стать убитым на месте.       — Чонсон, — выкрикнул он, привлекая внимание.       — Да? — сквозь шум битвы послышался хрипловатый голос старшего. Вот кто уж наверняка не скупился на убийства, действуя открыто. Несколько быстрых шагов — он оказался ближе.       — Прикрой меня.       — Есть, сэр, — хохотнув, согласился он, и Джейк, перезарядив оружие, поднялся на ноги, выпрямляя затекающие колени. Давно он не оказывался в таких ситуациях.       Стоило подняться, и теперь не нужно было никакого шестого чувства, чтобы заметить несколько направленных на них пушек. Пару людей уже бежали к черному входу, и Джейк, сжав зубы, открыл огонь. Одна пуля попала бегущему мужчине прямо в ладонь, из-за чего пистолет выпал; вторая в противоположное плечо, а после пришлось увернуться. Быстрой вспышкой Джейк достиг беседки и выдохнул, но лишь на долю секунды.       Пистолет был направлен прямо ему в грудь. Женщина, не известно, человек или вампир, держала оружие прямо перед Джейком, до этого скрываясь за углом ближайшего здания. Джейк, благо, заведомо направил оружие так же вперед; они замерли.       — Джино, — легко признала его женщина. Она была одета в черный балдахин, точно священнослужитель, и даже имела крест на груди. Шайка Хаюн определенно больше напоминала религиозную секту. А еще она была прилично осведомлена о том, кто есть кто из Рыцарей; это не особо радовало.       — Неизвестная мадам, — фыркнул Джейк, сжимая крепче оружие, готовый в любой момент нажать на курок. Странно, но он не чувствовал выброса адреналина; только жар коснулся висков, которые слегка гудели от бесконечного шума. — Зачем вам все это?       — Будто ты сам не понимаешь, — иронично ответила женщина. — А еще я не думаю, что ты выстрелишь.       Слишком наблюдательно для человека. Джейк сжал зубы, борясь с самим собой. Он действительно не хотел убивать, но мог выстрелить или обжечь недоброжелателя достаточно сильно. Так, чтобы…       Прогремел выстрел, и тело само дернулось вбок; пуля достала его, но лишь мазнула где-то по плечу насквозь, рассекая мелко кожу, но серьезных ранений не оставляя. Тело женщины повалилось на асфальт прямо перед Джейком, и мертвые глаза будто уставились в него навсегда. В них не было ни мысли, ни эмоции. Из ее головы вытекала лужа крови. Джейк сипло выпустил через нос воздух.       Его почти убили, но он выжил, благодаря…       Джейк и головы повернуть не успел, когда его схватили за грудки и с силой дернули вверх. Пистолет выпал из ладоней и грустно ударился о землю, пока вампир резко взглянул врагу в лицо, чтобы его там не обнаружить. Потому что вместо врага он увидел Хисына, в нос ударил аромат смешанного с древесным запахом кедра, а меж бровей Хисына образовалась легкая морщинка. Ох, он был зол. Джейк ошарашенно ухватился за запястья, но старший и не думал отпускать, вовсе жеста не замечая.       — Что ты делаешь? Она же человек, — резко прошептал он. В сознании Джейка это звучало не хуже крика. — Выстрелил бы первый и увернулся. Ты вампир. Ты сильнее и быстрее.       — Я не хотел убивать, — несколько взволнованно объяснил Джейк. У него сердце билось об глотку. — В том и дело, что она слабее.       — Порой приходится, и ты знаешь это не хуже моего.       — Отпусти меня.       — Джеюн.       — Хен.       Они разом затихли. Крепкая хватка, которой Хисын его удерживал, слегка ослабла, более не комкая одежду. Джейк сканировал каждый миллиметр лица старшего, ловил мелкие изменения и то, как быстро гнев сменялся беспокойством, как и то, как Хисын на него смотрел. Новым, не знакомым Джейку взглядом, пропитанным чем-то настолько внимательным и мягким, что захотелось отступить, но он не мог; он даже моргать не мог нормально, боясь, что Хисын мог снова исчезнуть, стоило ослабить бдительность. А еще Джейк понял, что они стояли в абсолютной тишине — затихли и выстрелы, и крики, только шумели уезжающие машины.       — Что произошло? — чуть спокойнее спросил Джейк. Он облизал пересохшие губы, но сухость во рту никуда не ушла, будто бы он в жизни не пил ни воды, ни крови.       — Способность Сону. Чонсон уже унес его отдыхать. Он потерял сознание, как только все закончилось, — Хисын тоже не сводил с него взгляда. Ни на секунду. Ни на единое мнгновение.       Внутри Джейка что-то сжалось, зависнув прижатой к столу пружиной. Отпусти — и рванет. Но что именно могло рвануть, Джейк не понимал. Он чувствовал, как его тело нагревается, как болят слабо глаза. Как и в случае с остальными, он не ожидал, что их встреча произойдет вот так. В отличном от остальных случае, Джейк почему-то был раздражен от этого, несколько обозлен на обстоятельства, потому что Хисына хотелось обнять, а не стоять, истекая кровью, и думать, что происходит между ними вообще.       Джейк, не выдержав, зажмурился от неудачного воспоминания. Они уезжали из Кореи кто куда, будто бегущие с борта крысы. Было страшно, кошмарно паршиво, семья Хюнинов, несмотря на то, что Кай тоже был ранен, стремилась помочь семерым юным Рыцарям, и в этом хаосе Джеюн терял себя, не зная, куда деваться, чувствуя одновременно все и ничего одновременно. Тело реагировало, он сам - нет. Тогда именно Хисын подошел к нему, — он в целом далеко от него не уходил, зная, что происходит, — и сказал то, чем Джейк жил оставшиеся годы.       «Когда станет хуже всего — вспомни меня. Все будет хорошо, я же обещал.»       И это хорошо? Все это предполагаемое «хорошо»? Джейк открыл глаза, и Хисын все еще смотрел на него. Это не «хорошо», это абсолютное «невыносимо».       — Джейк, — выдохнул он задушено.       — Что?       — Не зови меня «Джеюном». Джейк удобнее. Я так привык.       Ложь. Он так сбежал.       — Джейк… Хорошо, — Хисын кивнул. — Как ты захочешь.       — Послушай, — спустя короткую паузу снова попробовал Джейк. Что бы он ни пытался сказать, все соскакивало куда-то в неизвестность, как только доходило до языка. — На самом деле я хотел…       — Кхм, — кашлянул в кулак Чонвон. Он каким-то образом оказался за спиной Хисына, и Джейк его даже не заметил. — Я не хотел мешать. Простите. Мы просто вас потеряли.       Хисын, будто очнувшись из какого-то транса, отпустил Джейка. Его лицо изменилось — стало более холодным, в десятки раз менее уязвимым, когда он обернулся к Чонвону так, будто Джейка и не слушал. Будто этой странной ситуации не происходило. Джейк который раз вздохнул. Может, оно было и к лучшему.       — Все хорошо. Спасибо. Мы идем, — кивнул Хисын. — Пострадавшие?       — По мелочам. Ники помогает Чонсону сейчас. Если хотите обратиться, то он в спальне, которая в начале коридора.       Хисын чуть повернул голову, но Джейк не разглядел его взгляда за челкой. Тем не менее, кивнул, прекрасно понимая подтекст, и даже прикрыл свою рану рукой, чтобы лишний раз ею не зиять. Хисын ушел в дом первым, оставляя за собой липкий холодок и царапающее ощущение пустоты.       Джейк поравнялся с Чонвоном, и в дом они пошли вместе. Джейк мельком оглядел его, и заметил только ушиб на щеке, красновато-фиолетовый. В остальном внешне Чонвон был цел.       — Все хорошо?       — Да, — заверил младший. — Я не ожидал, что Хаюн найдет нас так быстро.       — Понимаю, я тоже. Главное, что отбились.       — Ты прав, — Чонвон повернул к нему слегка голову, улыбнувшись. — Знаешь… я скучал, хен.       Джейк остановился, Чонвон — тоже, чтобы увидеть как ему улыбаются в ответ. Джейк действительно почувствовал, что что-то тяжелое, засевшее в сердце, наконец-то обвалилось. Осколок прошлого врезался куда-то в кожу, и Джейк, несмотря на не самые приятные ощущения в руке, раскрыл объятия, чтобы Чонвон в них буквально влетел, улыбаясь точно так же, как порой мог в детстве — искреннее, честно несмотря ни на что. Джейк прижал его к себе, позволяя уютно прильнуть ближе.       — Я тоже, Вон-а.       Стало немного легче.