take care of yourself

Они могут говорить, что угодно. Могут считать его убийцей, бездушной машиной, совершенно бесчеловечной частичкой и без того отвратительного общества. Но только не Фрэнсис. Что бы он не говорил, что бы он не делал, он всегда оставался верен этому человеку. «Ты мудак, Дженсен». «Ненавижу тебя, Дженсен». «Ты высокомерный бездушный идиот, Дженсен». Однако за этими словами всегда скрывалось что-то большее. Где-то в дальнем углу сознания хакер понимал, что эта ненависть скрывает что-то намного сильнее, чем просто «съебись из моей жизни и оставь меня в покое». И сколько бы раз Адам не уходил, сколько бы раз не переставал выходить на связь, он всегда возвращался. Потому что не мог по-другому. Что-то во Фрэнке заставляло его быть рядом, пусть не физически, пусть даже не в одном городе. И Адам знал что именно, вот только ни за что не признался бы себе, а уж тем более Фрэнку. Возвращаясь с очередного смертельно опасного задания, он напивался и звонил Фрэнку. А Фрэнк в свою очередь всегда брал трубку, хоть и делал вид, что занят чем-то важным. — Хули тебе надо, Дженсен? Три часа ночи. — Он сидел за компьютером своего кабинета и судорожно тыкал по клавиатуре тонкими бледными пальцами. Его лицо освещал монитор компьютера, на котором быстро бегали строчки кода. — И я рад тебя слышать. — Ты пропал на две недели, идиот. Я думал, ты умер. Точнее надеялся. На той стороне инфолинка послышалась усмешка. Она звучала слишком просто, слишком легко и так искренне, что Фрэнк думал, что ему показалось. — Я живучий. — В ответ сказал Адам. — Это уж точно. Так что ты хотел? Молчание было привычным делом, так что Притчард не повторил вопрос, дожидаясь хоть какого-то внятного ответа. В инфолинке послышался звон стакана, резко поставленного на стол. И опять алкоголь, кто бы сомневался? Им обоим было не просто, но Притчард не спускался настолько низко, чтобы лечить свое сердце этой отравой. Его лечением был компьютер, он затягивал и не давал думать о плохом. Хотя бы какое-то время. — Соскучился. — Наконец произнес Адам. Одновременно ожидаемый и неожиданный ответ. — По бутылке ты соскучился, идиот. Может хватит названивать мне каждый раз, как выбираешься из лап смерти? — Перестану только тогда, когда смерть окажется быстрее меня. Вновь самодовольный тон, звон стакана, и вновь уставший вздох Фрэнка. Почему он продолжает отвечать на вызов, разговаривать с Адамом, слушать его низкий пьяный голос? Почему не заблокирует его к чертовой матери и не оставит наконец эту жалкую игру? Фрэнсис откинулся на спинку кресла и потер переносицу. — Ну почему ты такой, Адам? — хакер и сам не заметил, как назвал его по имени. Это было так странно, что он удивился сам себе. Хотелось сбросить наконец эту маску и назвать его так каждый раз, но нет, приходилось играть в неприступные крепости, играющие друг против друга. И Фрэнк уж точно не сдастся первым. По крайней мере не сейчас. — Какой? И снова усталый вздох. Адам ведь прекрасно понимал «какой», но упорно делал вид дурачка, который просто звонит своему напарнику, просто пьяный и просто в три часа ночи. — Забей. — Последовал ответ. — Просто перестань мне названивать. Фрэнк не стал дожидаться голоса с той стороны и сбросил вызов. Он закрыл лицо руками и глубоко вздохнул. Чертов Адам, ты хоть знаешь, что творишь? — Береги себя, Фрэнк.