22 kisses

— Я правда не знаю, Сок. Юнги вздохнул. — Почему это так сложно? — Это не так уж и сложно, хён, тебе просто нужно придумать что-то, что ему понравится. Хосок сделал паузу. — К тому же, Чимину легко дарить подарки. Он спорил, обнимая Юнги за плечи. Юнги в настоящее время сидел на скамейке, на которой они сидели, опираясь коленями на локти и потирая руками лицо от разочарования. — Я обо всем подумал. Для него ничего недостаточно хорошо, — простонал Юнги. — Но это не обязательно должно быть чем-то особенным. Я не думаю, что Чимини будет против, если ты подаришь ему что-то милое и простое. Они были в парке, окруженном деревьями, недалеко от жилого комплекса Хосока. Они слышали, как несколько детей играли вдалеке, около качелей и горок на краю парка. Юнги переживал из-за того, что подарить своему парню Чимину на его 22-й день рождения, который был через два дня. Он пришел попросить Хосока, одного из своих давних лучших друзей, о помощи. — Но я хочу, чтобы это чем-то особенным, я не могу просто подарить ему что угодно, понимаешь? Юнги выпрямился, опустив руки на колени, и посмотрел на небо. Казалось, что вот-вот начнется дождь. Солнце скрылось за массой больших темных облаков, и дул прохладный ветерок, трепыхая их волосы и одежду. — Но, хён, как думаешь, Чимин хотел бы видеть тебя таким? Беспокоящимся о подарке для него? Ты и так слишком напрягаешься из-за работы, не напрягайся ещё больше только из-за подарка. Хосок похлопал его по спине. — Возможно, ты прав. Но мне кажется неправильным дарить ему что-то случайное или бессмысленное. Мы вместе уже почти 3 года! — сказал Юнги, поворачивая голову, чтобы посмотреть на своего друга. — Это будет что-то особенное, потому что именно ты собираешься подарить ему это, хён. Юнги задумался на мгновение, а затем ответил. — Я просто...Не знаю, может, ты и прав. Он вздохнул и провел рукой по своим растрепанным черным волосам. — Ты разберешься, хён. Сделал бы он это? — Танцевальная практика Чимина почти закончилась. Мне нужно забрать его, похоже, скоро пойдет дождь. Он внезапно встал. — О, ладно. Хосок тоже встал, удивленный внезапной переменой в поведении старшего. — Тогда увидимся в пятницу! — Увидимся. О, и спасибо, Хосок — Нет проблем, хён, ты же знаешь, я всегда рядом, — подмигнул Хосок, пытаясь казаться милым. Юнги скорчил рожицу, и они разошлись. Внезапно Хосок обернулся и крикнул: — Удачи, хён! Ты что-нибудь придумаешь! Юнги помахал ему рукой, не оборачиваясь, давая понять, что услышал его. У Юнги была идея. Это был не большой подарок, но это было то, что у него было сейчас, и Чимину это определенно понравилось бы. × × × Два дня спустя Юнги довольно резко проснулся из-за того, что на него навалился Чимин и сдавил ему ребра. — Хён! Хён! Хён! У меня день рождения! Хён! Просыпайся! Юнги застонал и хихикнул, его мозг все еще был затуманен после сна, а веки слишком тяжелые, чтобы открыть глаза. Он перевернулся, и схватил Чимина за талию забираясь на него, крепко обнимая своего парня. Чимин пискнул и захихикал, извиваясь, чтобы выбраться из-под тела Юнги, которое давило на него самого. — Юнги, ты меня раздавливаешь! — Расплата. Он прорычал в шею Чимина. Его глаза были все еще закрыты, когда он обнял Чимина еще крепче и зарылся лицом в изгиб шеи своего парня. Младший, видя, что Юнги некоторое время не пошевелится, попытался устроиться под ним как можно удобнее и начал проводить рукой по его волосам, а другой рукой — вверх и вниз по его спине, оставляя след тепла на коже Юнги через рубашку. Старший удовлетворенно вздохнул и поцеловал Чимина в шею, заставив его вздрогнуть и улыбнуться, уткнувшись в плечо Юнги. Через несколько минут Юнги наконец-то приоткрыл один глаз и поднял голову, повернувшись к окну. Мягкие лучи света просачивались сквозь занавески, окутывая комнату теплой и мирной атмосферой. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Чимина. Он смотрел на него с мягким взглядом в глазах, с легкой улыбкой на губах. Его лицо было немного опухшим от сна, а щеки были довольно розового оттенка, так как он всю ночь лежал, прижатый к подушкам. Юнги улыбнулся ему в ответ и наклонился, чтобы быстро поцеловать нежные губы своего парня. — С днем рождения, Минни, — прошептал он. Улыбка Чимина стала шире, почти сияющей, когда он поблагодарил Юнги и поцеловал его в щеку. Они с любовью смотрели друг другу в глаза, пока Юнги не заговорил, нарушив тишину. — Хм. Он сделал вид, что очень напряженно думает. — Что нам следует сделать, чтобы отпраздновать такую важную дату? — спросил он. — Ну, у нас тут вечеринка позже, да? Все придут. Чимин выглядел озадаченным. — Да, детка, я знаю, но я имел в виду прямо сейчас. Что нам делать, чтобы отпраздновать? Он ухмыльнулся своему парню. — Я не знаю, хён. Что ты предлагаешь? — спросил Чимин, глядя на него снизу вверх, с дьявольским блеском в глазах. — Ну... Ты знал, что в некоторых культурах именинника дергают за уши ровно столько раз, сколько лет он празднует? Говорят, это делается для того, чтобы он стал выше. Может, мне потянуть тебя за уши 22 раза... Что ты думаешь? — поддразнил его Юнги, наклонившись, чтобы ущипнуть младшего за бок, заставив его вздрогнуть и захихикать. — Откуда ты вообще это знаешь, хён? — Намджун, — просто ответил Юнги, вздохнув. Чимин рассмеялся: — Да, я так и думал. Он вдруг стал серьезным. — Но, хен... Не думаю, что тебе понравится, если я буду выше тебя... — Да, ты прав, может, это не такая уж хорошая идея, — сказал Юнги, начав щекотать его. Чимин вскочил на кровать и снова начал извиваться, громко крича и хихикая, пытаясь оттолкнуть руки Юнги. Но Юнги не смягчился, и через несколько секунд младший выдохся и умолял его остановиться. Юнги отпустил его и перекатился, чтобы лечь рядом с ним, наконец освободив Чимина от его веса и щекотки. Его парень повернулся к нему лицом. — Я ненавижу тебя. Сказал он, все еще пытаясь отдышаться. — Нет, не ненавидишь, ты любишь меня, — сказал Юнги с самодовольной улыбкой, потянувшись к руке Чимина и положив теплую ладонь на свою щеку, а затем повернув лицо, чтобы поцеловать ее. — Чёрт, ты прав. Чимин вздохнул. — Я правда люблю тебя. Он хмыкнул, притворяясь раздраженным, но его широкая улыбка выдала его. — Не волнуйся, я тоже люблю тебя, детка, ты даже не можешь себе представить, насколько сильно, — заверил Юнги Чимина. Но Чимин не согласился. — Конечно, я могу, хён! Я люблю тебя так же сильно, если не больше. Губы Юнги расплылись в широкой улыбке, и он крепко обнял Чимина, положив подбородок на макушку младшего. Они оставались так, в объятиях друг друга, казалось, часами. Чимин наконец нарушил тишину, подняв голову с груди Юнги. — Ну, ты уже подумал о чем-нибудь, чем можно заняться прямо сейчас? — Хм, возможно, я... — Правда, что это? Юнги молчал, просто поднял руку и убрал светлые волосы Чимина со лба, легко и нежно поцеловав их. — А что, если вместо того, чтобы дергать тебя за уши, я поцелую тебя 22 раза? — спросил он, его губы спустились со лба Чимина, чтобы поцеловать кончик его носа. — Ну, не только 22 поцелуя, этого было бы далеко недостаточно, но и несколько поцелуев в 22 разных местах. Старший ухмыльнулся. Чимин хихикнул. — Звучит здорово, хён. Он попытался дотянуться до лица Юнги, чтобы поцеловать его в губы, но его парень отстранился, покачав головой. — Нет, нет, нет, давай прибережем лучшее напоследок. Он ухмыльнулся, заставив Чимина нахмуриться. Хмурый взгляд быстро сменился мягкой улыбкой, когда Юнги положил его на спину на кровать и навис над ним, с любовью глядя в глаза. Он медленно наклонился и поцеловал волосы Чимина, проведя рукой по гладким светлым локонам. Он вдохнул, и сладкий аромат персиков проник в его ноздри, заставив его вздохнуть. Он любил персики. Затем он немного скользнул вниз и поцеловал каждое веко Чимина, а затем снова его лоб, как и прежде. — Ты их считаешь? — спросил он у младшего. — Да... Пока что ты поцеловал трех местах. Чимин слегка кивнул, чувствуя себя невероятно расслабленным и счастливым. Юнги поцеловал оба уха Чимина, переносицу и щеки, намеренно не поцеловав губы Чимина. — 6. Затем он наклонился и потянул за воротник рубашки Чимина, целуя его шею и слегка посасывая нежную кожу. Чимин тихо застонал и тут же закрыл рот руками, а его лицо приобрело ярко-красный оттенок. Юнги лишь усмехнулся и продолжил свои действия, на этот раз побудив Чимина сесть, схватив подол его рубашки и стянув ее через голову, обнажив подтянутый торс своего парня. Затем он снял свою рубашку, а его парень потянулся, чтобы погладить его по бокам и провести руками по бледной груди, заставив Юнги вздрогнуть от ощущения теплых и мягких рук Чимина на своей коже. Старший крепко прижал своего парня к груди, отпустив его только для того, чтобы обхватить голову и нежно поцеловать Чимина в затылок. Затем Юнги заставил младшего повернуться, заставив его лечь на живот. Он поставил колени по обе стороны от бедер Чимина и наклонился, оставляя дорожку нежных поцелуев по его позвоночнику, начиная чуть ниже затылка и до края его боксерских шорт. — Сколько, детка? — 9. Юнги снова развернул его, наклонился и нежно поцеловал его в грудь. Затем он продолжил целовать правую руку, останавливаясь чуть выше нежного запястья. Он сделал то же самое с левой рукой и, перейдя к правой руке еще раз, он поцеловал ладонь и тыльную сторону обеих рук, оба запястья и каждый из кончиков пальцев. — Минни? — 15, — тут же ответил Чимин, и Юнги услышал улыбку в его голосе, даже не глядя на него. Он снова обратил внимание на грудь своего парня и начал оставлять на его груди дорожку из горячих поцелуев, посасывая кожу, а затем дуя на красные следы, которые он оставлял, заставляя Чимина дрожать и выгибать спину. Затем он слегка опустил голову и сделал то же самое с животом младшего, оставив Чимина бездыханным. Он нашел дорожку мягких тонких волос, которая начиналась прямо под пупком его парня и продолжалась, пока не исчезала под подолом его боксеров. Старший начал оттуда, облизывая и целуя дорожку до самого пупка, а затем снова вниз, слегка приспустив боксеры Чимина, чтобы дать ему больше доступа к более низким местам. Его парень ахнул и застонал, снова прикрыв рот рукой и двигая бедрами. Юнги положил руку на бедро Чимина, успокаивая его и направляя вниз. — Нет, Минни, это на потом. — Н-но хён... — Позже, детка, я обещаю. Сейчас мне нужно закончить работу, помнишь? Чимин медленно кивнул, глаза были закрыты и все еще закрывали лицо, но выглядел он совершенно разбитым. Его лицо стало еще более красным, а волосы разметались по подушке, образуя нимб. Он выглядел совершенно неземным. — Такой красивый. - подумал Юнги вслух, глядя на своего парня. Чимин удивленно открыл глаза и одарил его одной из своих улыбок глазами, которые Юнги так обожал. Юнги растаял прямо там и тогда. Он продолжил свое занятие и нежно поцеловал бедро Чимина, словно пытаясь компенсировать недавнюю «атаку». Он спустился по ноге, целуя бедра, голени и лодыжки младшего. Наконец, он поцеловал верхнюю часть стопы Чимина, заставив его немного посмеяться. Старший улыбнулся звуку смеха своего парня, отпустив ногу Чимина, которую он в данный момент держал, и выпрямившись, чтобы снова лечь рядом с ним. — Сколько их было, детка? — 21, — ответил Чимин, поворачиваясь лицом к старшему. — Один остался. Юнги ухмыльнулся. — И осталось только одно место... Чимин ничего не сказал и просто смотрел на губы Юнги с голодом в глазах, облизывая свои собственные губы. Юнги сократил расстояние между ними и соединил их губы. Чимин обнял своего парня за шею и притянул его к себе так близко, как только мог. Юнги сделал то же самое. Он начал двигать губами, касаясь губ Чимина, и тот немедленно ответил, двигая своими в такт движениям Юнги. Старший продолжил кусать и лизать нижнюю губу своего парня, прося войти. Чимин с радостью подчинился, позволив своим губам раскрыться и позволив Юнги лизнуть его рот и попробовать его на вкус. Их языки столкнулись, и Чимин позволил Юнги взять полный контроль. Юнги углубил поцелуй, облизывая рот Чимина и посасывая его язык, исследуя его тепло. Юнги переместился и лег на Чимина, который обхватил ногами его талию и зарылся руками в его волосы, в то время как его парень гладил его бока своими теплыми и большими руками. Вскоре они затаили дыхание и задыхались от желания погладить волосы. Юнги отстранился и прижался лбом к лбу Чимина, пытаясь отдышаться и улыбаясь ему сверху вниз. — Сколько, детка? — 22. Юнги оставил последний нежный поцелуй на губах Чимина, а затем слез с него и лег рядом, пока Чимин не пошевелился и не обнял его. Они так обнимались очень долго, и в конце концов уснули в объятиях друг друга. ××× Через пару часов Чимина разбудил Юнги, который целовал его по всему лицу. Он приоткрыл один глаз и улыбнулся, когда Юнги поцеловал кончик его носа. Его губы были теплыми, поэтому он наклонился, чтобы поймать их в свои, слегка поцеловав своего парня. — Как долго ты не спишь? — спросил он хриплым сонным голосом. — Хм... Я проснулся всего 5 минут назад. Извини, что разбудил тебя, я не смог устоять перед твоим прекрасным лицом, — ответил Юнги, снова лениво осыпая его поцелуями. Чимин хихикнул, обнимая Юнги за плечи и притягивая его ближе. Он огляделся вокруг. Свет, просачивающийся сквозь занавески, был интенсивнее, чем раньше, и теплее. — Который час? Сколько мы спали? — Не так уж много, я думаю. Юнги промычал и посмотрел на часы на тумбочке. — Сейчас 12:46 мы спали около 2 часов. — Чёрт, мне пора готовить обед, — выругался Чимин, отпуская старшего и пытаясь встать. Юнги схватил его за плечи, не давая ему встать с кровати и встать самому. — Даже не думай об этом, сегодня твой день рождения. Я сделаю это. — Давай тогда просто закажем пиццу. Полежи в постели еще немного. — Ты так говоришь, потому что тебе не нравится, как я готовлю? — спросил Юнги, притворяясь обиженным. — Хён, ты же знаешь, что я обожаю твою готовку! Перестань! — быстро заверил он своего парня, с обеспокоенным выражением лица. — Ладно, — старший снова сел на кровать, а затем быстро встал, выглядя так, будто что-то забыл. — Куда ты? — спросил Чимин. Юнги не ответил и быстро вышел из комнаты, не сказав ни слова. Младший нахмурился, растерявшись, и сел на край кровати, ожидая возвращения своего парня. Через несколько секунд Юнги снова вошел в комнату, на этот раз неся в руках что-то похожее на маленькую белую коробку. Он встал перед Чимином и опустился на одно колено, заставив Чимина ахнуть от удивления. Юнги прочистил горло, открыл рот и начал петь тихим голосом. Все это не совпадение Просто-просто-я почувствовал, что Весь мир другой, чем вчера Просто-просто-с твоей радостью Он медленно открыл коробку. Внутри была тонкая серебряная цепочка. Когда ты позвал меня, я стал твоим цветком. Как будто мы ждали. Мы цветем, пока не заболим. Может, это провидение вселенной. Так и должно было быть. Ты знаешь, я знаю, Ты — это я, я — это ты. Он достал цепочку из коробки одной рукой, в то время как другой держал коробку. Он медленно поставил ее и потянулся к правому запястью Чимина, застегивая на нем браслет и держа его руку после этого. Как бы сильно ни трепетало моё сердце, я волнуюсь, Судьба ревнует нас, Так же как и ты. Мне так страшно, Когда ты видишь меня, Когда ты прикасаешься ко мне. К цепочке был прикреплен небольшой кулон. Глаза Чимина наполнились слезами, когда он прочитал, что было написано на нем. Let me love you . Вселенная сдвинулась для нас, Не было даже маленькой ошибки, Наше счастье было предназначено, Потому что ты любишь меня, И я люблю тебя. Ты мой пенициллин , Спасающий меня, Мой ангел, мой мир. Я твой трехцветный кот, Я здесь, чтобы увидеть тебя. Люби меня сейчас, прикоснись ко мне сейчас. Чимин начал плакать и смеяться одновременно. Он не знал, что делать, поэтому просто прикрыл рот левой рукой и поднял взгляд, встретившись глазами Юнги, которые были устремлены на него. Его губы изогнулись в застенчивой улыбке, что было так редко с его стороны, когда он пел для Чимина. Просто позволь мне любить тебя. Просто позволь мне любить тебя. С момента сотворения вселенной всё было предопределено. Просто позволь мне любить тебя. Позволь мне любить Позволь мне любить тебя Позволь мне любить Позволь мне любить тебя Юнги закончил петь и одарил Чимина яркой липкой улыбкой, которая быстро сменилась застенчивой улыбкой снова. Он выглядел таким счастливым в тот момент, что сердце Чимина растаяло. Он все еще пытался вернуть себе контроль над собственными эмоциями, когда Юнги заговорил: — Будь моим, Пак Чимин. Чимин ахнул от удивления, все намёки на смех исчезли, и пара слёз скатилась из его глаз и скатилась по лицу. — Но, хён, я уже твой. Сказал он так, словно это должен был быть общеизвестный факт. Он тоже встал на колени и крепко обнял своего парня. — Спасибо, Минни. Спасибо, что ты мой и всегда был рядом со мной, — сказал он, и Чимин услышал, как он сдерживает слезы. — Я действительно так сильно тебя люблю. Я никогда не думал, что смогу любить человека так сильно. — Я тоже тебя люблю, хён. Я никого так не любил, как тебя, ты для меня всё, хён. Надеюсь, мы сможем остаться вместе навсегда. — Мы так и сделаем, Минни. Юнги пообещал. Они простояли так некоторое время, наслаждаясь теплом и запахом друг друга. Чимин все еще пах персиками, заметил старший. Он отпустил Чимина и вытер слезы на лице своего парня большими пальцами. Чимин вдруг хихикнул сквозь слезы, закрыв лицо. — Не могу поверить, что ты пел для меня, хён. Ты такой плохой! — Эй, ты, сопляк! Я не такой уж плохой! Старший рассмеялся и щелкнул себя по лбу. — Я так и сделал. Я думал, тебе понравится, — сказал он с более серьезным выражением лица. Чимин обхватил лицо своими маленькими руками. — Мне понравилось, хён. Спасибо. Он наклонился и соединил их губы в сладком поцелуе. Юнги отстранился первым. — Давай встанем и закажем пиццу, ладно? Я начинаю чувствовать голод, — сказал Юнги, вставая и протягивая руку Чимину, который с радостью взял ее и тоже встал. Они вышли из спальни, держась за руки, и серебряная цепочка теперь приятно тяготела на запястье Чимина.