Темный обелиск

Первым, что он почувствовал придя в сознание был прохладный ветер, ласкающий голые стопы. Неподалеку шумели деревья. Открыв глаза, Том увидел грозовое небо: сверкнула молния, подмигнула платиной, свысока полетели первые холодные капли.  «Где я?»  «Почему лежу на земле?» Он сел, растерянно смахивая сухие листья с рукавов потрепанной мантии. Оглядевшись по сторонам, он понял, что находится у берега черного озера, значит, в пределах Хогвартса. Этот факт немного ослабил начавшее зарождаться волнение, хотя ничего не объяснял.  Том сосредоточился, чтобы вспомнить последние события, попутно поднимаясь и отряхиваясь от мелких колючек и веток. Он решил вернуться в свои профессорские покои, пока не начался полноценный ливень, а там подумать, что будет лучше предпринять. Но сперва он накинул на себя дезилюминационное заклинание. Свидетели его недостойному виду были не нужны.  Продвигаясь по коридорам, наполненным приглушенным оранжевым светом свечей, Том размышлял о том, как неудачно началась его первая неделя в новом учебном году, раз он шагает по холодному каменному полу босиком с видом, будто всю ночь провалялся в кустах, что, похоже, недалеко от истины. Но как ни пытался, вспомнить что-то значимое не мог. Может, стоило попросить зельевара о каком-нибудь проясняющем память зелье, но от одной только мысли об этом он скривился, будто объевшись лимонной травы.  До завтрака оставалось не так много времени, поэтому Том поспешил принять душ, надеть чистую одежду и уложить волосы. Достав туфли на смену утерянным, он влез в них и замер напротив зеркала на внутренней стороне дверцы шкафа. Оттуда на него смотрел строго нахмуренный молодой человек, и вряд ли этому зеркалу предстоит явить его другое выражение лица.  Он махнул рукой, и дверца плавно закрылась.  К тому моменту, как многие студенты и профессора расселись за завтраком в Большом зале, Том уже набросал в уме план действий. Сперва он должен узнать, каким было последнее заклинание его волшебной палочки. Не случайно он оказался на улице в бессознательном состоянии и лишенным памяти о прошедшей ночи. Что-то произошло. Но кого бы он мог тайно попросить о проверке, чтобы в случае непредвиденного эта информация не вышла за пределы его кабинета? Больше, чем он сомневался в других, он сомневался в самом себе.  Том устроился на привычном месте за столом, кивая профессору Бири и Роули. Пока он вяло ел свой тыквенный пирог, за столом сменился почти весь преподавательский состав, но он так и не решил, кого из них попросить об услуге. Или не решился. Одно слово «просить» вызывало у него спазм в горле.  Когда утренняя трапеза подошла к концу и со столов исчезла пустая посуда, в Большой зал влетел человек, появление которого было неожиданным. Кроме того, Тома оно совсем не обрадовало. Но разочарованный взгляд опоздавшего всё-таки приподнял ему настроение. Профессор астрономии постоял пару секунд, а затем развернулся на каблуках и зашагал в обратном направлении. «Странно», — подумал Том. — «Он ведь никогда не спускается к завтраку. Искал кого-то?».  Ему тоже пора было уходить. Но в голове роились сомнения: как мог такой волшебник, как он, оказаться в подобной ситуации?  День пролетел незаметно. Тишина аудитории прерывалась стуком капель по окнам, шуршанием пергамента и скрежетом перьев. Все курсы старше второго писали небольшой тест, потому что у профессора Реддла ломило в висках. Но всему приходит конец, и в итоге он остался один на один с задвинутыми стульями.  Он все сидел, уткнувшись пустым взглядом в книгу, раскрытую на рабочем столе, пока кто-то не опустился перед ним за первую парту.  Том поднял голову, и его пронзило болезненным чувством узнавания. Взгляд тут же упал на шрам, наполовину скрытый непослушными волосами. Но вот он моргнул, и все прошло. Том выпрямил спину.  — Профессор Поттер. Какими судьбами? — тихо, но твердо спросил он.  Гарри повел плечом. Было видно, что он чувствовал себя некомфортно рядом с ним, хотя между ними никогда не случалось серьезных конфликтов. Но видимо появилось что-то, подумал Том, что заставило его прийти сюда сегодня.  — С вами в последнее время ничего странного не происходило? — выпалил Поттер, уставившись на того изучающим взглядом.  Том тут же напрягся, но старался не подавать виду.  — Например? — поинтересовался он, приподняв бровь. В груди же клокотало нетерпение. Видя его умоляющий взгляд, Том пытался сдерживаться, чтобы не поторопить его. Но и не собирался задавать наводящих вопросов, подталкивая к откровению. Он сам не желал откровенничать.  И все же отчаянно хотелось услышать… что? Том вдруг нахмурился, Поттер же наконец решился. Накинув пару заглушающих, он разомкнул бледные губы, но осекся.  Том перевел раздосадованный взгляд на дверь.  — Чего вам, мистер Моракс?  Тот словно бы и не заметил его.  — Профессор Поттер, можно на пару слов?  — Мы разговариваем, — сказал Том. Синие глаза блеснули раздражением.  — Это важно, — настоял Моракс, все ещё глядя только на Гарри.  Тот поднялся. Том чуть было не вскочил следом, но вновь сдержался.  — Извините, профессор Реддл, поговорим позже, — он, казалось, был рад возможности сбежать. «Передумал?» Том кивнул и тут же отвернулся. Сердце мощно билось в груди.  «Как же все это ненормально».  *** — Так что у вас произошло? — Гарри и Моракс шли нога в ногу по коридору, продуваемому ветрами из каменных арок по обе стороны. Прохладный сентябрьский воздух поддевал их мантии в такт.  — Один первокурсник пожаловался на бессонницу, но у него есть противопоказания к одному из компонентов зелья сна без сновидений. Я хочу, чтобы вы поговорили с мадам Помфри. Возможно, вы сможете приготовить что-нибудь подходящее для этого случая.  — Почему вы так обеспокоены? — Гарри не хотел показаться бессердечным, поэтому добавил: — Исходя из ваших слов, все не так серьезно.  — Вы поймете, когда увидите, — вздохнул тот.  Когда они добрались до больничного крыла, Гарри отметил, что в воздухе витает сильный запах розового масла и ладана, помогающих при бессоннице и ночных кошмарах.  Войдя в общую палату, они подошли к единственной занятой кровати, и Гарри обомлел, едва взглянув на лежащего на ней первокурсника.  — Мерлин, что с ним? — потрясенно прошептал он.  Мальчик был бледен, словно призрак. Его глаза были закрыты, но белки под тонкими веками лихорадочно метались из стороны в сторону. Гарри ожидал увидеть совсем не это, слушая про бессонницу, и от жалости его сердце дрогнуло. Он коснулся прохладной руки, уложенной поверх одеяла, но внезапно движение под веками прекратилось. Тонкие ресницы затрепетали, и Гарри встретил внимательный взгляд глаз, зияющих чернотой, как две замочные скважины.  — Грядет тот, у кого хватит могущества победить Темного Лорда… — заговорил ребенок взрослым голосом.