Холод, но с любовью.

      Тёмный переулок, с отсутствием в нём освещения и одна персона по-близости.Было странно ощущать чужое присутствие рядом, в первой получилось так, что ночное одиночество смог скрасить кто-то, помимо Ганриетты и её сообщений о том какой же Эйлер бездумный идиот, раз пошёл ночью непонятно куда.Но раз так уж вышло, Чарльз не будет жаловаться, ведь присутствие именно этой личности радовало как ребёнка могла радовать совершенно новая игрушка,о которой тот мечтал.Винсент шёл с Чарльзом рука об руку, не опуская головы, хотя по туманному взгляду было видно, что сейчас Феннел ушёл глубоко в свои подсознательные миры теряясь в них на долгие, одинокие минуты.Сейчас не было места ни словам, ни чувствам, но неуместность их не волновала, поэтому Чарльз, будто незатейливо, завёл разговор. —Винсент, поведаешь, что на уме держишь? Сам вопрос услышали, кажется, только спустя 30 секунду, по крайней мере, именно столько насчитал сам Чарльз. —я был бы не против рассказать тебе,но честно, сейчас даже сам не понимаю, что у меня на уме. А ты, я смотрю,поникший слишком. Как-то слишком встревоженно, как показалось Эйлеру, сказал Феннел. —Тоже мысли ни к чёрту, знаешь. —в таком случае, могу предложить лишь молчание, дабы привести свои мысли на круги своя. Произнёс хлипкий парниша, глядя на своего товарища. Их молчание было навесом золота, как думал черноволосый,он любил тишину, в особенности он любил Винсента, объединение этих двух факторов было сравнимо с раем во плоти, хотя Феннел и без того казался ангельским существом которое снизошло к грязному и порочному Эйлеру.Мысли плыли своим чередом, одна за другой, Анри,мать, учёба, будущее и весь этот круг всегда замыкал сам Винсент, на почве чего, Чарльз сам не подозревая, взял чужую ладонь в свою,из грёз парня вывело действие со стороны другого, который переплел свои бледные пальцы с чужими.       Теплая, мозолистая и истерзанная ладонь до ужаса приятно контрастировала с холодной, чистой, без единого изъяна. Мысли перестали плестись, создавая из себя невообразимый ком, оставляя вне этого комка лишь обладателя светлых волос, который сейчас так бессовестно обвил свои пальцы вокруг чужих. Это выглядело так, будто недопонятый философ, давно ожидал подобного жеста с другой стороны, но всё же, было ли это так, явно не знал никто.Ночь продолжалась, в отличии от пешего состояние парней, чьё положение и местонахождение сменилось. Скамейка теперь не казалась такой холодной, несмотря на летние шорты.       —знаешь, Чарльз, честно, меня всегда интересовали звёзды и их происхождение. Как тебе факт о том—что ярчайшая и красивейшая звезда на небе это Адара?Но это всего-навсего обществонное мнение. Всё же красота—объективщина. И это я знаю по себе, ведь самая красивая звезда это явно ты,Эйлер. —умеешь же настроение поднять. —лишь для этого стараюсь.              Было тяжко не уснуть до самого рассвета, в особенности чувствуя рядом тепло любимого человека, но парни не задумывались о сложности, встретить утро вместе—это романтично, пусть они и не были созданы для неё, да и не видели в романтике чего-то занятного, но время проведенное друг с другом—единственное,что было для них важно.